и явиться на Севан спасать зятя, который был ему вместо сына. И действительно, авторитет, седина и могущество князя князей заставили оробеть молодого и бестолкового Хасана: Григор-Дереник был освобожден. Сразу после освобождения он отомстил Хасану: захватил его в плен, заточил в крепости Нкан и конфисковал его земли (примерно 884 г.). Но (в какой спутанный клубок переплетались эти феодальные распри!) у Григора-Дереника были основания жаловаться на одного своего родственника из младшей ветви семьи Арцруни, Гагика Абу-Морван. Через какое-то время Дереник пообещал Хасану, что освободит его и даже вернет его владение на Севане, если тот сумеет отдать в его руки Гагика Абу-Марвана. Хасан действительно подружился с Гагиком Абу-Морваном, однажды ночью смог надеть на него цепи и отправил его под надежной охраной в Ван к Григору-Деренику. Разве рассказ об этих феодальных интригах в летописи Товмы Арцруни не похож на истории о непрерывных предательствах среди последних Каролингов, Робертинов и графов Вермандуа в летописях Флодоарда[304] или Ришера?
Впрочем, тесть Григора-Дереника, князь князей Ашот Великий, который один сумел спасти зятя своим заступничеством, кажется, не одобрил его месть. Во всяком случае, Иоанн Католикос дает нам понять, что Григор-Дереник, который вначале так покорно следовал указаниям тестя, в конце концов пожелал освободиться от опеки, и что с тех пор, как Дереник стал вести себя по-новому, ему изменила удача. В результате Григор-Дереник, когда в 887 году начал войну против арабских эмиров из областей Гер (Хой) и Зареванд, находившихся к западу от озера Урмия, остался один. Если верить словам Товмы, который, впрочем, прославлял род Арцруни, Ашот Великий даже попытался, используя этот случай, устроить своему зятю засаду. В любом случае Григор-Дереник, по словам Иоанна Католикоса, вначале добился больших успехов, и эмир Гера покорился ему, по крайней мере формально. Слепо веря в полученные уверения, он повел своих людей «по долине Эндзайк» в центр мусульманских земель (по словам Иоанна, это было осенью, по словам Товмы – зимой). И дошел до города Феротак, а там эмир, которого Товма называет Абелберс, ждал его во главе хорошо скрытых в виноградниках арабских войск (Товма пишет, что войска были персидские). Эмир коварно предложил встретиться с Григором-Дереником. Тот, совершенно забыв об осторожности, отъехал от основной части своих войск. Враги тут же окружили его и закололи копьями. Дереник прожил всего 40 лет (дата гибели примерно 887 г.)[305]. Его труп удалось вернуть и похоронить в церкви его отцов, в церкви Святого Креста в Ахбаге.
Гагик Абу-Морван, регент Васпуракана
У Григора-Дереника остались дети, но все они были еще малы. Старшему, Саргису-Ашоту, было лишь 9 лет. Князь князей Ашот Великий в качестве сюзерена послал своего сына Шапура провозгласить этого мальчика князем Васпуракана. А поскольку новый князь был слишком мал, Ашот Великий назначил ему опекуна – опытного родственника из младшей ветви семьи Арцруни, того самого Гагика Абу-Морвана, о чьих достойных романа авантюрах мы только что узнали. Кроме необходимости иметь регентом в Васпуракане умелого воина, выбор опекуна объяснялся и семейными причинами: Гагик Абу-Морван был женат или как раз тогда женился на дочери этого Шапуха, то есть на внучке князя князей[306]. Товма не скрывает, что местная знать нисколько не желала объединяться вокруг назначенного регента: тот слишком активно участвовал в недавних васпураканских гражданских войнах. Однако в его же летописи сказано, что регент радушно принимал у себя местных вождей и умно управлял княжеством, стараясь стереть этим из памяти людей свое повстанческое прошлое и привлечь знать на свою сторону. В любом случае князь князей Ашот Великий почувствовал, что должен сам побывать в этом княжестве, чтобы умиротворить ее и укрепить власть регента. Он приехал в Васпуракан, утешил свою овдовевшую дочь, княгиню Софию, и был растроган, увидев своих четырех осиротевших внучат. Продолжатель Товмы сообщает, что именно мудрая София сразу после смерти своего супруга освободила из тюрьмы Гагика Абу-Морвана, которого теперь ее брат и ее отец, князь князей Ашот Великий, сделали регентом. Товма добавляет, что «эта женщина, подобная безутешной голубке», полностью посвятила себя воспитанию своих четырех детей. (Согласно другим источникам, утрата мужа стала для нее таким горем, что она умерла меньше чем через два года.)
Чтобы закончить рассказ о семейных союзах, которые обеспечили князю князей бесспорное господство над Южной Арменией, вспомним, что одна из его внучек (дочь его сына Шапуха) вышла замуж за его тезку Ашота Багратуни, сына князя Давита Таронского.
Политика Ашота Великого в Сюнике и Агуании
То, что князь князей Ашот Великий был судьей во внутренних делах семейства Арцруни о наследовании Васпуракана, подтвердило его бесспорное верховенство в южной части Армении. Но и на севере, в Закавказье, его политическая роль была не меньше, а влияние так же велико.
Мы уже говорили, что Васак-Габур, князь Западного Сюника, то есть провинции Гехаркуни, расположенной вокруг озера Севан, вступивший на престол в 852 году, женился на дочери Ашота княжне Мариам. Ашот выхлопотал для этого своего зятя у багдадского двора титул ишхана сюникцев, и мы уже знаем, что Васак-Габур всегда был верным вассалом тестя. Княгиня Мариам соединяла собой эти два феодальных семейства. Кстати, она была очень деятельной женщиной и взяла со своего мужа обязательство построить сорок церквей. В том числе она в 874 году построила на острове Севан две великолепно украшенные церкви – одну во имя Богородицы, другую во имя Двенадцати Апостолов, а в Шоговаге – церковь Святого Петра и монастырь, где должны были после смерти ее мужа молиться за упокой его души. Эту политику продолжил и ее сын, князь Западного Сюника Григор-Суфан II (887-909), который за хорошее управление своим княжеством заслужил похвалы Иоанна Католикоса и Степаноса Орбеляна. Он тоже оставил после себя прекрасные архитектурные памятники: церковь в Коте, «построенную из отесанных частей скал», и церковь с куполом в Макеноце, стены которой были сложены из каменных блоков; обе были возведены в 886 году. Мы уже говорили, что князь Восточного Сюника Васак-Ишханик (ум. ок. 890) «повиновался Ашоту, прислушивался к его советам и отдал себя под его защиту». За это Ашот «подарил ему многие земли».
В Агуании Ашот Великий должен был бороться с давней склонностью к религиозному сепаратизму. Агуаны, несомненно, были злы на него, что его отец Сембат Аблабас был союзником эмира Буги в войне против них. Теперь они воспользовались борьбой князя князей против аль-Йемени, эмира Барды, и провозгласили независимость своего католикоса от Армянской патриархии. Этот церковный раскол мог привести к серьезным последствиям,
