— Я подумала, ты ждешь извинений. Ты спас мне жизнь на чайном складе, и я благодарна, Уилл. Я подумала, ты ждешь, чтобы я сказала это…
Уилл выглядел так, как будто она ударила его.
— Я спас твою жизнь не ради благодарности!
— Тогда ради чего? — ее голос поднялся. — Ты сделал это, потому что это твоя работа? Потому что так велит Закон?
— Я сделал так, потому что я люблю тебя! — он почти кричал. Но потом, заметив шокированное выражение на ее лице, он понизил голос: — Я люблю тебя, я полюбил тебя с самой нашей первой встречи.
Тесса соединила свои руки. Они были ледяными.
— Я думала, что ты не можешь быть более жестоким, чем тогда на крыше. Я ошибалась. То, что ты делаешь сейчас еще более жестоко.
Уилл застыл неподвижно. Потом он медленно покачал головой из стороны в сторону, подобно больному, который отрицает смертельный диагноз врача.
— Ты… не веришь мне?
— Конечно же, я не верю тебе. После тех вещей, что ты мне наговорил, как обращался со мной…
— Мне пришлось, — перебил он. — У меня не было выбора. Тесса, послушай. — Она начала двигаться к двери, но он загородил ей путь. Его синие глаза горели. — Пожалуйста, послушай. Прошу тебя.
Тесса колебалась. То, как он сказал «пожалуйста» — мольба в его голосе — это не было похоже на то, как он вел себя на крыше. Тогда он едва мог взглянуть на нее. Теперь он смотрел на нее в отчаянии. Ее внутренний голос, кричавший, что он сделает ей больно, что он неискренен, был заглушен другим, мягким и коварным голосом, уговаривавшим ее остаться. Чтобы выслушать его.
— Тесса. — Уилл запустил руки в свои черные волосы, его тонкие пальцы дрожали от волнения. Тесса вспомнила, как это было — прикоснуться к его волосам, пропустить их между пальцев, — как грубый шелк на ее коже. — То, что я собираюсь рассказать тебе, я не говорил никогда ни одной живой душе, кроме Магнуса. И то только потому, что мне нужна была его помощь. Я даже не говорил Джему. — Уилл сделал глубокий вдох. — Когда мне было двенадцать и я жил с родителями в Уэльсе, я нашел Пикси в кабинете отца. — Она не знала, какого признания ожидала от Уилла, но точно не этого.
— Пикси? Но почему твой отец держал Пикси?
— Возможно, память о тех днях, когда он был Сумеречным охотником? Кто знает? Помнишь, мы говорили о проклятиях, описанных в Кодексе, и как они могут быть наложены? В общем, когда я открыл коробку, я выпустил демона — Марбаса — и он проклял меня. Он поклялся, что каждый, кто полюбит меня будет обречен на смерть. Я не поверил ему — я был не очень силен в магии, — но моя старшая сестра умерла той ночью, в ужасных мучениях. Я подумал, что это было началом проклятия. Я сбежал от моей семьи и добрался сюда. Это казалось единственным способом обеспечить их безопасность, не обрекать их на смерть. Я не сразу понял, что стал членом новой семьи. Генри, Шарлотта, даже Джессамин, — я не мог им позволить полюбить меня. Я думал, что сделать это означало бы подвергнуть их жизнь смертельной опасности. Долгие годы я провел, держа на расстоянии вытянутой руки тех, кого не мог оттолкнуть полностью.
Тесса пристально посмотрела на него. Его слова эхом отдавались в ее голове. «Держать всех на расстоянии вытянутой руки… отталкивать всех…» Она подумала о его лжи, о том, как он скрывался, обо всех неприятностях, которые он доставил Шарлотте и Генри, его жестокости, которая казалась вынужденной, даже об истории с Татьяной, которая просто влюбилась в него так, как это может сделать маленькая девочка, и чью привязанность он уничтожил.
А затем…
— Джем, — прошептала она.
Он посмотрел на нее жалко.
— Джем другой, — прошептал он. — Джем умирает.
— Ты позволил Джему приблизиться, потому что он и так близок к смерти. Ты думал, что проклятие не повлияет на него?
— И с каждым прошедшим годом это казалось все более вероятным, ведь он был жив. Я думал, что смогу научиться так жить. Я думал, что когда Джем уйдет, после того, как мне исполнится восемнадцать, я должен буду жить один, чтобы проклятие не подействовало на других. Но все изменилось. Из-за тебя.
— Меня? — сказала Тесса тихим, ошеломленным голосом. Легкая улыбка тронула его губы.
— Когда я впервые встретил тебя, я подумал, что ты не похожа ни на одного человека из тех, кого я знал раньше. Ты рассмешила меня. Никто, кроме Джема, не мог заставить меня смеяться в течение 5 лет, Боже мой. И ты делала это так же легко, как дышала.
— Ты даже не знал меня. Уилл…
— Спроси Магнуса. Он расскажет тебе. После той ночи на крыше, я пошел к нему. Я оттолкнул тебя, потому что боялся. Я думал, ты начала понимать, что я чувствую к тебе. В тот день в Убежище, когда я думал, что ты умерла, ты должна была прочесть все по моему лицу. Я был в ужасе. Мне пришлось заставить тебя ненавидеть меня, Тесса. Я попытался. А потом я хотел умереть. Я думал, что могу пережить твою ненависть, но я бы не смог. Я понял, что ты останешься в Институте, и что каждый раз, когда я вижу тебя, я должен буду снова и снова внушать тебе презрение и чувствовать, как оно убивает меня, словно яд. Я пошел к Магнусу и потребовал, чтобы он помог найти демона, который проклял меня, и выяснил, можно ли снять проклятие. Если бы это получилось, я мог бы начать все сначала. Это могло быть медленным и болезненным и практически невозможным, но я подумал, что ты вернулась бы, расскажи я всю правду. Что я могу вернуть твое доверие, выстроить наши отношения заново, постепенно.
— И… ты сказал, что проклятие может быть снято? Все получилось?
— Не было никакого проклятия, Тесса. Демон надул меня. Не было никакого проклятья. Все эти годы я был дураком. Но не настолько дураком, чтобы не рассказать тебе о своих чувствах сразу же, как только я узнал правду.
Он сделал шаг вперед, и на этот раз она не отодвинулась. Она смотрела на его бледную кожу, почти прозрачную под глазами, на темные волосы, завивающиеся на висках и затылке, его синие глаза и кривящийся рот. Это было как возвращение в любимое место, когда не уверен, что увидишь его снова, и никак не можешь насмотреться, пытаясь запомнить детали, нарисовать их в воображении, чтобы увидеть вновь, во сне.
Она услышала свой голос как будто издалека.
— Почему я? — прошептала она. — Почему я, Уилл?
Он колебался:
— После того как мы вернули тебя сюда, после того как Шарлотта нашла твои письма брату, я… я прочитал их.
Тесса слышала себя, говорящую очень спокойно:
— Я знала. Я нашла их в твоей комнате, когда я была там с Джемом.
Он выглядел испуганным.
— Ты ничего не сказала мне об этом.
— Сначала я была сердита, — призналась она. — Но это было той ночью, когда мы обнаружили тебя в притоне ифритов. Полагаю, я пожалела тебя. Я спрашивала себя, было ли это только твоим любопытством, или Шарлотта просила тебя прочитать их.
