— Ладно, сейчас я дам тебе уйти! — прохрипел маг. — Но я приду на твои Девять Небес и шарахну Светом Зари там! Я погружу твой мир во Тьму и нашлю на него мои полчища! Будь готова, богиня, будь готова!
Инанна ничего на это не ответила. Только в глазах ее отразились боль и разочарование.
Креол несколько секунд еще стоял неподвижно, сотрясаясь от бешенства, а потом сплюнул и развернулся, машинально попытавшись запахнуться в плащ. Но плаща на нем уже давно не было, зато рука наткнулась на шипы, выросшие из плеч и лопаток.
Длинные и очень острые шипы.
Порезавшись сам о себя, Креол разозлился еще сильнее. Стиснув кулаки так, что едва не пропорол ладони когтями, он пробормотал:
— Ладно, богиня, проваливай. Я даже обеспечу тебе… почетное сопровождение.
ГЛАВА 36
В небе снова замерцали отблески Света Зари. Креола это неприятно удивило — он-то полагал, что полностью нейтрализовал свое заклинание. Однако его конечно же нельзя было просто взять и выключить, как это изобретение его потомков — электрический свет. Креол лишь погасил внешние сполохи, лежавшие на поверхности, — но осталось немало тех, что успели протечь вовнутрь, далеко вглубь Тьмы. Теперь они понемногу снова стали проявляться — и пройдет еще не один день, прежде чем эти сполохи окончательно исчезнут.
Ну и Кингу с ними. Пусть себе мерцают, это не имеет особого значения. Сейчас Креола заботило только одно — кого ему натравить на Инанну? Кто в этом богами забытом мирке достаточно силен, чтобы заставить проклятую кар-кида бежать задравши подол?
Обычные Надзиратели и Господа не сумеют даже подойти к этому островку света. Там встали стеной призрачные паладины во главе с лодом Каббасом. Вряд ли сумеют пробиться и Эмблемы… хотя их все равно надо отправить, пусть оттянут на себя Рыцарей Света.
Духи Пространств тоже отпадают. Устур, Сед и Наттиг запечатаны, а Ламас хотя и уцелел, но покинул поле брани и сейчас где-то на другом конце Лэнга. Да и не годятся Духи Пространств для штурмовых атак — у них другая специализация.
Нет, прорваться сумеет только архидемон. Но где его взять?! Ведь Креол сам, своими руками изничтожил почти всех, а новых еще только предстоит сотворить…
В здравии остались лишь малополезный в драке Носящий Желтую Маску, снова уснувший Ктулху и… и… Пазузу!.. За всю эту кампанию Креол ни разу не чувствовал его присутствия, не слышал его в эфире… как-то даже странно. Пазузу довольно эффективен на поле боя — крепок, вынослив, да вдобавок не знает себе равных по части эпидемий. Неужели Шаб-Ниггурат позволил ему прохлаждаться без дела?
Креол побегал мыслью по Лэнгу — нет, Пазузу не откликается. Такое впечатление, что его вообще здесь нет…
— Да, его здессссь нет, — прошипел Йог-Сотхотх. — Пазузу сбежал от насссс… Давно уже… Но есть ведь и еще кое-кто… Тот, кто сможет сделать то, что не смогли мы… Освободи его, Азаг-Тот!
Креол едва не хлопнул себя по лбу. Конечно же! Как он мог забыть о том, кто словно создан для погони и травли! О том, кто насылает на своих жертв безумие и кошмары! О повелителе Диких Псов и Волков, великом демоне-оборотне, что когда-то гнал и преследовал самого Мардука!
— На-Хаг! — торжествующе воскликнул Креол. — Конечно же На-Хаг! Давно пора ему освободиться!
На протяжении битвы при Кадафе никто не приближался к узилищу На-Хага. Ибо пещера, в которую его заточил Мардук, располагалась у самого подножия Полюса С’ньяка. Ни демоны, ни смертные не смели лишний раз взглянуть в ту сторону, не то что подойти.
Но теперь к этой пещере явился Креол. Он бегло осмотрел печати и сразу распознал в них Двойной Затвор Мардука. Очень мощное и очень сложное заклятие, способное удержать даже архидемона. И сразу видно, что накладывал его редкий мастер — за шестьдесят пять веков чары не иссякли, не выветрились.
Демоны за все это время так и не сумели вскрыть печати. Хотя они особо-то и не старались. В конце концов, если На-Хаг сидит взаперти и не может выбраться, то это проблемы исключительно На-Хага. Чего ради кто-то должен рвать пупок, стараясь его освободить?
Если б он только еще не завывал так противно…
Когда-то Креол уже бывал здесь. В той, прежней жизни, он приходил к темнице На-Хага… и почти сразу же сбежал. Еще только магистр, он бросил взгляд вверх, заметил на вершине Полюса самую тень, буквально край полы С’ньяка — и бросился наутек, охваченный нестерпимым ужасом. Долго еще потом он вспоминал, как страшно колотилось сердце.
Но с гибелью своего всемогущего обитателя Полюс перестал внушать трепет. Превратился в самый обыкновенный ледяной пик. Креол стоял у его подножия совершенно спокойно, и улыбка играла на его губах. Чувствуя в себе новую, необузданную мощь, маг увидел, как сломать печати, что когда-то наложил его бог.
— Выйди, архидемон! — торжествующе прокричал он. — Выйди и склонись перед своим новым владыкой!
— Йа Азаг-Тот… — донесся утробный рык. — Я повинуюсь, господин мой…
И из пещеры вышел На-Хаг. Был он кошмарен видом и устрашающ взглядом — как и подобает архидемону. Шести человеческих ростов в высоту, он обладал кривыми рогами и перепончатыми крыльями, а его глаза представляли собой рваные черные дыры, из которых смотрела на мир сама Бездна.
Тысячелетия заточения плохо сказались на На-Хаге. Отощавший, ослабший, он двигался на одной силе воли и чудовищном, неутолимом голоде. Ничего, как только он его утолит, прежняя мощь вернется, и На-Хаг вновь станет одним из сильнейших архидемонов Лэнга. Палачом и цепным псом, что когда-то уступал только высшим иерархам.
— Ты знаешь, кто я? — уточнил Креол.
— Ты новый Азаг-Тот, — угрюмо ответил На-Хаг. — Тот, кто прежде звался Креолом. Я ждал, пока ты придешь освободить меня.
— Ты меня ждал?..
— Не обязательно тебя. Кого угодно, кто меня освободит. Это оказался ты. Когда ты вошел в Кадаф, я затаил дыхание, преисполнившись надежд. Я даже перестал выть, чтобы не отвлекать тебя.
Креол нахмурился. Действительно, когда он переступил порог Ониксового Замка, вой На-Хага стих… но Креол полагал, что его просто стало не слышно.
— А как ты узнал, что я туда вошел? — с подозрением спросил маг. — И откуда ты знаешь мое прежнее имя?
— Услышал. У меня хороший слух.
Ах да. На-Хаг же не спал, как Ктулху, а был запечатан. Конечно, ему известно, что творилось в Лэнге все это время… уж сколько там доносилось до его пещеры.
Креол окинул бывшего узника одобрительным взглядом. Похоже, он сделал верный выбор. Только что освобожденные демоны обычно страшно голодны и злы на весь мир. К тому же у На-Хага еще и персональный зуб на Мардука и его друзей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
