Ника выбежала на поляну. Ведьмы только-только начали просыпаться. Некоторые из них вальяжно выплывали из шатров, кто-то уже успел принести воды и разжечь котлы. Но Алекса нигде не было. Они вернулись в ее шатер далеко за полночь, замерзшие и уставшие, и тут же уснули, и Ника даже не услышала, когда он встал.
Оживленно переговариваясь, из леса вышли Миккая и Асури. Последняя несла в руках корзину с пахучими кореньями. Ника знала, где они растут, – прямо у подножия Полосы. Значит, они были там и могли видеть… Ника побежала им навстречу:
– Куда вы его дели?
– Сбежал твой ненаглядный? – спросила Асури и рассмеялась своей же шутке. Ника стиснула зубы.
– Сестра, не сейчас, – старательно пряча улыбку, протянула Миккая. – Когда речь заходит об этом юноше, наша принцесса теряет чувство юмора.
– Все бы с такой серьезностью относились к потомкам Саквия, – Асури закатила глаза. Еще секунда, и обе ведьмы рассмеялись.
– Вы обкурились, что ли? Что происходит? – Ника начинала злиться.
– Не принимай на свой счет, мы просто ранним утром обсуждали превратности судьбы. – Миккая увлекала ее обратно на поляну. – Саквий… Он… как бы мягче сказать…
– Да крысой он был, – фыркнула Асури.
– Пусть так. Пока мы сражались за сестру против Факсая, Саквий сидел в стороне. Хотя он же и стравил всех. Мол, какой ужас: родная сестра предала, разделив ложе со Стамерфильдом – этим защитником магов, жадным до власти мужланом самых простых кровей. Саквий же хотел остаться единственным, кто способен плодить ведьмаков.
– Ну и что из этого?
– Да просто забавно, – пожала плечами Миккая, ловя веселый взгляд сестры. – Знал бы этот лицемер, что душа его последнего потомка, по уши влюбленного в наследницу Харуты, будет осквернена проклятой душой айтана.
– Да-да, это очень смешно, – выпалила Ника. – Но…
– Да с Нукко он, успокойся.
Испытав облегчение и отсалютовав посмеивающейся Асури, Ника направилась к лесу и, преодолев полпути к лагерю ведьмаков, увидела брата Миккаи.
– Не стоит, – покачал он головой, останавливаясь рядом с ней. – Дай нам пару дней пообщаться без тебя.
– Почему…
– Научу его парочке приемов, как сдерживать айтана, это несложно, – голос Нукко прозвучал слишком беззаботно, но Ника не обратила на это внимания.
– Значит… э… значит… – она не представляла, как задать вопрос, обойдя намек о том, что, возможно, убийства – это жажда самого Алекса. – Ладно, забей. Просто передай, что я дождусь его у Миккаи и мы вместе вернемся в terra.
Нукко кивнул, сверкнув темными глазами. Он сложил руки за спиной, с любопытством наблюдая за ней. Ника нахмурилась:
– Что?
– И что ты думаешь насчет Полосы, пророчества и своей жизни?
– Ничего себе! Ты первый, кто меня спросил об этом, – усмехнулась она. – А то вроде жизнь моя, а планы на нее у всех кому не лень: такая очередь желающих распорядиться, что мне и не пробиться.
Улыбнувшись, Нукко кивком указал на тропинку, ведущую к завесе, и они медленно пошли туда. Лес, тихий и умиротворенный, обнимал зимней прохладой, с ветвей деревьев, подхваченные ветром, падали хлопья снега.
– Я не знаю, что думать по этому поводу, – честно призналась Ника. – И если уж по правде, какая разница, да? Пока я не увижу полный текст пророчества, мне ни на что не повлиять, и все, кто уверен в моей причастности к освобождению земель от Полосы, все равно будут продолжать творить что хотят. Правда же?
Вопрос прозвучал с упреком, хотя Ника и не хотела. Нукко перехватил ее взгляд и с сомнением цокнул языком.
– Меня один вопрос мучает… – Воспользовавшись его молчанием и готовностью к диалогу, Ника пошла в атаку: – Бабушка говорила, что книга Гидеона передавалась в нашей семье от женщины к женщине. Типа избраннице Стамерфильда. Моя мать книгу не получила, потому что они с отцом не были женаты. Но ведь книгу получила я. А я не жена. Я просто родилась. Да, я понимаю, что мое рождение было спланировано и тому подобное, но раз уж книга якобы мне принадлежит и в ней якобы спрятан текст пророчества о Полосе, которую создала Харута, то любой ребенок, рожденный от наследницы Харуты, мог владеть этой книгой, да?
– Я понимаю, к чему ты ведешь, – осторожно произнес Нукко. – Но сын твоей матери умер.
– Сын? – удивилась Ника, не сразу сообразив, о чем он говорит. – А… О-о… ты не знаешь? Это Мария Саквильская была тем самым первенцем, и она…
Ника запнулась, усиленно копаясь в памяти. Вспомнила редкие разговоры с бабушкой и то, что показала ей Джей Фо, перенеслась в день, когда они с Севиль восстанавливали историю прародителей, пытаясь воспроизвести в памяти все, что слышала, о чем думала, – даже самое глупое, наивное и не подкрепленное никакими аргументами. Она ведь и Севиль спрашивала о книге – почему она ей не открывается.
Что же та сказала?
Есть такие тайны, которые нельзя делить надвое.
Ника повторила Нукко слова Севиль и добавила:
– Я подумала, что, раз уж Мари тоже была дочерью Риты, то вдруг поэтому книга мне не открывалась? Не может быть двух хранителей этой тайны? И раз уж Мари умерла, то…
«Я уже помог тебе. Расчистил дорогу» – так сказал Долохов. Господи… Вот почему он был уверен, что я видела текст пророчества. Думал, что книга мне не открывается, потому что Мари, еще одна дочь наследницы Харуты, жива. Он бы все равно убил ее. Все равно… Ника хотела сказать об этом Нукко, но тот хмуро покачал головой:
– Это ничего не меняет, Николина. Книга была отдана на хранение Стамерфильдам, женщинам их династии, а Мария Саквильская не имела к ним отношения, несмотря на кровь Харуты. Она никак не могла быть хранительницей книги. И никак не могла препятствовать твоей слепоте.
Ника нехотя кивнула и вздохнула, разочарованная ответом Нукко. Ее смерть и вправду была напрасной…
– Похоже, – прошептала она в пустоту, – никто, кроме нас, не знает об этой избранности? Ну, что хранителем книги может быть только женщина династии и…
Ника перехватила ледяной взгляд Нукко и вытаращилась, зажав рот ладонями. И пусть я единственная живая из рода синеглазой ведьмы, но я не единственная Стамерфильд. Потому что еще есть Лидия.
Подобно скрытному и недоверчивому Стамерфильду, Харута создала ключ к секрету Полосы и позаботилась о том, чтобы его истинный смысл узнала только та, с чьей жизнью она связала свое наследие. Наверняка ведьма не предполагала, что ее витиеватый замысел растянется на добрую тысячу лет, а существование Полосы поставит под удар земли. Но какая уж теперь разница? Главное, что все женщины, хранившие книгу, были всего лишь посредницами, не заслуживающими полного доверия. Зато когда умрет последняя посредница, единственной истинной наследнице, ради которой все затевалось, наконец откроется смысл пророчества.
– Нукко, так это из-за моей ба…
– Забудь обо всем, до чего сейчас додумалась, – резко прервал ее ведьмак, – и не вздумай сболтнуть никому, а тем более моей сестре.
Так вот почему она оставила меня
