располагался командно-наблюдательный пункт командующего войсками «Запад», который в 1940 г. к Французской кампании еще не был готов и только теперь выполнял свою функцию.
Оберхойзер, как всегда, был инициативен. Как начальник связи Ост, он предпринимал попытки привлечь для достижения своих целей полк оперативной связи Байхеле. Однако я уже отдал приказ по полку, чтобы он обеспечивал связь в тылу.
Город Гисен представлял собой яркий пример уязвимости кабеля дальней связи. Непосредственно перед наступлением авианалет уничтожил центральную часть города. Бомбы были сброшены и на окраине, где находилась станция усиления и проходил кабель. Линейные смотрители почты рейха сидели в окопах среди проводов. Не стоило отчаиваться, что на восстановление связи после таких больших повреждений уходило несколько недель. На территории рейха начиная с лета 1944 г. учащавшиеся налеты авиации вызвали серьезные нарушения немецкой кабельной связи. В окрестностях многих больших городов осенью произошли повреждения многожильных кабелей. Одновременно с построением замкнутой сети перед войной только отдельные сооружения, прежде всего усилительные пункты, были размещены в бункерах. Теперь все эти достижения технической мысли исчезли в языках пламени. Им уже невозможно было найти замену. Восстановительные команды почты рейха и вермахта работали с большим напряжением сил, исправляя повреждения.
Этими вопросами при командующем войсками на западе занимался почтовый советник и доктор технических наук Леннерц. Несмотря на его неустанные усилия, состояние линий связи на Западном фронте ухудшилось. Сеть почты рейха в границах страны достигла высокого технического уровня, но она не была столь маневренной, как военная сеть связи, усовершенствованной благодаря полученному нами полевому опыту. В персональном и материальном плане почта рейха была на пределе своих возможностей, так что дополнительные требования военного руководства могли быть выполнены не в полной мере. В связи с переводом и назначением государственных служащих, курировавших перемещенные промышленные предприятия и занимавшихся вопросами обороны, почтовая сеть также испытывала дополнительную нагрузку. Поэтому было принято решение использовать сохранившуюся линию связи на Востоке.
Она должна была продублировать кабельную сеть дальней связи, обойдя при этом все угрожаемые пункты и районы. Для выполнения этого плана предназначались новые промежуточные коммутаторы, собранные Байхеле.
Наступавшие части медленно продвигались вперед, как Гитлер и ожидал, однако неожиданно проглянуло солнце, и в небе появились вражеские самолеты в невиданном количестве.
Я воспользовался возможностью посетить на фронте 15-ю армию, которой командовал генерал артиллерии фон Цанген. Она вела оборонительные бои. Там я встретил начальника связи, как всегда бодрого и деятельного, полковника Мюгге. В первые дни боев на Восточном фронте при взрыве русской гранаты он потерял ногу. Вместе со мной на «Фольксвагене» он отправился на передовые позиции показать свое хозяйство, излучая, как и прежде, железную энергию.
В городке Триберге-им-Шварцвальд я встретился с рейхсфюрером СС Гиммлером. Гитлер поставил его командующим группы армий «Верхний Рейн»[140]. Он осуществлял руководство из своего спецпоезда. Как положено, он имел подключение к сети связи почты рейха и небольшой коммутатор для телефонной и телетайпной связи. Его начальник эксплуатационной службы связи показал мне эту технику, когда Гиммлер получил назначение. Я объяснил ему, что с подобной аппаратурой невозможно командовать группой армий, и сформировал небольшой полк связи из частей сухопутной армии и люфтваффе. В качестве начальника связи я предложил полковника Кучера из 19-й армии. У Гиммлера не было времени, чтобы встретиться со мной. Послышался сигнал воздушной тревоги. Кабель был отключен, и поезд, окутанный парами, скрылся в тоннеле рядом с вокзалом. После отбоя он появился вновь. Затем командующий все же принял меня очень любезно и провел в конец состава в вагон с большим обзором. Он рассказал о 19-й армии в Эльзасе, где под командованием генерала Распа она удерживала плацдарм. Потом он высказал пожелание, чтобы полк связи, который пользовался имевшимися средствами связи в Триберге, поскорее был включен в состав СС. У меня были другие заботы. Он хотел получить аппараты связи для своего фронта. Некоторое их количество я ему мог обещать. Только теперь он сказал, что, будучи командующим армией резерва и начальником управления вооружения сухопутной армии, он смог бы обеспечить себя дополнительной аппаратурой. Я поинтересовался тем, в чем ему помогает полковник Кучер. Гиммлер еще не был с ним знаком, так как он ему не представился. Все это не радовало и отдавало дилетантизмом.
Наступление в Арденнах не удалось. Мне уже нечего было делать в Гисене, на Западе, и обратил свое внимание на Восток, на Гудериана, который каждый день ждал масштабного русского наступления.
В начале января я посетил штаб группы армий «А»[141] в Кракове, которой командовал генерал-полковник Гарпе. Я рад был встретить его начальника штаба генерал-лейтенанта фон Ксиландера. Он был мне знаком по егерскому батальону в Кемптене, затем он был моим учеником в Военной академии, в которой его отец полковник Рудольф фон Ксиландер преподавал военную историю. Ксиландер, один из лучших молодых офицеров штаба, был сбит, совершая полет в «Шторьхе», 19 февраля 1945 г.
Начальник связи полковник Бринкман поддерживал связь в исправном состоянии. Я говорил о роли и задачах полка связи оперативного управления, который взаимодействовал здесь со связистами группы армий. Бринкман провел для меня учение начальников связи при главнокомандующем тылового района армии подполковнике докторе Хильдебранде, который командовал в 1940 г. батальоном моего 596-го полка связи в 1-й армии. Необходимо было продемонстрировать средства подслушивания разных систем противника. Я посчитал, что вопросу, несмотря на всю серьезность изложения, придается преувеличенное значение: сначала нужно говорить о том, как работают приборы, и только потом о защите. Во время визита не покидало ощущение опасности скорого русского наступления, на что указывало подавляющее превосходство в военной мощи противника. Еще нагляднее это выявилось, когда командующий 17-й армией генерал от инфантерии Шульц обрисовал сложившуюся обстановку. Я побывал в моем старом 596-м полку связи, командиром которого был подполковник Кёберле, служивший некогда в 1-м Баварском телеграфном батальоне. Только его адъютант капитан Вернер, который был в полку с самого начала войны, остался от прежнего состава. В Кракове у меня осталось время, чтобы посетить чудесный Мариинский костел, Суконные ряды и Вавель с могилой Пилсудского.
В самом конце года майор Зеек стал начальником связи 24-го танкового корпуса под командованием генерала танковых войск Неринга. На место Зеека пришел подполковник Поленц, командир моей роты в Вене. До конца войны он был прекрасным командиром; при нем служили специалистами – по проводной связи майор Ваберзек и по беспроволочной связи майор Биндер.
Я закончил работу с бумагами, скопившимися между Рождеством и Новым годом. Затем я посетил Ставку фюрера в Берхтесгадене, где мне не доводилось бывать раньше.
