— Правда?
Очень четко, словно отчитывалась в совете ДРВ, Вирджиния сообщила Терраме, какие сделала выводы, когда обошла царство Маркона. В заключение она указала на то, что в последнее время Маркой стал менее коммуникабельным. Ответ Хранителя на угрозу Меркурия является доказательством того, что он еще в силах взаимодействовать с окружающим миром — если данное взаимодействие не требует словесного выражения. Вирджиния посчитала, что Терраме не следует знать, в каком состоянии на самом деле находится Маркой.
Когда Вирджиния замолчала, Террама вздохнула:
— А ты думала, что, дав приют будущему Властелину Энтропии, царство Маркона не пострадает от побочных эффектов?
— Почему нас не предупредили?
— Мне не хотелось вступать с вами в препирательства. Кроме того, Маркой знал, что у него нет выбора.
— И тем не менее вполне возможно, что он предпочел бы смерть медленному истощению. Вряд ли Маркой добровольно согласился бы стать жертвой вампира.
Несколько минут Террама внимательно разглядывала Вирджинию.
— Прыткий прав, ты весьма заносчивая особа.
— Я предпочитаю считать себя реалисткой.
— Это что, шутка такая? Реалистка из реального мира? Хорошо, приведи мне какую-нибудь реальную или разумную причину, по которой я должна что-нибудь изменить.
Вирджиния заранее подготовилась к такому вопросу.
— Ты сказала Маркону, что будешь уважать и всячески поддерживать его нейтралитет…
— Ради собственного удобства.
— Вот именно. Но если окружающие заметят, как он слаб, другие Хранители начнут задумываться. В результате кто-нибудь на него нападет — в таком случае твоему чаду грозит опасность — или пойдут сплетни. А ведь именно желание сохранить в тайне местопребывание ребенка и привело тебя к Маркону.
— Я не забыла… Ладно, но чтобы сплетничать, нужно хоть что-нибудь знать.
— Меркурий знает достаточно — ты же ответила на мою молитву. Найдутся умники, которые выдвинут несколько гипотез, основываясь на тех фактах, что банда Сейджека атаковала владения Маркона, а потом отступила… Нелогично, учитывая, что Маркой не в силах оказать настоящее сопротивление.
На лице Террамы появилось задумчивое выражение, она явно размышляла над доводами Вирджинии. Раздражение исчезло с лица обитательницы Меру, а в ее голосе прозвучали уважительные нотки.
— Да, в твоих словах есть разумное зерно. Возможно, Маркон должен действовать на полную мощь, если я хочу, чтобы он мне послужил. Я внесу изменения в систему, отвечающую за энергетику моего малыша. Таким образом, влияние побочных эффектов на Маркона снизится.
— Спасибо.
Террама взмахнула над саркофагом рукой. Сияние, окружавшее его, изменилось — самые разнообразные оттенки красного ярко вспыхнули и замерцали. Террама внесла еще какие-то изменения — в результате силовое поле сначала стало светло-зеленым, словно молодая трава весной, затем немного потемнело, напомнив Вирджинии листочки ранним летом, и наконец вобрало в себя густой цвет сосновых иголок.
Закончив, богиня протянула руку и прикоснулась к подбородку Вирджинии, заглянув ей в глаза.
— Ты можешь стать для меня опасной, Вирджиния Тэллент. Я буду за тобой присматривать. Маркону следует отослать тебя назад, в Веритэ.
— Я с ним поговорю, — пообещала Вирджиния. Террама рассмеялась и опустила руку. — Полагаю, обязательно поговоришь, и не сомневаюсь, к какому решению вы оба придете!
— Богам положено все знать, — поклонившись, ответила Вирджиния.
— Верно, — согласилась с ней Террама. — Не забывай.
В саду Танатоса имелось множество беседок, убитых мертвыми цветами, рек, в которых кипела кровь, и фонтанов, извергающих пламя. Кое-где на лепестках цветов еще темнели пятна желтого цвета, другие когда-то были розами. Их запах напоминал аромат изысканных духов, окутывающий пустой флакон, когда сама драгоценная жидкость уже давно превратилась в воспоминание.
Танатос предложил Джею стул, предоставив его спутникам самим позаботиться о себе. Мизар устроился возле ног Джея, где-то посередине между старым и новым хозяином. Транто встал за спиной юноши и чуть сбоку. Все еще не уверенная в том, как долго хозяин замка будет держаться дружелюбно, Дьюби взобралась на голову огромного фанта.
Властелин Непостижимых Полей сел в древнее плетеное кресло с высокой спинкой. Это похожее на чрезвычайно сложную корзину из ротанга сооружение служило троном правительнице одного из островов в Полинезии — до тех пор, пока ей не отказал здравый смысл и она не посчитала, что пироги и каноэ смогут успешно бросить вызов британским парусным судам, воевавшим на стороне соседей. Ее монархия погибла под грохот пушечных залпов, а плетеное кресло вместе с правительницей поглотило ревущее пламя.
Фекда обернулась вокруг руки своего господина, а слуги, которых Танатос смастерил из обломков металла, принесли пальмовое вино и довольно необычное угощение. Из вежливости Джей взял бокал вина. Танатос ни к чему не прикасался.
— Итак, Джей Доннерджек, ты готов послушать сказку?
— Как пожелаете, сэр.
— Хорошо. Я так желаю.
Танатос не пошевелился, но у Джея возникло ощущение, будто он вздохнул — или, может быть, по дворцу пронесся порыв ветра?
— Задолго до твоего рождения, даже прежде, чем твой отец пришел в Вирту, чтобы заняться здесь своими исследованиями, и остался, потому что полюбил женщину, впоследствии ставшую твоей матерью, человек по имени Уоррен Банза обещал исполнить небывалый волшебный трюк.
Так вот, Уоррен Банза… Подожди-ка, а что ты про него знаешь, Джей Доннерджек? Продемонстрируй мне, какое образование ты получил в доме своего отца.
Джею очень не понравилась насмешка, прозвучавшая в голосе Танатоса и адресованная Дэку и его отцу, однако он послушно и совершенно спокойно принялся отвечать на вопрос:
— Уоррен Банза являлся специалистом по компьютерам, как и мой отец, но программирование не было его сильной стороной. Во многих отношениях Банза находился где-то посередине между моим отцом, больше всего интересовавшимся тем, как все устроено, и Рисом Джорданом, бесконечно задававшим вопросы касательно структуры человеческого сознания и восприятия. Существует единодушное мнение, будто бы Уоррен Банза, сам того не желая, стал причиной разрушения системы, которое и привело к созданию Вирту.
— Последнее предположение истинно, — перебил Танатос, — до определенной степени, хотя слово «создание» великолепно характеризует высокомерие людей. «Доступ» — вот более подходящий термин. Впрочем, продолжай, Джей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
