– И я тоже надеюсь, милорд, – сказала она, и ее тон означал совсем не то, что имел в виду он. В нем не было высокомерия или вызова, но и извинения не было, и Александер наклонился вперед.
– Поймите меня, капитан, – сказал он тихо. – Никто не оспаривает того, чего вы добились здесь, и ни один офицер флота особо не переживает по поводу господина Хаусмана. Я забочусь не о нем, а о вас.
Что-то отразилось в ее спокойном карем глазу. Она слегка наклонила голову вбок, а ее кот повторил движение, уставившись на адмирала неподвижными зелеными глазами.
– Вы выдающийся офицер. – (Она покраснела, но не отвела глаз.) – Но ваши пороки вытекают из ваших добродетелей, капитан. Прямые действия – не всегда лучшая политика, и нельзя забывать, что существуют пределы. Если будете слишком часто их переходить – не важно, по каким причинам, – ваша карьера закончится. На мой взгляд, это будет трагедией и для вас, и для флота. Не дайте этому случиться.
Он задержал ее взглядом на мгновение, и она наконец кивнула.
– Понимаю, милорд, – сказала она совершенно другим голосом.
– Отлично. – Александер снова откинулся в кресле. – Надеюсь, вы уже достаточно напуганы, так что перейдем к следующему вопросу. Я с удовольствием сообщаю вам, капитан, что, за исключением этой маленькой слабости – бить морды ее представителям, – Ее Величество весьма вами довольна. Как я понимаю, она намеревается лично выразить вам свою благодарность по возвращении вашем на Мантикору. Полагаю, это снимет любое… э-э… негативное воздействие от выговора.
Она покраснела еще жарче. Впервые с того момента, как он ее встретил, она перестала выглядеть спокойной и уверенной.
– Должен также сообщить вам, что некий капитан Альфредо Ю, ранее служивший во флоте Народной Республики Хевен, был подобран у Эндикотта и попросил политического убежища у Короны. – Харрингтон выпрямилась в кресле, напряженно посмотрев на него, и он кивнул. – Я посылаю его домой на вашем корабле и рассчитываю, что вы окажете ему уважение, соответствующее его рангу.
Они обменялись кивками.
– У меня все, но, если я не ошибаюсь, Протектор Бенджамин хотел вам что-то сказать.
Александер вежливо повернулся к правителю Грейсона.
– Да, капитан Харрингтон, хочу, – сказал Мэйхью с улыбкой. – Моя планета никогда не сможет достойно отблагодарить вас за то, что вы для нас сделали, но мы осознаем свой долг – и не только перед вами, но и перед вашими экипажами, и всем вашим королевством. Мы хотим выразить свою благодарность в ощутимой форме. С разрешения королевы Елизаветы через сэра Энтони я прошу именно вас подписать от ее имени черновой договор о заключении союза.
Хонор ахнула, и он грустно улыбнулся.
– Если бы был жив адмирал Курвуазье, его бы подписывал он. Я уверен, что он именно вас хотел бы видеть на своем месте, и я прошу вас ради него завершить его дело. Вы согласны?
– Я… – Хонор пришлось остановиться и прочистить горло. – Я почту за честь, сэр. За огромную честь. Я… – Она прервалась и покачала головой, не в состоянии продолжать.
– Спасибо, – сказал Мэйхью, помахав рукой. – Есть, однако, еще пара небольших вопросов. После установления новых отношений с Мантикорой мы ожидаем, что орбитальные фермы – и население – начнут расти куда быстрее. По моей просьбе Палата утвердила лицензию на создание нового владения на нашем самом южном континенте. С вашего разрешения, мы собираемся назвать его Владением Харрингтон, и я прошу вас принять права и обязанности Землевладельца для себя и своих наследников.
От изумления Хонор так резко вскочила на ноги, что Нимиц покачнулся и для равновесия глубоко впился когтями в подкладку.
– Сэр… Протектор Бенджамин… Я не могу… То есть вы не можете… – Она сбилась, отчаянно пытаясь найти слова, которые выразили бы ее чувства: шок, недоверие, остатки воспоминаний о том, как с ней обращались, когда она только прибыла сюда…
– Пожалуйста, сядьте, капитан, – перебил ее Мэйхью, и она ошеломленно подчинилась. Он улыбнулся шире. – Я прагматик, капитан. У меня сразу несколько мотивов, чтобы попросить вас принять этот дар.
– Но я офицер Ее Величества, сэр. У меня другие обязанности.
– Я это понимаю. С вашего позволения, я намереваюсь назначить управляющего, который будет заниматься ежедневными делами вашей усадьбы. Но владение ваше будет вполне реальным, капитан, и время от времени вам будут пересылать документы, которые потребуют вашего одобрения и подписи. Кроме того, Ельцин и Мантикора не так уж далеко друг от друга, и мы надеемся часто вас здесь видеть, хотя и понимаем, что вы не сможете лично управлять своими людьми. Но, кроме дохода – а через несколько лет он будет довольно значительным, и Палата искренне желает, чтобы вы его приняли, – есть куда более важная причина, по которой вы должны согласиться. Понимаете ли, вы нам нужны.
– Нужна, сэр?
– Да. В ближайшие десятилетия Грейсон переживет огромные перемены, как экономические, так и политические и социальные. Вы станете первой женщиной-Землевладельцем в нашей истории, но далеко не последней, и вы нужны нам как образец, как пример, чтобы полноправно включить женщин в общество. И, простите за откровенность, ваш… решительный характер и то, что вы подверглись пролонгу, означает, что вы будете очень ярким примером – и очень надолго.
– Но… – Хонор взглянула на Лэнгтри. – Сэр Энтони, это хоть будет законно на Мантикоре?
– Вообще-то нет. – Глаза посла удовлетворенно блестели. – Однако в данном случае Ее Величество лично разрешила вам принять предложение Протектора. Кроме того, Палата Лордов определила, что ваш титул дворянки суверенного государства, состоящего в союзе с королевством, будет соответствовать графскому. Если вы согласитесь – а правительство Ее Величества со всей серьезностью просит вас дать согласие, – то станете не только Землевладелицей Харрингтон, но и графиней Харрингтон.
Хонор изумленно уставилась на него, не в состоянии ни поверить в происходящее, ни отнестись с недоверием. Она почувствовала, как хвост Нимица легонько хлестнул ее по спине.
– Я… – Она снова замолчала, потом покачала головой и криво улыбнулась. – Так это серьезно, Протектор Бенджамин?
– Да. У нас на Грейсоне все очень серьезно.
– Тогда, наверное, я должна согласиться. То есть, – она покраснела, – для меня это большая честь.
– Я прекрасно понимаю, что вы на самом деле хотите сказать, капитан. Мы устроили вам засаду и поймали вас в ловушку, и вы бы предпочли, чтобы мы выбрали кого-нибудь еще, но тем не менее соглашаетесь. – Она вспыхнула еще жарче, и Мэйхью усмехнулся. – С другой стороны, такие вещи иногда случаются с людьми, которые угрожают правительствам… И еще мне кажется, – его улыбка стала лукавой, – когда вы оправитесь от потрясения, сама идея вам очень понравится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
