из племени осман, которые примерно в 870 году поселились «в неприступных скалах Амюка» на восточном берегу озера Ван. Крепость Амюк действительно стояла «на скале, возвышавшейся над узкой полосой воды озера Ван, в нескольких часах пути к северу от места, носящего то же название, и напротив островка Лимн». Османы, поселившиеся в этом убежище, совершали оттуда разорительные набеги на Васпуракан. Они убили одного из соседних нахараров, Ростома Вараджнуни, как раз перед тем, как князья Васпуракана Ашот Арцруни и его сын Григор-Дереник пришли их атаковать (870). Амюк был неприступен, и Ашот ушел отвоевывать у арабов другой город в Васпуракане, Вараг, где те поселились в 852 году во время похода эмира Буги. Из Варага они являлись требовать выкуп с богатого монастыря Сурб-Хач, где находились гробницы князей из рода Арцруни, а настоятеля этого монастыря держали у себя в тюрьме. Ашот захватил Вараг, освободил настоятеля и могилы своих предков, а потом отправился осаждать еще одно орлиное гнездо арабов – «одиночный пик к востоку от горы Вараг над селением Кохпаник, напротив церкви Святой Рипсиме»[300]. Так «местность Сига», округ, в котором находилась гора Вараг и который князья Арцруни так давно старались отвоевать у арабов, был окончательно возвращен Васпураканскому княжеству. Чувствуя, что опасность для них становится все сильнее, османы, а также эмир Маназкерта и Апахуника (в хронике Товмы он назван главой Маназавов, или Манавазов) обратились к арабскому наместнику Исе ибн Шейху. Эмир Иса ибн Шейх из рода диярбекирских шейбанидов действительно был наместником Армении от имени халифа аль-Мутамида. По призыву своих единоверцев «Иса поспешил выступить против Ашота Арцруни». Ашот, прекратив осаду пика у Кохпаника, ушел ожидать столкновения с противником «за Ван-Тосп» (город Ван) «в ущелье, образованное двумя маленькими плато, которые были окружены похожими на иглы скалами и грудами камней, откуда видна равнина Эриварац-Аранан, возвышавшейся над селением Лезу». Хотя перед лицом арабской угрозы Гурген, сын Абубелджа, родственник и давний соперник Ашота, проявил верность и присоединил к его войскам свои, у Ашота были всего 2000 всадников против 15 000 конных воинов эмира Исы, которые приближались туда по равнине Акалю-Катар. Армия семьи Арцруни могла быть разгромлена. Но в тот момент, когда уже был готов начаться бой, было заключено перемирие по инициативе представителя младшей ветви семьи Арцруни Гагика Абу-Марвана, который в последующие годы развернул свою деятельность. По его совету князь Ашот Арцруни отступил к городу Арташесяну, а эмир Иса отвел свои войска обратно к Вану. В итоге князья Арцруни предоставили ему заложников, и Иса, «не заходя в Васпуракан, где он и потом больше не появлялся», вернулся к себе в Барду. Город Барда в Агуании был резиденцией арабских наместников Армении, но на самом деле находился почти за пределами ее территории. Несомненно, умная и дальновидная политика семьи Арцруни сыграла роль в том, что князья избежали рискованного сражения, но уступчивость эмира Исы тоже показала, как изменилось положение за время, прошедшее после похода Буги. Теперь арабы всюду оборонялись, и с трудом удерживали свои прежние позиции (870–871).
Это было последнее событие, с которым связано имя Ашота Арцруни. Старый борец скончался 27 мая 874 года, перед смертью покаявшись за притворное отречение от христианства, навязанное ему арабами во время его плена.
Предложения Фотия и собор в Ширакаване
Вернемся теперь назад, чтобы проследить за религиозным и политическим развитием Армении. Ашот Великий, князь Багаранский из рода Багратидов, как мы уже знаем, в 862 году получил от халифа титул князя князей. В соответствии с традиционной армянской политикой, задачей которой было поддерживать равновесие между двумя империями – Арабской и Византийской, он немного позже добился, чтобы византийцы подтвердили его княжеский сан. Он направил константинопольскому двору обращение, в котором недвусмысленно заявил о своей верности Византии: «Мы неизменно остаемся и никогда не переставали быть верными слугами вашей империи. Ожидаем указаний его величества всемогущего императора и готовы без колебаний подчиниться им быстро и почтительно». Так Ашот старался обеспечить себе поддержку византийцев в борьбе против своих соседей, эмиров-мусульман, или против непослушных феодалов-армян. Императорский двор был очень рад такой покорности и решил сразу воспользоваться ею, чтобы получить то, что придворным было всего дороже и без чего они считали невозможным никакое сближение между их двором и Арменией, то есть добиться, чтобы армяне приняли «халкидонское» учение о Христе.
Приведение армянской церкви в лоно греческого православия взял на себя сам знаменитый византийский патриарх Фотий. Разумеется, он считал, что ее присоединение укрепит его позиции в спорах с папской (католической) церковью. Он написал об этом патриарху Захарии и князю князей Ашоту Великому, и тексты этих двух важных писем дошли до нас. Фотий явно старается польстить Захарии и называет его преемником апостола Фаддея и святого Григория Просветителя, а это означало, что он признает армянскую церковь апостольской и даже признает ее верховной духовной властью над всеми народами Севера. Кажется, он даже признал, что армяне – очень хорошие православные христиане, хотя и не знают об этом. Не касаясь богословских расхождений, он доказывал умеренность Халкидонского собора и его решений, одинаково далеких от крайностей несторианства и монофизитства. В то же время он, видимо, обещал Ашоту Великому «наследование земного царства при помощи православных императоров», и в этой фразе видели намек на будущее превращение Армении-княжества в Армянское царство.
Чтобы обсудить эти предложения, Захария примерно в 862 году (в период с 862 по 867 г.) созвал важный собор в городе Ширакаван, он же Эразгаворк, который находился в провинции Ширак, между Карсом и Араксом. Именно в нем жил князь князей Ашот Великий. Ответ Фотию составил Саак Мрут, он же Саак Апикуреш, армянский епископ Ашунка на севере провинции Таик. Этот епископ был изгнан со своей кафедры византийцами за «антихалкидонские» взгляды и нашел убежище у Ашота. Преследования, которые подвергся Саак Апикуреш, разумеется, не сделали его сторонником примирения. Тем не менее его ответ в том виде, в каком он был принят собором, кажется Турнебизу достаточно примирительным. Однако отметим, что в пункте 2 принятой в Ширакаване декларации признано, что Дух Святой исходит от Отца и Сына, а это увеличивало разрыв с Византией, зато облегчало продолжение контактов с римской церковью. Короче, Ширакаванский собор в богословии отверг полное монофизитство Евтихия и сирийской церкви, но в политике не дал себя увлечь на путь к фотианской схизме[301].
Ашот Великий и арабо-армянские феодалы
История Армении в ту эпоху, о которой мы рассказываем, так же сложна, как
