щита.
Спиро криво усмехнулся.
– Мне б нынче на ногах устоять, не то что такую махину переть, – сказал он. – Ежели чего, за тобой спрячусь.
Кадмил сухо кашлянул.
– Давай, Акрион, командуй, – сказал он. – Надо спешить. Мы с нашим другом пойдём позади.
Он щёлкнул Меттея по бритому затылку. Акрион кивнул и, перехватывая поудобнее аспис, зашагал к воротам.
– За мной! – крикнул он, оказавшись снаружи.
Лудии устремились на волю. Возникла толчея, послышались возгласы, раздались грубые, отрывистые смешки. «Варна, (непонятное слово), ногу отдавил!» «Ну и ты мне отдави… У, шуток не понимает!» «Могу вторую отдавить ещё». «А копьём в глаз хочешь?» Прочего Акрион не мог разобрать. Близкая свобода, как видно, будоражила недавних рабов, настраивала на лёгкий лад. Больше всех по-прежнему веселился светлоголовый фракиец.
«Нужно было сперва их построить, – пришла запоздалая, досадная мысль. – И вообще, надо бы строже, а то не совладаю…»
Акрион отступил, пятясь, в смятении оглядывая свой отряд, который походил на разбойничью шайку – кое-как вооружённую, шумную. Хотел скомандовать «Стой! Стройся!» Помедлил, сплюнул. Сердце прыгнуло, будто шёл по узкому мостику над стремниной. Не ослушаются ли? А как быть, если ослушаются?.. Он уже совсем собрался отдать команду, когда лудии вдруг разом затихли, словно им с размаху залепили рты кляпами. И в тяжёлом молчании Акрион услышал, как что-то прозвенело у него за спиной. Так звенит хорошо наточенное железо в крепкой руке.
Он обернулся.
На пыльной дороге, подходившей к воротам, двумя рядами стояли солдаты. До них было примерно двадцать шагов. Спереди держались плечом к плечу копейщики, одетые в бронзовые панцири и шлемы. Высокие щиты сомкнулись непробиваемой стеной крашеного, усеянного заклёпками металла. Из узких щелей между щитами глядели жала копий.
А во втором ряду были лучники. Со стрелами, наложенными на тетиву.
Один из лудиев позади Акриона выбранился. Другой испустил долгий стон – скрипучий, отчаянный. «Ми та кнаре! – произнёс кто-то. – Так и знал!» Акрион, не оборачиваясь, вскинул руку.
– Сэру! – скомандовал он враз пересохшим ртом. – Стоять!
Просто, чтобы показать, что владеет ситуацией.
Хотя, разумеется, ситуацией здесь владел совсем другой человек.
Во вражеском строю возникло движение. Растолкав лучников и раздвинув стену щитов, вперёд выступил богато одетый толстяк. Это был Тарций, кузен Меттея. Приглядевшись, Акрион разглядел позади солдат пышные носилки, на которых принесли вельможу.
– Кто-то из ветеранов успел в город сбегать, – вполголоса заметил Спиро, невесть когда успевший подобраться и встать рядом с Акрионом. – Настучали, суки, хозяину. Что ж, сами виноваты. Надо было двигаться живей.
Тарций поднёс к блестящим от помады губам медную театральную воронку. Ближайший солдат опустился перед ним на колено, заслонил скутумом брюхо повелителя. Тот нетерпеливо оттолкнул край щита.
– Куда это вы собрались? – раздался брюзгливый, усиленный воронкой голос. – Никак, погулять захотелось?
Браслеты на запястьях Тарция сверкали, соревнуясь в блеске с серьгами.
– Я – царь Эллады! – крикнул в ответ Акрион. – Эти люди свободны, они идут со мной! Их ждёт щедрая награда и богатая жизнь!
На самом дне сердца трепыхалась надежда, что лудии, услышав такое, разразятся торжествующим кличем. Но фразы, наспех выдернутые из затверженной накануне речи, прозвучали пусто и нелепо. Похоже, это почувствовал не только Акрион, поскольку лудии не проронили ни слова. Ни один из них.
– Ну вот ещё, – недовольно сказал Тарций в воронку. – Какой еще царь? Какая Эллада? Он же бредит, бойцы. Ему третьего дня дали по башке, вот и возомнил невесть что. Ни в какую Элладу он вас не поведёт. Дойдёте до порта, разгромите пару борделей, упьётесь, и вас повяжет стража.
Среди лудиев поднялся тёмный глухой ропот. Акрион стиснул зубы. «Почему он до сих пор не отдал приказ меня застрелить? – пронеслось в голове. – Наверное, боится, что ребята тогда озвереют и бросятся в атаку… Зря боится, пожалуй. А может, хочет взять живым, чтоб запытать потом до смерти?»
– В порту ожидает корабль! – он взмахнул рукой. – Две недели морем – и мы у цели!
Затем он рискнул обернуться. Три дюжины бойцов толпились у ворот школы, сжимая празднично украшенное оружие, прикрывшись узорчатыми щитами. Кто-то говорил с соседом, кто-то кряхтел, кто-то бурчал под нос. Смуглый парень хмурился, фракиец кривил физиономию в зверской гримасе, силясь понять, что же сейчас произойдёт. Ближе всех стоял курчавый юноша, на чьём заострившемся от ужаса лице особенно был заметен крупный нос. Юноша не двигался, только всё время водил глазами – смотрел то на Тарция, то на Акриона, то на вражеские щиты.
– Предлагаю вот что, – вновь заговорил Тарций, обращаясь по-прежнему к лудиям. – Вы сейчас возьмёте этого дурачка-крейке и отдадите солдатам. После этого мы всё забудем и продолжим тренировки. А вечером я пришлю бочонок лучшего вина. И все за ужином напьются вволю. Действуйте!
Лудии не двигались с места. Ропот их становился всё громче. Они вот-вот могли решиться… Решиться на что?
Акриону вдруг показалось, что он падает в бездонную яму. Затея от начала до конца была дурной; теперь он понимал это с жестокой ясностью. Хотел сделать по-своему. Освободить рабов. Вернуться на родину во главе войска. Показать богам, на что способен… Несчастный актёришка! Да ты сейчас погибнешь.
И погубишь других людей.
Снова.
– Тарций врёт! – отчаянно подбирая слова, крикнул он лудиям. – Не верьте! Вас бросят львам!
«Аполлон? Кадмил? Боги, помогите дураку!»
Словно в ответ на его мольбу, из-за ворот, толкая перед собой Меттея, вывалился Кадмил.
– У нас твой кузен, слышишь, жирный мудила! – крикнул он Тарцию, размахивая ножом. – Отзови солдат, или я его выпотрошу!
– Да пожалуйста, – беспечно отмахнулся Тарций. – Я Меттея и сам отравить хотел. Две тысячи дельфинов из-за него потерял намедни. На хрена такой ланиста нужен?
Кадмил оскалился. Его шляпа-петас сбилась на затылок, край богатой тоги волочился по земле.
«Вот и вся божественная помощь. Заслужил. Я это заслужил».
Кровь стучала у Акриона в ушах. Тарций ждал, улыбался напомаженными, мясистыми губами, пощипывал золотую серьгу с синим камнем. Солдаты позади него целились – кто в Акриона, кто в Спиро, кто в лудиев. В небе висело обморочное мутное солнце, над стенами Вареума вдалеке стояла пыльная дымка.
– Ин’ка мир амсе? – негромко, но отчётливо произнёс кто-то за спиной. – Ми свал алпну, кам аме цере алпну…
«Как быть-то? – понял Акрион. – И жить охота,
