караулки я тебя до утра всё одно не пущу. Порядок таков.
— Порядок значит порядок, — пожал плечами нордхеймец, — веди.
— Ты не беспокойся, у нас там тепло, комнаты есть на такой случай, и пожрать имеется.
В караулке было жарко натоплено, вкусно пахло наваристой пшённой кашей — у печки шуровал паренёк, он сноровисто крошил какие-то коренья, варёное мясо, и сыпал всё это в большой чугунок. Он обернулся на вошедших, Халлек увидел, что это рослая девица в парусиновых штанах и свободной рубахе, просто коротко стриженая и по-мальчишески угловатая. В дальнем углу был стол, за которым двое отдыхающих от смены стражников брякали деревянными стаканчиками, играя в кости. От стука тихонько позвякивали кучки бронзовой мелочи. Игроки посмотрели на него, кивнули и вернулись к своему занятию.
— Заходь, не стесняйся. Сейчас как раз ужинать будем. Эйнар, Людвиг, марш на пост, ваше время уже, — сказал он игрокам.
Те для вида поворчали, но Халлек и так видел, что они, несмотря на тепло, сидели в поддёвках и кольчугах, перепоясанные короткими мечами. Коротали перед выходом, теперь только накинуть подбитые мехом плащи и заступить. Вместо них через некоторое время пришли другие, потянулись в жилые комнаты переодеваться, потом за столом собралась целая компания. Халлек заглянул в вещмешок, отхватил дольку сыра, достал один каравай и, подумав, отрезал половину от колбасного кольца. Народ за столом оживился. Эльза, так звали тощую девицу, быстро всё порезала и поставила чугунок с воткнутым в него черпачком, раздала глубокие тарелки. Нордхеймец прикинул, сколько весит эта штуковина, почти до краёв заполненная кашей, и подумал, что худоба Эльзы весьма обманчива. Порода такая, на самом деле она будто из одних жил свита.
Ранним утром Людвиг растолкал Халлека.
— Подъём. Самое время в Совет идти, пока просителей да жалобщиков не набежало.
— А что, много таких?
— Сам понимаешь, место бойкое. Не бывает так, чтобы всем всё по нраву было.
Халлек кивнул.
— Далеко?
— По улице прямо пройдёшь, с полверсты, и налево, ближе к горам. Увидишь трёхэтажный дом с красной отделкой, вот он и есть.
— Понятно.
Поплескав в лицо у рукомойника и причесавшись, нордхеймец натянул куртку.
— Слушай… Чтоб всё с собой не таскать, можно я мешок здесь оставлю? Всё равно задерживаться не собираюсь.
— Оставляй, никто не тронет.
Халлек кивнул и вышел на улицу. Морозец чувствовался не в пример сильнее, чем в снежных, но всё-таки не холодных степях. Ясное рассветное небо выглядело полированной голубой ледышкой с запоздавшей закорючкой растущего месяца. Горный Рынок был выстроен добротно, почти все дома здесь складывали из тёсаного камня, закладывая им каркас из кедровых балок. Изнутри обшивали сосновой доской, прокладывая слоем войлока, пропитанного средством от гниения и вредителей.
Здание Совета Набольших Халлек нашёл легко, следуя указаниям десятника. У входа уже толклось несколько посетителей, люди, гномы и даже один эльф, по виду из высших. Если первые о чём-то шушукались и договаривались, второй показательно подпирал стену, как будто вокруг не было ни души. Привратник, похожий на Горана из Нордхагаля, то и дело заглядывал наверх, на простенок между вторым и третьим этажом. Там были большие часы. Халлек, изучивший на борту «Аспида» этот механизм, смог понять что показывают стрелки — без каких-то долей восемь. Наконец звонко щёлкнуло, клацнуло, бомкнули колокольцы. Привратник со вздохом пихнул дверь, открывая доступ к местной высшей власти.
На первом этаже Халлек сразу попал в руки дородного служащего с бородой, заплетённой аж в пять косиц. Гном затараторил какие-то положенные в таких случаях фразы, но пайцза возымела поистине волшебное действие. Словоизлияние прекратилось, гном судорожно прочистил горло и сказал:
— Тебе на второй этаж, в приёмную Совета. Я доложу.
Он начеркал записку, свернул, засунул в бронзовый цилиндрик и отодвинул на столешнице плотно притёртую крышку. Под ней была выемка с круглыми провалами каких-то трубок. Вложил цилиндрик, потянул что-то под столом, потом коротко всхлипнуло.
Очевидно, это был некий механический способ доставки писем внутри здания. Халлек подумал об этом, пока поднимался по широкой лестнице. Гожие до поделок гномы просто не могли не измыслить что-нибудь этакое. Наверху его встретила миловидная коренастая девица из подгорного племени. Среди своих сородичей женщины гномов вели вполне деятельный образ жизни.
— Мне уже передали, тебя примут, — сказала она, не отрываясь от толстой разлинованной книги с записями.
Халлек вошёл в высокую резную дверь. В обширном помещении за длинным столом сидели десять важных гномов, одиннадцатый восседал во главе, с дальнего торца. И прямо над его головой, на полке во всю стену, среди разнообразных кубков, братин и прочих сосудов разного назначения, Халлек увидел подставочку со скипетром. Узнавание пришло сразу, он просто учуял, что это — искомая вещь.
Председатель важно кивнул нордхеймцу.
— Мне передали, что ты владеешь золотой пайцзой. При каких обстоятельствах ты удостоился столь высокой чести?
— Можно карту? Нужна такая, на которой есть Седые горы и их южная оконечность.
— Конечно.
Председатель кивнул одному из присутствующих, тот встал, достал из шкафа у стены большой свиток и раскатал его на столе.
— Пять с небольшим лет назад я познакомился к мастером-проходчиком по имени Фраар. В тоннеле, который он прокладывал вот здесь, — Халлек показал место — появился горный червь. Я его убил. За это Фраар одарил меня золотой пайцзой.
Все, кто сидел за столом, нарушили тишину шушуканьем на своём языке. Председатель крякнул.
— Покажи.
Халлек передал ему тиснёный прямоугольник.
— Да, это действительно пайцза Фраара. Видишь ли… он в прошлом году погиб. Обвал породы, даже не успели крепи наладить. Но он всегда отличался точностью и правдивостью отчётов. Если мы найдём в его записях подтверждение твоим словам, мы признаем правомерность пайцзы и выполним соответствующую просьбу. Подожди немного, у нас всё учтено и упорядоченно. Скажи Бруне, пусть принесёт нам чего-нибудь.
Халлек выглянул за дверь, увидел, что в приёмной сидит уже несколько разных особей, посмотрел на девушку.
— Председатель передал принести «чего-нибудь».
Бруна кивнула, выбралась из-за стола. Вскоре на столе в кабинете появился большой поднос, полный всяко-разной снеди, в основном выпечки и мяса. Вторым заходом она принесла ведёрный бочонок пива, а кружки и так имелись. Тем временем Совет в полном составе копался в шкафах и на полках. Наконец кто-то чихнул и воскликнул:
— Нашёл!
— Теперь посмотрим.
Смахнув пыль, председатель раскрыл толстую книгу в обложке из обтянутых кожей дощечек. На торце была наклейка с надписью на языке гномов. Листы шелестели, глаза гнома бегали вниз-верх, и вот на второй трети книги он увидел искомое.
— Да, всё сходится. Фраар, мастер сто пятнадцатого проходческого участка, после этих событий
