сильный удар по Германии.
На следующий день после захвата Плоешти 6-я танковая армия вышла к Бухаресту. Планы немцев по свержению нового румынского правительства рухнули. Теперь у них оставался только один выход: отступление через Карпаты в Венгрию. Венгрия оказалась самым верным союзником Третьего рейха, продолжив сражаться до 12 апреля 1945 г.
Когда советские танки уже вошли на улицы Бухареста, окруженная 6-я армия еще продолжала сопротивление. После нескольких безуспешных попыток прорыва в начале сентября 1944 г. она была окончательно разгромлена. Если для разгрома 6-й армии Фридриха Паулюса в Сталинграде потребовалось два месяца, то 6-я армия Фреттер-Пико в Румынии была разбита всего за две недели.
Сражение за Будапешт
После потери румынской нефти Гитлер судорожно цеплялся за нефтяные месторождения своего последнего союзника – Венгрии. Советские танковые и стрелковые части, несмотря на распутицу, медленно, но верно продвигались к венгерской столице – Будапешту. Для противодействия наступлению Красной армии под Будапешт одна за другой направлялись немецкие танковые дивизии. Здесь же оказался 3-й танковый корпус генерала Германа Брейта, пополненный после поражения под Львовом. В составе 2-го Украинского фронта в Венгрии наступала 6-я гвардейская танковая армия А. Г. Кравченко. Атаковать Будапешт в лоб силами танковой армии было нецелесообразно, да и на узких улицах города возникали сложности с маневрированием, поэтому танковую армию направили в обход – по правому берегу Дуная. Удар армии Кравченко привел к распылению сил немецких танковых войск. Их «панцеры» были сосредоточены к югу от Будапешта, а мотопехота – к северу от венгерской столицы. Брейт был вынужден использовать танки вопреки всем правилам и канонам военного искусства. Танковые «бронегруппы» были полезны в наступлении, однако они ни на что не годились в обороне. Это позволило соседнему 3-му Украинскому фронту форсировать Дунай и обойти Будапешт с юга. Окружение венгерской столицы состоялось на Рождество 1944 г.
Будапешт уверенно вписывался в последовательно отстаивавшуюся Гитлером концепцию «фестунгов» – «крепостей», которые занимали узлы коммуникаций и препятствовали дальнейшему развитию операции на данном театре военных действий. Снабжение гарнизона по воздуху позволяло сохранять его боеспособность довольно долгое время. Бросок 3-го Украинского фронта через Дунай к югу от Будапешта существенно изменил обстановку на подступах к городу. Следующий шаг советского командования был очевиден: выход в тыл защитникам венгерской столицы через линию Маргариты. Немецкая разведка развеивала последние иллюзии командующих. Отдел «Армии Востока» («Fremde Heere Ost») докладывал о готовящемся советском наступлении еще 12 декабря 1944 г. Противостоящую войскам Толбухина оборону никак нельзя была назвать устойчивой. 100-километровая линия Маргариты оборонялась немецкими и венгерскими соединениями общей «боевой численностью» около 7 тысяч 800 человек. Наиболее многочисленными среди них были 271-я и народно-гренадерская дивизии и венгерская 23-я резервная дивизия (3 тысячи человек), немецкая 153-я учебная дивизия. 14 декабря командующий немецкой 6-й армией Фреттер-Пико докладывал, что 36-километровый фронт линии Маргариты, пролегающий между озером Веленце и Будапештом, может быть сокрушен любым сколь-нибудь сильным ударом Красной армии, поскольку его обороняло всего лишь около двух тысяч человек в расчете на «боевую численность».
Будучи верны своей активной стратегии, немцы решили ликвидировать угрозу Будапешту с юга контрударом между озерами Веленце и Балатон. Следуя указаниям Гитлера, германское Верховное командование подготовило операцию с кодовым наименованием «Поздняя жатва» («Spaetlese»). Для ее проведения были собраны немецкие 3, 6 и 8-я танковые дивизии (около 400 единиц бронетехники и 40 тысяч человек). В контрнаступлении также должна была принять участие венгерская парашютная дивизия «Сент Ласло» («Szent Laszlo»). Несколько раз наступление откладывалось из-за плохой погоды, нехватки топлива и боеприпасов. Сначала дата начала контрнаступления сместилась на 20 декабря, затем на 22 декабря.
Неожиданно в немецкие планы вмешались успешные действия 2-го Украинского фронта к северу от Будапешта. Это заставило изъять часть сил из ударной группировки, подготовленной к операции «Поздняя жатва». Причем это было сделано в весьма своеобразной манере. Тогдашний командующий группой армий «Юг» Ганс Фриснер писал в своих мемуарах: «Главное командование сухопутных войск отдало приказ ввести в сражение против 6-й гвардейской танковой армии кроме уже действовавшей там 8-й танковой дивизии также 3-ю и 6-ю танковые дивизии, изъяв у них предварительно все танковые части. Обе эти дивизии следовало перебросить через Комарно в район восточнее реки Грон, и оттуда они должны были вместе с находившейся там 8-й танковой дивизией начать наступление на Ипольсег с задачей закрыть проход в горном дефиле и установить связь с правым флангом 8-й армии. 3-я и 6-я танковые дивизии должны были оставить все свои танки, самоходную артиллерию и бронетранспортеры в качестве ударного резерва в районе Секешфехервара. Пожалуй, впервые в этой войне, столь обильной примерами самого разнообразного использования танковых войск, мотопехота двух танковых дивизий (все протесты на этот счет оказались безуспешными) была преднамеренно оторвана от своих танков. И это было сделано по личному приказу такого знатока танковой войны, как Гудериан! Это мероприятие, противоречащее всем элементарным принципам боевого применения танковых войск, вызвало величайшее удивление во всех инстанциях группы армий, которые должны были участвовать в его осуществлении».
Это решение не ускользнуло от внимания советской разведки, и в текущих донесениях прямо указывается об использовании главных сил 3-й и 6-й танковых дивизий против 2-го Украинского фронта, а танковых частей – против 3-го Украинского фронта. Строго говоря, Фриснер несколько преувеличивает и искажает принятое Верховным командованием решение. Были оставлены не просто танки, а танковые боевые группы трех дивизий (точнее будет даже сказать, «бронегруппы»). В них вошли танковые полки, батальоны мотопехоты на БТРах (по одному из каждой дивизии) и артиллерийские дивизионы на самоходных орудиях из состава артиллерийских полков танковых дивизий. Формирование бронегрупп началось с момента появления в германских танковых войсках САУ в артполках и батальонов мотопехоты на БТРах. Во-первых, такие боевые группы могли свободно передвигаться по пересеченной местности, будучи полностью оснащены гусеничной и полугусеничной техникой. Во-вторых, вся техника такой боевой группы была бронирована. Пехота была укрыта от налетов артиллерии броней БТРов, артиллерия – броней самоходок «Хуммель» и «Веспе». Это делало бронегруппы устойчивей к заградительному огню артиллерии и контрбатарейной борьбе. Главным недостатком бронегрупп была небольшая численность (всего батальон пехоты), лишь в некоторой степени компенсировавшаяся высокими боевыми качествами. Чаще всего бронегруппы выделялись для решения наиболее трудных и глубоких задач в рамках общего наступления танковой дивизии.
В сущности, Гудериан оставил для «Поздней жатвы» элитные боевые группы с повышенными ударными возможностями. Также в состав бронегруппы вошли танковые батальоны на «пантерах», изъятые из состава 26-й танковой дивизии и учебной танковой дивизии. 21 декабря, уже после начала советского наступления, бронегруппы были объединены под
