подёргивается в конвульсиях тело его жены, как из рассечённого виска безостановочно струится кровь, растекаясь в багровое пятно рядом с её головой.
– Катя? – позвал он растерянно, и в этот момент осознание острым копьём пронзило его насквозь, пробивая даже пелену из алкогольного дурмана. – Катя!
Евгений завопил что было сил, бросился к жене, приподнял её голову, но было уже поздно. Катя не подавала признаков жизни. Плохо осознавая свои действия, он пытался зажать рану рукой, но кровь тут же просочилась сквозь пальцы, обагряя его руки и колени. Он со страхом взирал на следы своих деяний, медленно стекающих по ладоням, звал жену всё громче, надрывно кричал, просил Вселенную прекратить этот кошмар. Но она осталась глуха к его мольбам, непреклонно демонстрируя весь ужас его несдержанных поступков.
Когда осознание реальности с болезненным ударом ворвалось в разум Евгения, он бросился в комнату, нашёл свой мобильный телефон и, пока возвращался на кухню, пытался набрать номер экстренной службы, но кровь с пальцев размазывалась по сенсорному экрану, и тот отказывался адекватно работать. Острый приступ отчаяния охватил Евгения. Он ругался, проклинал весь мир, а из глаз брызнули первые слёзы. Новиков подошёл к телу своей жены, вытер экран о штаны и вновь набрал номер скорой помощи. Пока в трубке звучали первые гудки, он прикоснулся к шее Кати, страстно желая почувствовать биение пульса под своими пальцами, но ответом была мёртвая тишина. Он опять и опять ощупывал её шею в истеричной надежде найти спасительный ритм.
– Скорая помощь, здравствуйте, слушаю вас, – раздался томный женский голос из трубки.
Евгений вновь впал в ступор, слушая только жужжание тысячи панических мыслей в своей голове.
– Алло, что у вас случилось? – повторил голос.
Новиков сбросил звонок и с яростью отшвырнул телефон в коридор, потом уселся на пол рядом с Катей, приподнял её бездыханное тело и крепко прижал к себе. С каждой секундой он рыдал всё сильнее, ощущая, как его сердце разрывается на части, как стремительно ускользает смысл всей его дальнейшей жизни. Он прислонился щекой к голове Кати и стал слабо раскачиваться на месте, будто убаюкивая свою жену.
– Я не хотел… Я не хотел… Так не должно было случиться, – повторял он тихо, как мантру, всё крепче вплетаясь пальцами в её волосы.
Так он просидел некоторое время, постепенно сходя с ума от горя, пока в его голове не вспыхнула внезапная искра надежды, безумная идея, затмившая своим светом остальные мысли.
– Я всё исправлю, милая, – прошептал он сквозь слёзы и поцеловал её макушку. – Я всё исправлю.
Евгений медленно и бережно опустил её тело на пол, поднялся на ноги и вытер слёзы, размазывая кровь по всему лицу. Он посмотрел на жену в последний раз, быстро надел ботинки, схватил ключи от машины и выбежал из квартиры. Он нёсся прочь из дома, не разбирая дороги, и даже отпихнул одного из жильцов на выходе из подъезда, изрядно его напугав своим внешним видом безумца, покрытого кровью с головы до ног.
В это время на улице буйствовала настоящая стихия, будто оплакивая невинную жертву и одновременно тираня её мучителя. Сильный ливень обдал его холодными и хлёсткими струями, как только он показался из дома. Но Евгению было всё равно, теперь перед ним стояла лишь одна цель, которую он должен добиться любой ценой. Он добежал до своего внедорожника, который не использовал уже очень давно, отдав на откуп своей жене, быстро сел за руль и, совершая резкие и опасные развороты, помчался в центр города.
Время неуклонно приближалось к полуночи. Если пешеходов на улицах ещё с вечера разогнал разразившийся дождь, то дороги опустели совсем недавно. Евгений мчался вперёд, не соблюдая никаких правил и игнорируя любые светофоры. На него волнами набегали бесконечные приступы паники, отчаяния вперемешку с невероятной злобой на самого себя. В такие моменты он ещё сильнее вдавливал педаль газа, машина истошно рычала в ответ, разгоняясь всё быстрее и быстрее. Совсем скоро Новиков оказался на главной площади и повернул на дорогу, ведущую к исследовательскому центру. Фары машины осветили красные ворота и будку охраны, где как раз в эту ночь нёс вахту Пётр.
Евгений остановил автомобиль и несколько раз раздражённо посигналил. Пётр неохотно вышел из своей будки, съёжился под ударами ливня, но потом достал фонарик и осветил машину нарушителя. Безусловно, он узнал её. Иногда Новиков приезжал на работу на этом автомобиле, ещё до того, как его поглотило неконтролируемое стремление к алкоголю. На лице охранника отразились одновременно удивление и беспокойство, за которыми прятался плохо скрываемый страх. Евгений посигналил ещё раз, а затем открыл боковое окно и выкрикнул:
– Давай, открывай уже!
– Евгений Дмитриевич? – отозвался Пётр, хотя уже понял, кто побеспокоил его в такое позднее время. – Что вы здесь делаете?
– Открывай ворота, быстрее! – истошно орал Новиков, срывая голос.
Пётр прищурился и подставил ладонь к бровям, образуя козырёк. Он изо всех сил пытался рассмотреть водителя, но его слепил яркий свет от фар, а потоки дождя заливали глаза.
– Вы же знаете, что я не могу это сделать, вам запрещено входить на территорию комплекса, – виновато ответил охранник, перекрикивая шуршащие по земле капли.
Он приблизился к машине со стороны водителя.
– Евгений Дмитриевич, что случилось, зачем вам внутрь? Вы что, опять выпили лишнего? Не совершайте глупостей, особенно пока идёт расследование. – Он подошёл достаточно близко и осветил лицо Евгения фонарём, после чего резко отскочил назад. – О господи, что с вами? Вы в порядке? Почему вы в крови, вам помочь? – тараторил он испуганно.
Евгений со злости несколько раз ударил руками об руль.
– Хватит задавать тупые вопросы, просто
