изменить ее полумусульманский облик, приобретенный за время пребывания под властью арабов. Впрочем, надо признать, что он не мог этого сделать, не нарушая свою формальную верность халифу. А в таком случае против него выступила бы грозная мусульманская коалиция.
Это была вершина царствования Сембата, как справедливо написал Иоанн в главе, посвященной 895 году. «Царь Сембат, простирая свою мощную длань, объехал многие области, которые сумел присоединить, и ему удалось подчинить своей власти их вождей: одних – примирительными словами, других – прекрасными делами. В числе первых были великий куропалат Иберии (Адарнасе II) и все, кто зависел от него. Они пообещали, что будут повиноваться Сембату, и остались связаны с ним изумительной верностью. Других повергло к ногам Сембата превосходство его сил и то, что он очень сурово обходился с дерзкими. Он увеличил и расширил пределы своей власти на север до города Карина (Эрзерума) и от области Кларджет до границы великого моря, до границ Эгирии (Колхиды), до подножия Кавказа, до области Гугарк, до земли цанаров и, наконец, до Аланских Ворот (Дарьяльского ущелья), где взял крепость, которая была там построена. Его верховная власть (как сюзерена. – Авт.) распространялась до реки Куры, до города Тифлиса, она охватывала область Ути до города Хунаракерта, до Тунка (иначе Туса) и до Шамкора. Так Сембат расширил границы своей власти. Он установил повсюду налоги, сборы и дани».
Разумеется, речь шла лишь о принуждении феодальных династий к признанию Сембата I в качестве сюзерена. Второй царь из династии Багратидов даже достоин благодарности потомства за то, что при таких препятствиях смог добиться хотя бы минимального единообразия в административных делах.
Эти годы покоя были временем процветания. Асохик по этому поводу цитирует Книгу Царств: «Каждый отдыхал в тени своей смоковницы». К этому он добавляет: «Крестьянские хозяйства превращались в селения, селения в города благодаря умножению их населения и богатства. Даже пастухи овец и быков носили шелковые рубахи». Это процветание прервала природная катастрофа: в 893 году сильное землетрясение разрушило Двин. «Город был разрушен снизу доверху, все крепостные стены и дворец князей обрушились, как падают камни с высоких гор. Церковь, служившая резиденцией патриарху, была опрокинута». Товма Арцруни пишет о Двине так: «Многолюдный город, окруженный бастионами, которые возвышались над торговой площадью, разбухший и пропитанный всеми видами нечистот». Под этим, несомненно, нужно понимать, что с тех пор, как Двин стал главным городом арабской оккупационной администрации, его население стало смешанным, и даже те из горожан, кто остался христианами, переняли мусульманские нравы. По сведениям из того же источника, при землетрясении погибли 70 000 человек. Патриарх Георг II уцелел в этой катастрофе. Он покинул Двин и переселился в Нор-Кахак (Эчмиадзин), где стал жить «возле большой церкви Святого Григора, построенной достопочтенным Нерсесом II».
Первая война между Сембатом I и Эмиром Афшином
В это время эмир Афшин, пользуясь упадком аббасидского халифата, основал в находившемся под его управлением Азербайджане практически автономное княжество. Но укрепление нового Армянского царства внушало эмиру опасение. Он созвал свои войска и захватил армянские земли возле Нахичевани. Узнав об этом, Сембат I объявил сбор феодальных отрядов, но не успел помешать Афшину, и тот снова занял Двин. Сембат отступил в горные замки и ждал там, пока нахарары приводили ему свои войска. Например, к нему явились многие князья северной части страны (князья Арцруни из Васпуракана, как мы узнаем позже, начинали политику раскола). Местом сбора стал «городок Вадзан у подножия горы Арагац (Алагёз)».
Патриарх Георг II поступил подобно великим епископам нашего раннего Средневековья: он выехал навстречу эмиру как истинный «защитник города». Иоанн Католикос, хорошо знавший этого святого прелата, пишет, что патриарх «надеялся, что ему хватит изворотливости, чтобы смягчить каменное сердце Афшина». И действительно, вначале эмир казался в высшей степени вежливым. Увидев патриарха, он вышел к нему навстречу, принял его с уважением и попросил его пригласить Сембата на дружескую встречу. На самом же деле, по словам Иоанна, эмир хотел заманить Сембата в западню. Патриарх, не догадываясь, какому коварству невольно стал посыльным, передал приглашение царю. Но Сембат разгадал обман и ответил отказом. Когда Георг вернулся в турецкий лагерь, Афшин, считая его виновником своей неудачи, велел надеть на него цепи, а потом повел свою армию по Армении, чтобы внезапно напасть на Сембата. Царь Армении и его войско в это время стояли лагерем в Тохсе, или Дохсе, у подножия Арагаца. Там произошел бой, который Афшин проиграл. Эмир был вынужден отступить и предложить Сембату мир. Сембат, который тоже не желал доводить ситуацию до крайности, послал Афшину ценные подарки. К несчастью, эмир, возвращаясь в Азербайджан, увез с собой патриарха Георга, по-прежнему закованного в цепи. Лишь через два месяца он согласился отпустить его за выкуп. Деньги на этот выкуп собрали нахарары, ишханы и епископы, среди которых был и сам автор летописи, историк Иоанн Католикос.
Хамам, ишхан области Шаке в Агуании, на восточном берегу Куры, был самым усердным. Этот правитель, который незадолго до 893 года, то есть совсем недавно, принял сан царя и которого Иоанн хвалит за благочестие, приехал с запрошенными деньгами к Афшину в Пайтаракан (к месту слияния Аракса и Куры). Патриарх был отдан ему и вернулся в Армению, всеми встречаемый с глубоким почтением (895).
События в Васпуракане: регент Абу-Морван и князь Саргисом-Ашот
После смерти Григора-Дереника Васпураканское княжество семьи Арцруни было разделено между его тремя малолетними сыновьями – Саргисом-Ашотом, Хачик-Гагиком и Гургеном (ок. 886–887)[314]. Саргис-Ашот получил вместе с титулом князя большую часть отцовских земель «до крепости Нахичеван», то есть область Васпуракан к востоку от озера Ван. Хачик-Гагику достался «Рештуник и соседние округа, а также все земли округа Мокк, которыми он смог завладеть», то есть земли к югу от того же озера[315]. И наконец, Гурген получил «земли на востоке Ахбага и всю провинцию Парскахайк (т. е. Персармению), которая окружает его до западной части округа Кордук»[316], то есть область западнее озера Урмия, границы которой острым углом были направлены в сторону Диярбакыра. В этом случае был расчет, что с этой стороны Гурген (или его опекуны) увеличит территорию его действий за счет мусульманских владений. К тому же, как мы уже знаем, регентом княжества до совершеннолетия трех братьев был их родственник Абу-Морван. Кроме того, еще один представитель семьи Арцруни, Гурген, сын Абубелджа из ее боковой ветви, как мы тоже знаем, сумел выкроить себе владение в Андзевацике.
Регент Абу-Морван не мог избежать соблазна стать хозяином Васпуракана,
