кадровые перестановки. Новым командующим вновь воссозданной 6-й армией стал Герман Бальк, для которого это назначение было понижением, поскольку в последние месяцы 1944 г. он командовал группой армий, воевавших против союзников на Западном фронте. Теперь фюрер поставил перед Бальком задачу деблокировать окруженные в Будапеште войска. Присвоение 6-й армии наименования «армейская группа» лишь несколько сглаживало новому командующему горькую пилюлю отстранения от руководства группой армий. У воевавшего большую часть войны на Восточном фронте Балька карьера на Западном попросту не сложилась. Сам он впоследствии охарактеризовал свои отношения с главнокомандующим германских войск на Западе Гердом фон Рундштедтом как «натянутые». Возвращение на Восточный фронт было для Балька шансом реабилитировать себя как военачальника. Тем более что Герман Брейт постепенно отходил на второй план, ему так и суждено было остаться вечным командиром танкового корпуса. Когда-то Бальк был точно таким же командиром корпуса, однако теперь командовал армейской группой.
Как это часто бывает, за принятым под влиянием минутного порыва решением одних лиц следует долгий и кропотливый труд других. Импульсивное решение Гитлера нанести деблокирующий удар последовало 24 декабря 1944 г., за день до того, как вокруг Будапешта замкнулось кольцо окружения. Уже несколько дней спустя завертелись колесики германской военной машины, вовлекавшие в свой бег тысячи и десятки тысяч людей. В Венгрию были направлены последние резервы Третьего рейха на Восточном фронте. Из-под Варшавы на юг был переброшен 4-й танковый корпус СС. Также под Будапешт отправились 96-я и 711-я пехотные дивизии. Начальник Генерального штаба генерал-полковник Гейнц Гудериан протестовал против этого решения, но фюрер был непреклонен.
В соответствии с неписаными традициями ведения войны, окруженному гарнизону Будапешта, насчитывавшему в общей сложности 188 тысяч человек под командованием оберстгруппенфюрера СС и генерала войск СС Карла Пфеффер-Вильденбруха, было предложено сдаться. Осажденным было сообщено о прибытии парламентеров через звуковещательные установки в ночь на 29 декабря 1944 г. Однако вместо рутинного обмена стандартными фразами последовала кровавая драма.
Группу парламентеров 2-го Украинского фронта возглавлял инструктор политотдела 317-й стрелковой дивизии капитан Миклош (Николай) Штейнмец, венгр по происхождению. Его сопровождали переводчик и шофер. Примерно за час до выезда парламентеров советскими войсками был прекращен огонь, на фронте воцарилась непривычная тишина. В 10 часов 55 минут 29 декабря легковая машина с высоко поднятым белым флагом выехала в направлении немецких позиций. Когда до них оставалось около 100 метров, по машине был открыт огонь из пулеметов и 88-миллиметрового орудия. От прямого попадания автомобиль вспыхнул, шофер сгорел вместе с ним. Выброшенный из машины Штейнмец был добит пулеметной очередью, и только контуженному и раненому переводчику удалось спастись. Прерванная расстрелом парламентеров тишина сменилась ожесточенной перестрелкой. Тело Штейнмеца в ночь на 30 декабря было вынесено разведчиками с поля боя и доставлено в штаб 18-го гвардейского стрелкового корпуса. При вскрытии тела парламентера из него были извлечены немецкие пули.
Второй группе парламентеров повезло больше. Ее возглавлял капитан И. А. Остапенко, и она должна была пересечь фронт в Буде, на западном берегу Дуная, в полосе 3-го Украинского фронта. Парламентеров также поначалу встретили огнем, им пришлось укрыться. Однако в итоге белый флаг произвел впечатление, и они пешком пересекли линию фронта. За гребнем ближайшей высоты их встретила легковая автомашина. Парламентерам завязали глаза и отвезли на командный пункт 8-й кавалерийской дивизии СС. Остапенко предъявил пакет с ультиматумом старшему по званию офицеру на командном пункте. Тот не стал брать его и сразу же связался по телефону с Пфеффер-Вильденбрухом. После довольно долгой беседы офицер вернулся и объявил советским парламентерам, что пакет немцы брать не будут. Возвращение происходило по той же схеме, с завязанными глазами. Но по дороге к нейтральной полосе началась стрельба, и Остапенко был убит. Было это убийство намеренным или случайным – не ясно. Два других члена группы парламентеров, Орлов и Горбатюк, благополучно вернулись к своим.
Последней, третьей, группой парламентеров стали двое пленных немцев по фамилиям Губер и Луиш. О них также было сообщено через громкоговоритель. Немцы с пакетом около 13 часов 20 минут пересекли с белым флагом линию фронта на подступах к Буде. По имеющимся на данный момент сведениям, они были вывезены на самолете в Вену. 31 декабря о произошедшей трагедии было сообщено Совинформбюро: «История современных войн не знает подобных преступлений. С незапамятных времен парламентеры пользовались правом неприкосновенности. Это право освящено традициями. Оно записано и в Гаагской конвенции 1907 г. «О законах и обычаях сухопутной войны». Гитлеровские изверги еще раз показали всему миру, что для них закон не писан. Они нагло попирали все конференции и договоры, подписанные Германией». Сообщение Совинформбюро вызвало определенный резонанс в Германии. По приказу Верховного командования было проведено расследование, не приведшее, впрочем, к каким-либо определенным результатам. Пфеффер-Вильденбрух вообще отрицал прибытие советских парламентеров, сообщив лишь о присланных пленных немцах (почему-то четырех). По существующей ныне немецко-венгерской версии событий автомобиль со Штейнмецем подорвался на мине, а Остапенко погиб в результате стихийно вспыхнувшей перестрелки на переднем крае. Разительное различие между передачей ультиматума в Сталинград и Будапешт вызвано изменениями в составе немецких войск. Армия Паулюса состояла из старых, проверенных соединений. Эсэсовские соединения в Будапеште набирались с бору по сосенке и были практически лишены традиций старой германской армии. Так или иначе, осада окруженного города началась с неприятного инцидента, расширившего пропасть ненависти и недоверия. Последующие сражения за города-крепости в 1945 г. проходили уже без формальностей.
Одной из особенностей боев за Будапешт стало более чем скромное использование в штурме города бронетехники. Если в Берлине танки и самоходно-артиллерийские установки будут едва ли не главной ударной силой наступающих (в город войдут целиком три танковые армии), то венгерскую столицу штурмовали в основном силами пехоты, саперов и артиллерии. Однако танки, несмотря на их ведущую роль во многих сражениях Второй мировой войны, были лишь одним из средств борьбы. Помимо пехоты город штурмовали артиллерия, саперы и «химики». Основной «музыкой» штурма стали не лязг гусениц и отрывистые выстрелы танковых пушек, а взрывы снарядов артиллерии и подрывных зарядов саперных частей. Основной тактикой действий артиллерии была стрельба прямой наводкой. Таким способом использовалось до 80 % участвующих в бою орудий.
Однако первой скрипкой в концерте штурма Будапешта стало шипение вырывающихся из огнеметов струй пламени. При незначительном числе танков штурмующие венгерскую столицу соединения 2-го Украинского фронта располагали весьма внушительным количеством огнеметов. На 6 января 1945 г. 30-й стрелковый корпус поддерживался армейским батальоном ранцевых огнеметов и 173-й отдельной ротой, вооруженной огнеметами РОКС, насчитывавшей в сумме около полутора сотен огнеметов. 18-му гвардейскому стрелковому корпусу был придан 39-й отдельный батальон «роксистов». Интересно, что в
