а личную победу Ашота – услугой исламу, и, чтобы вознаградить его за эту услугу, исполнил его желание, дав ему корону и титул царя. Кроме того, как мы узнаем позже, «пробуждение Византии при императоре Василии I (867-886) сопровождалось таким ее движением вперед за счет пришедшего в полный упадок арабского халифата, что советники халифа, видимо, посчитали, что поступят мудро, если сделают князя князей своим союзником, а не толкнут его в объятия византийцев. К тому же после решения багдадского двора константинопольский двор не захотел отстать от него, и Василий I тоже прислал Ашоту царскую корону. По словам Киракоса Гандзакеци, «император Василий Македонянин повысил ставку в игре против арабов: он снова вручил Ашоту царскую корону, а патриарх Константинопольский Фотий прислал Ашоту письмо и с ним частицу истинного креста». Иоанн Католикос по этому поводу уверяет, что «император Василий заключил с царем Ашотом договор о дружбе, в котором назвал его своим возлюбленным сыном и заявил, что Армянское царство будет его самым близким союзником во всей империи»[311]. Это был триумф дипломатии Ашота Великого: он сумел получить сан царя сразу от двух соперничавших одна с другой империй – арабы сделали это во вред Византии, а византийцы – во вред арабам. Эта роль государства-буфера между двумя великими державами была самой лучшей гарантией независимости возрожденной Армении.
Ж. Лоран, который старается уменьшить значение коронации, состоявшейся в 885 или 886 году, уверяет, что царская корона, врученная Ашоту, не имела того значения, которое ей приписывали позднейшие армянские историки. Но Иоанн Католикос был современником этого события (он управлял армянской церковью с 897 по 925 г.). Однако, хотя Иоанну иногда случалось преувеличивать подробности, он явно не мог ошибиться, оценивая размер события, в котором участвовал сам. Нет сомнений, что царский сан не делал Ашота Великого абсолютным монархом или даже главой централизованной монархии, похожей на Византийскую империю. Он стал лишь царем феодальной эпохи, и даже еще более «феодальным» царем, чем были в IV веке Аршакиды, потому что со времени падения Аршакидов феодальные династии привыкли не зависеть ни от кого, за исключением чужеземных сюзеренов – Сасанидов или арабов. Например, князья Арцруни, в сущности, считали себя полновластными хозяевами своего Васпуракана. Хотя глава этой семьи, Григор-Дереник, и просил у халифа царскую корону для Ашота Великого (впрочем, тот был его тестем), это, разумеется, не значило, что он собирался отказаться от своей автономии – впрочем, этого не собирались делать и те крупные вассалы, которые на 100 лет позже (в 987 г.) избрали на трон Франции Гуго Капета. Так что царский титул, присвоенный князю князей Армении по инициативе князей Васпуракана и Сюника, действительно был похож на титул короля, который на Западе герцог Франции получил с согласия герцогов Бургундии и Аквитании и графов Шампани, Анжу и Фландрии. И воцарение Ашота Великого, должно быть, поразило современников намного сильнее, чем королевский титул Гуго: Капет был не первым Робертином, призванным на престол, а на Востоке восстановление Армянского царства, исчезнувшего четыре с половиной столетия назад, было действительно необыкновенным событием.
Отметим также, что главную роль в восстановлении армянского государства сыграли личные качества самого Ашота. Из вереницы до странности похожих фигур феодалов, которых летописцы характеризуют стандартными фразами, образ Ашота в хронике его современника Иоанна Католикоса выделяется особенно четко, как настоящий портрет: «Высокого роста, сильный, широкоплечий, он имел черные брови, метку или пятно крови в глазах, схожую с красной точкой в середине большой жемчужины, красивую роскошную бороду. На пирах он не позволял себе лишнего по отношению к богатым людям. Не презирал слабых, а окутывал их покровом своего милосердия и старался облегчить их страдания. Слышали, как однажды он сказал, что никогда не нужно прекращать трудиться на благо человечества». И то, что сделал он, было царским трудом в лучшем смысле этих слов. «Он восстановил порядок во всей подвластной ему стране». Иоанн хвалит его также за работы по восстановлению зданий, разрушенных за 100 лет арабских нашествий, и возрождению больших и малых городов, разоренных захватчиками. Сельская Армения, которой достаточно было короткого покоя, чтобы снова стать процветающей, снова узнала счастливые дни: «Горные местности и теплые долины, цветущие равнины, возделанные поля и овчарни». Ашот также занимался улучшением лугов и виноградников. Армению по-настоящему оставили в покое. Остикана Ахмеда, сына Исы ибн Шейха, который привез Ашоту царскую корону, не должен был заменить другой арабский наместник. Местные арабские эмиры, по-прежнему владевшие Двином и Маназкертом, стали лишь нахарарами-мусульманами и тоже были вассалами нового царства Багратидов.
Своему брату Абасу Ашот Великий дал Карс и пограничную провинцию Гугарк. В 888 году жители Гугарка восстали против Абаса, когда тот находился в Вананде. Ашот отправил своего сына Сембата умиротворять эту область. Сембат успешно выполнил эту задачу и жил в крепости Шамшуилде, иначе Самшвилде, когда известие о смерти отца заставило его вернуться в Багаран.
Вступление на престол Сембата I Мученика (890–914)
Ашот Великий умер от падения в возрасте 71 года, возле скалы Циехе-Абарадж. Он успел наделить бедных милостыней, а церковь дарами и скончался на руках своего друга, патриарха Георга II, который дал ему последнее причастие (890). Он был похоронен «в золотых одеждах, в гробу, который весь сверкал золотом» в склепе своей семьи в своей столице Багаране под жалобные причитания горожан и крестьян, собравшихся проститься с его останками.
Царский сан перешел по наследству к его старшему сыну Сембату, который стал царем Сембатом I, а позже был назван Сембат Мученик. Как мы уже знаем, наследник престола в это время находился в военном походе на армяно-грузинской границе, к северо-востоку от озера Севан, покоряя восставшую пограничную область, которая называлась по-армянски Гугарк, а по-грузински – Сомхет, и занимала долину реки Кциа и долину Бердуджа. Узнав о смерти отца, он вернулся в свое владение Ширакаван (Эразговорк) в Ширакском районе, где принял патриарха Георга, а также куропалата Грузии Адарнасе II из рода Багратидов, принесших ему свои соболезнования. Мы помним, что куропалат дал вассальную присягу Ашоту Великому, который спас его от свержения с престола, поддержав в борьбе против грузинских сторонников Византии и их союзников-абхазов. Теперь Адарнасе в знак признательности приехал, чтобы приветствовать сына своего благодетеля и при необходимости защитить его права. Скажем заранее, что вскоре (примерно в 899 г.) Сембат в ответ на поддержку, оказанную куропалатом, преподнес ему царский венец и титул царя, и так возникло историческое Грузинское царство[312]. Разумеется, Сембат сделал это как глава семейства Багратидов, к которому принадлежал и куропалат. Одновременно куропалат подтвердил, что
