Когда конь вылетел из сводчатых ворот замка, неся на спине Господина в развевающемся на ветру одеянии, Джей Д'Арси Доннерджек вдруг понял, что желал бы владеть этим необычным существом, как ничем другим на свете.
Вокруг шеи скакуна обвилась Фекда — что-то вроде уздечки и венка одновременно; когда Танатос остановился возле кабины Медного Бабуина, она подняла голову и приветственно зашипела:
— Итак, ты пришел в Непостижимые Поля, Джей Доннерджек. Знай, что тебя здесь ждут.
— Спасибо, Фекда, — ответил Джей. Затем, поклонился Властелину Энтропии:
— Я благодарю вас, сэр.
Танатос ухмыльнулся, его скрытое в глубине черного капюшона лицо казалось особенно белым.
— Твой отец побывал у меня дважды, теперь пришел ты. Что ты хочешь попросить?
— Ничего.
— Вряд ли ты проделал столь долгий путь исключительно ради удовольствия.
— Мне посчастливилось повидать поразительные картины, я и представить себе не мог, что такое вообще бывает. Но вы правы, сэр, я предпринял это путешествие вовсе не ради удовольствия.
— И в то же время тебе ничего от меня не нужно. Я заинтригован. Скажи, зачем ты здесь?
Джей поправил полосатую фуражку отца. Сердце отчаянно колотилось в груди, он едва держался на ногах, во рту все пересохло. Юноша вдруг понял, что напуган до потери сознания, и постарался скрыть свой страх.
— Я узнал о сделке, которую заключил мой отец, сэр. И чем больше я о ней думал, тем больше убеждался в том, что с вами поступили несправедливо.
— Верно. — Голос Танатоса неожиданно дрогнул.
— И я пришел, чтобы… спросить, для чего вы потребовали меня у Джона Доннерджека.
— Ты же сказал, что тебе от меня ничего не нужно, однако желаешь получить ответ на вопрос.
— Возможно, мне следовало сказать, что я не прошу ничего материального. — Джей положил ладонь на ручку двери. — Прежде чем сдаться, должен признать, что меня мучает любопытство на предмет ваших планов относительно моей участи.
— Прежде? — Внутри капюшона возникла короткая вспышка — улыбка? Или просто от голых костей черепа отразился свет? — Так ты намерен сдаться?
— При определенных обстоятельствах сдаться добровольно гораздо честнее и почетнее, чем стать пленником. Полагаю, это тот самый случай. Если бы мой отец оставил после себя денежный долг или какое-нибудь обязательство, я постарался бы сделать все, чтобы расплатиться. Должен признать, мне не очень нравятся условия данной сделки; тем не менее я считаю, что должен их выполнить.
Смех Танатоса прозвучал так резко, что Транто захлопал ушами, а Мизар протестующе завыл.
— Ты говоришь красиво, Джей Доннерджек, хотя голос у тебя дрожит. А как ты поступишь, если я скажу, что ты мне нужен лишь в качестве источника запасных частей для одного задуманного мной проекта?
Джей вспомнил предположение Риса Джордана, но не дрогнул.
— В таком случае я попросил бы у вас разрешения попрощаться с Дэком, поскольку он заменил мне родителей, а потом снова вернулся бы в Непостижимые Поля. Или, возможно, вы позволили бы мне послать ему сообщение.
— А если бы я сказал, что мне нужна предательница, которая в данную минуту висит на потолке кабины Медного Бабуина?
— Тут я ничем не смог бы вам помочь, сэр. Я не имею права распоряжаться жизнью своих друзей.
— Спасибо, Джей, — прошептала Дьюби.
— Даже если бы я потребовал, чтобы ты отдал ее мне?
— Конечно. Я считаю, что вы дурно поступили с Дьюби и остальными, когда отправили их следить за мной.
— Возможно, я просто хотел, чтобы они присматривали за тобой и охраняли тебя.
— Такая мысль приходила мне в голову, но вам следовало объяснить им свои намерения.
— Итак, мы снова вернулись к моим намерениям, верно? Отлично. У меня нет ни малейшего желания разбирать тебя на части. Здесь, в Непостижимых Полях, запасных частей — самых разных — предостаточно. По правде говоря, это единственное, чем я владею. Ты нужен мне живой и дееспособный. Если бы твой отец отдал тебя тогда, когда я потребовал, ты получил бы лучшее образование. Я пошел у него на поводу; боюсь, теперь ты хуже подготовлен к заданию, которое должен для меня выполнить.
— Заданию?
— Здесь неподходящее место для обсуждения подобных вещей. Пойдем со мной, если ты и в самом деле намерен ответить по обязательствам своего отца. Поговорим во дворце.
— А Дьюби?
— Она стала твоей союзницей. Ты принял решение служить мне. Следовательно, она снова — косвенным образом — поступила в мое распоряжение. Меня такое положение вещей вполне устраивает. То же самое относится к Мизару и тем, кого ты привел с собой.
Джей открыл дверь кабины. Безмолвие Непостижимых Полей давило, заглушая даже фырканье Медного Бабуина и шаги приблизившихся Транто и Мизара.
— Тебя подождать, Джей? — спросил Медный Бабуин.
— Никакой необходимости, — ответил Танатос, — Он покинет Непостижимые Поля тихо и незаметно.
— В таком случае, пожалуй, я проложу себе путь домой. Оставь сообщение на любой из моих станций, Джей, и я тут же к тебе прилечу.
Джей погладил ухмыляющуюся морду:
— Спасибо, МБ. Я не забуду.
С пронзительным воем, который заставил останки прогов пуститься в Пляску Смерти, Медный Бабуин покинул Непостижимые Поля. Всем, кто смотрел ему вслед, показалось, что поезд мгновенно оказался вдали, а потом и вовсе исчез из виду.
— Идем, — повернув коня, позвал Танатос. Транто поднял Джея, на плече которого видела Дьюби, на спину и в сопровождении Мизара последовал за Властелином Энтропии. Неподвижный воздух вдруг разорвала какофония звуков — смех или аплодисменты, понять было невозможно.
В одном из районов виртуальной реальности, смоделированном наподобие ночного клуба из начала двадцать первого века, за столом, повисшим в воздухе под углом в тридцать градусов, в двух метрах над полом сидело двое мужчин. Настоящему ночному клубу потребовалась бы сложнейшая конструкция из плексигласа и практически невидимых тросов, чтобы добиться такого эффекта. Естественно, в Вирту подобных проблем не возникало.
— Сегодня началась продажа билетов, — заявил Небопа. На встречу он решил явиться с длинными волосами цвета бледно-голубого холодного дня. Несмотря на нависшие лохматые брови и суровое выражение лица, он производил впечатление существа кроткого и добродушного. В глубине души Небопа считал, что столь приличная виртуальная внешность должна устыдить его собеседника, который — как, впрочем, и всегда — выглядел чрезвычайно неряшливо.
— И они пользуются огромным спросом, — сказал Иерофант из Церкви Элиш.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
