Важные линии связи вышли из строя также на центральной телефонной станции Зальцбурга. В Ставке фюрера старые линии связи меня откровенно разочаровали. Помещение, в котором находился небольшой усилитель, не имело никакой защиты от осколков в случае бомбардировки. В районе Берхтесгадена, Бад-Райхенхалля и Бергхофа были беспорядочно проложены сразу кабельные линии связи почты рейха, сухопутных войск и люфтваффе. На них больше нельзя было не обращать внимания. Оставалось только надеяться, что неприятелю не придет в голову сбросить бомбы на эту территорию. Подземные убежища выдержат налет авиации, но вот местные жители без связи будут отрезаны от мира. Батальон оперативной связи имел там небольшое подразделение. Лейтенант показал мне пещеру, довольно небольшую по размеру, которую по распоряжению фюрера проделали в скале с помощью направленного взрыва в конце подземного коридора, проходившего в основании горы Оберзальцберг. Снова возникло непонимание в вопросе величины необходимых расходов, которых требовал штаб для удовлетворения потребностей войск связи. После моего визита пришло недружественное письмо от рейхсминистра Ламмера, в котором говорилось, что мне необходимо иметь его согласие на это.
В Вене я осмотрел промежуточный коммутатор. Размещенный в казармах «Брайтензеер», он тоже имел слабую защиту. Мы проработали вопрос о новом промежуточном коммутаторе на окраине города, и вскоре там началась выемка грунта. Сюда должен был быть подведен кабель дальней связи, который до этого времени заканчивался в центре города. То, что почта рейха перед войной и во время ее вывела не все уязвимые и значительные сооружения из находившихся в опасности городов, было, исходя из множества причин, вполне понятно. Люфтваффе успело соорудить для своих целей промежуточные коммутаторы вне больших городов. Я видел один из них под Кёнигсбергом и случайно еще один перед въездом в Штутгарт. Начальники связи вермахта недооценили вражеское превосходство в воздухе или сильно экономили. Во всяком случае, отсутствовали унификация и умение масштабно мыслить.
В Хайлигенкройце я встретил генерала бронетанковых войск фон Формана, который оборудовал позиции на восточной границе рейха. В Мюнхене я посетил три усилительных пункта государственной почты и вместе с полковником Лёше нанес визит председателю дирекции почты рейха. Я остановился в Галле, чтобы до начала чтения курсов для командующих генералов во главе с генералом от инфантерии Бреннеке прочитать доклад о требованиях к связи и чего можно ждать от результатов разведки средствами связи. Как-то у меня выдался свободный день для осмысления моих дорожных наблюдений. После их обработки я подготовил приказы по совершенствованию сети связи. 8 января вместе с генерал-полковником Гудерианом я отправился в его спец-поезде на Запад. Во Фридберге в штабе оперативного руководства ОКБ я слушал, как офицер докладывал об обстановке, побывал у Оберхойсера и Лозе. К сожалению, Гудериан не достиг ожидаемого успеха, доложив Гитлеру в мельчайших подробностях о неизбежном русском наступлении.
Организованная наилучшим образом немецкая радиоразведка сообщала о безошибочных признаках грядущего наступления: развертывание батарей армейской артиллерии, «катюш», саперных частей, которые преждевременно раскрыли свое расположение. Они появились на тех участках фронта, где должна была вестись артподготовка. Разведка наблюдала за тем, как выдвигались одна за другой дивизии, корпуса, армии, как «складывались» фронты. Также радио-разведка давала точные цифры о войсках противника исходя из наблюдений за переброской вооружений и материалов, в том числе и из Сибири, за передислокацией командно-наблюдательных пунктов русских. Все эти факты говорили о невиданном боевом потенциале бескрайней страны.
Так, на основании проверенных разведданных, сложилась мозаичная картина фронта, которую 12 января должна была разметать буря.
Гитлер, который не хотел признать превосходство своего врага Сталина, называл все эти сведения бредом сумасшедшего. Обещанных четырех дивизий было явно недостаточно. Гудериан не верил, что его генералов заклеймят как пораженцев.
12 января 1945 г. началось небывало мощное русское наступление, которое и предвидели, и предсказывали. В середине января Гитлер вернулся с Западного фронта в рейхсканцелярию. Штаб оперативного руководства ОКВ переехал наконец в «Майбах II», где для него батальон оперативной связи запустил в эксплуатацию коммутатор «Хаген», который поддерживал «Цеппелин». Благодаря всем коммутаторам в январе 1945 г. ежедневно передавалось около 20 тысяч телеграфных сообщений, происходило около 120 тысяч телефонных переговоров, от 100 до 300 переговоров по радио и телеграфных сообщений, передаваемых по рации. Генерал Герке, начальник транспорта вермахта, имел собственный коммутатор в «Майбахе II» для передачи от 7 до 9 тысяч телеграфных сообщений в день.
В эти дни Верховное главнокомандование вермахта (ОКВ) имело другие заботы. Полагали, что теперь на шестом году войны необходимо объединить все управления вооружений в одно Управление вооружений вермахта. Доктор технических наук генерал-майор Кляйншрот приехал помочь в создании группы управления «Электрик». Я предложил в качестве начальника доктора технических наук генерал-майора Мейсснера. Он начал организовывать свою группу управления еще до окончания войны.
В Галле я посетил учебные курсы для командиров полков войск связи. Я был рад увидеть моего старого боевого товарища по Первой мировой войне подполковника Ринекера. Он должен был быть направлен в Чехословакию вслед за начальником войск связи при командующем. Только после войны я узнал, почему он так и не попал в Прагу. Поезд, на котором он отправлялся туда с Верхнего Рейна, был разбомблен.
Подавляющее превосходство русских привело к тому, что фронт с Вислы передвинулся, оставив позади границы рейха, вплоть до Одера. Восточная часть Восточной Пруссии с Лётценом была потеряна. Гитлер, который не хотел верить вражеским планам наступления, выбрал в качестве козлов отпущения за допущенные им ошибки нескольких заслуженных командующих.
Генерал-полковника Гарпе сменил генерал-полковник Шёрнер, генерал-полковника Рейнгардта – генерал-полковник Рендулиц, отправлены в отставку генерал Хосбах, командующий 4-й армией, и генерал Смило барон фон Люттвиц, командующий 9-й армией. Гитлер не побоялся отдать приказ на арест фон Бонина, начальника оперативного отдела штаба, и его ближайшего помощника подполковника Кнезебека, потому что они якобы без его приказа оставили Варшаву. При этом фюрер обращал большее внимание на Венгрию, перебросив туда часть резервов и оголив фронт на Одере.
Генерал артиллерии Берлин был командирован на Одер для организации обороны, прежде всего с помощью зенитной артиллерии. На северном фланге в Померании рейхсфюрер СС Гиммлер возглавил группу армий «Висла». Его начальник связи деятельный генерал-майор Мельцер скоро отличился жестким командованием своими подразделениями и личным участием в делах «телефонной разведки». Он ежедневно звонил в органы местной власти или частным лицам по телефонной книге, находившимся на территориях, где не было немецких войск и было неясно, появились ли там части противника. Таким образом, он разведывал их положение и перемещение. Вскоре за свои заслуги он был повышен в звании до генерал-лейтенанта.
В группе армий «Висла» Гиммлера батальон связи был
