— В приемной ждет граф де Ла Фер, ваше величество, — сообщил он с подобострастным поклоном.
— Я не назначал аудиенции графу, — ледяным тоном ответил Людовик XIII, но в следующее мгновение какая-то новая мысль посетила короля, что отразилось на его лице.
— Граф только просил передать вашему величеству свои заверения в готовности служить вашему величеству словом и делом, а также сообщил мне, что он посмел напомнить о себе лишь постольку, поскольку его дело теснейшим образом связано с делом господ Дезэссара и д'Артаньяна, и если ваше величество пожелает получить от него какие-либо разъяснения или вызвать его в качестве свидетеля, то на этот случай граф де Ла Фер и прибыл в Сен-Жермен.
Лицо короля вытягивалось по мере произнесения мэтром Ла Шене вышеприведенной тирады. Король не скрыл своего удивления:
— Неужели никто не объяснит мне, что все это означает?! Хорошо! согласился он наконец. — Вижу, что граф дожидается в моей приемной не случайно. Ла Шене, пригласите графа де Ла Фер!
И через несколько томительных мгновений Атос был введен в кабинет короля. Атос поклонился королю, встретился глазами с д'Артаньяном, затем перевел взгляд на Дезэссара и все понял.
— А, вот и вы, граф! — воскликнул король. — У вас поразительный дар предвидения, вы знаете, что можете понадобиться мне, даже тогда, когда об этом не знаю я сам!
И что означают все эти ваши взгляды?!
— Ваше величество, — начал Дезэссар. — Если бы не благородство графа, то ваш слуга пал бы в бою, выполняя свой долг. Мой клинок многим внушает уважение, но мне противостоял клинок куда более искусный.
В ответ Атос молча поклонился капитану гвардейцев.
— Если бы не благородство графа де Ла Фер, — взволнованно продолжал Дезэссар, — господин д'Артаньян сейчас мог направляться в действующую армию, чтобы присоединиться к своим солдатам. Но вместо этого вы видите его перед собой, ваше величество. Он и граф де Ла Фер держали мою жизнь в своих руках, но они предпочли добровольно явиться сюда…
— Держали вашу жизнь в своих руках?! — вскричал Людовик XIII.
— Да, ваше величество.
— Теперь я начинаю понимать… — Король подошел к Атосу. — Кстати, граф, это не вам ли я обязан военным успехом, который одержан мушкетерами на улице Святого Фомы? Тогда еще сгорел дотла дом герцога де Шеврез…
— Они сами подожгли его, ваше величество. — спокойно возразил Атос.
Людовик покраснел, потом побледнел. Затем потер лоб, словно силясь уразуметь нечто чрезвычайно важное.
— Вы ведь теперь оставили службу, я не ошибаюсь, граф? — спросил он.
— Я выполнил посмертную волю моего отца, ваше величество. После его смерти мне следовало удалиться в родовой замок в Блуа, — ответил Атос.
Король окинул взглядом стоявших перед ним людей: Атоса, д'Артаньяна, Дезэссара.
Внезапно он весело улыбнулся.
— Я счастливый государь! У кого еще есть такие дворяне?! — И король расхохотался. — Господа, я представил себе, как де Кавуа докладывал кардиналу о происшествии с домом герцога де Шеврез. Как я хотел бы видеть эту сцену!
Так, значит, это вы? — спросил король голосом, все еще прерывающимся от смеха. — Это вы по ошибке освободили испанца? Вместо шевалье д'Артаньяна… А теперь взяли в плен господина Дезэссара и отпустили его под честное слово… — Отсмеявшись, король нахмурился. — Однако, что же вы пообещали, господин Дезэссар?
— Ваше величество, я дал слово, что уклонюсь от сопровождения господина д'Артаньяна обратно в Бастилию, в случае неблагоприятного развития событий.
— А что это меняет, господа? — Король повернулся к Атосу и д'Артаньяну, которые за время этой сцены придвинулись друг к другу, безотчетно повинуясь некоему скрытому магнетизму, и теперь стояли плечом к плечу. — Я отправил бы конвой под началом другого офицера, только и всего.
— Тут есть разница, ваше величество, — спокойно произнес Атос. — Другой офицер — не господин Дезэссар, к которому я питаю уважение и приязнь.
— Ваши слова граничат с дерзостью, сударь. Вы хотите сказать, что не уважаете мой приказ и готовы были к одному государственному преступлению прибавить следующее…
— Восстановить справедливость, ваше величество. Вернее, исправить несправедливость, допущенную в отношении господина д'Артаньяна, — с почтительным поклоном отвечал Атос.
Все чувствовали, что настал решающий момент.
Король поморщился:
— А что думает по этому поводу сам господин д'Артаньян?
— Ваше величество, — совершенно искренне заговорил гасконец, — сегодня вы задали мне и другой вопрос.
— Какой?
— Почему лейтенант мушкетеров короля проводит время, лежа на тюремной койке, в то время как его товарищи воюют с войсками мятежников.
— Правда. Ну и что же?
— Я сам все время задаю его себе. И не нахожу ответа.
— Хорошо! Вы хотите отправиться в армию?
— Нет ничего, чего я хотел бы больше, ваше величество.
Я имел в виду…
— Пустяки, господин д'Артаньян. В тюрьме не слишком-то отточишь навыки изящного слога. Зато шпагой и мушкетом вы, надеюсь, владеете так же, как и раньше. Отправляйтесь в армию. Господин де Тревиль, думаю, будет рад такому пополнению. Не надо меня благодарить, я лишь восстанавливаю справедливость, не так ли, граф де Ла Фер?
Что же касается вас, то вы заслуживаете той самой камеры, которую освобождает господин д'Артаньян, но… я прощаю вас за победу на улице Святого Фомы. Кстати, второй ваш спутник — как его имя?
— Ваше величество, вы понимаете…
— Разумеется, я заочно прощаю и его, тем более, что говорят, сражался он как античный герой.
— Его имя — дю Валлон, ваше величество.
— Он тоже служил в мушкетерах вашего величества, — вставил Дезэссар.
— Да, а вас, Дезэссар, я срочно отправляю в Лувр с письмом к… к господину суперинтенданту финансов. Нет, это не годится. Вот, вы возьмете с собой дюжину гвардейцев и отправитесь в Лувр, чтобы сопровождать ее величество в Сен-Жермен. Королева так любит здешний воздух… Да позаботьтесь, чтобы в число эскорта вошли те двое, что сопровождали вас на Бастилии. Надеюсь, им не придет в голову сочинять какие-нибудь небылицы… Кстати, они не пострадали по пути сюда?
— Нет, ваше величество. Оба живы и здоровы.
Король благосклонно кивнул.
— Отлично. Итак, господин Дезэссар, исполняйте приказ.
Проводив капитана мушкетеров взглядом, Людовик XIII снова повернулся к д'Артаньяну:
— А теперь, господин д'Артаньян, я должен предупредить вас, что намерен отправить вас обратно в Бастилию.
Д'Артаньян чуть не подпрыгнул на месте от изумления.
