войск уже не могли быть удовлетворены полностью.
Для восстановления разрушенной сети связи Рурской области по указанию рейхсминистра вооружений и военного производства Шпеера был сформирован полк связи вермахта «Рур», для которого сухопутные войска и люфтваффе выделили по одному батальону, и ВМС – роту радиосвязи.
Под командованием испытанного подполковника и главного почтового советника Келера это подразделение, не имея особых технических средств и используя простые методы работы в катастрофических условиях, вызванных вражескими бомбардировками, сумело выполнить свою задачу. В интересах снабжения вермахта необходимым вооружением полк поддерживал в исправном состоянии важнейшие линии связи в самой Рурской области и с остальной страной. Этой части помогал также начальник Управления эксплуатации средств связи, предоставляя ее в порядке очередности в связи со срочностью.
В оккупированных областях и в районах боевых действий полки связи железнодорожного транспорта поддерживали телефонную, телетайпную и радиосвязь начальников транспорта вермахта. Они устанавливали связь для вновь построенных и уже использовавшихся железных дорог. Когда фронты приблизились к границам рейха, государственное Управление железных дорог отказалось от помощи солдат на своих объектах, полностью заменив их своим персоналом. Вскоре ему предстояло противостоять ковровым бомбардировкам, и оно было благодарно, что войсковые части – в том числе и армии резерва – пришли на помощь и заменили старое оборудование самостоятельной сети связи железных дорог своей аппаратурой.
В середине февраля генерал Венк попал в аварию на мотоцикле, и вместо него начальником группы оперативного управления был назначен генерал Кребс[142].
Проходили бесконечные обсуждения, где должна располагаться новая Ставка Гитлера, в которых время от времени участвовал и я, первым поднявший эту проблему. Фон Йодль никак не мог принять окончательного решения на ближайшее будущее. Среди пятнадцати больших и малых штаб-квартир фюрера были упомянуты только важнейшие. Во время судетского конфликта вблизи от границы с Чехословакией в 1938 г. Главное командование сухопутных войск построило подземную телефонную станцию в Ордруфе. Защищенный от ударов с воздуха коммутатор «Ольга» был полностью загружен в течение войны. Вблизи от Арнштадта рейхсфюрер СС приказал силами заключенных построить в штольне специальный объект, который он намеревался подарить Гитлеру в день его рождения 20 апреля 1945 г. Для Ставки фюрера он подходил по своим параметрам лишь отчасти. Поэтому предстояло усовершенствовать коммутатор «Ольга» и оборудовать казарменные помещения для рабочих нужд штаба. В связи с угрозой американского наступления работы здесь были остановлены. Коммутатор «Сова» у Вальденбурга[143] в Силезии был взят с боем. Он был связан через кабели дальней связи со всеми пунктами управления в обширных штольнях и бункерах. Это место, так же как и Восточная Пруссия, находилось в стороне от центральных областей Германии. Сооружение и этого коммутатора тоже не было закончено. Объекты в Бад-Наухайме были переданы главнокомандующему Запада.
Мы все еще находились в надежно защищенной штаб-квартире в Цоссене. Узел связи «Цеппелин» был большим сооружением, уходившим на 20 м под землю. В наладке технического оборудования немецкая государственная почта проявила себя с наилучшей стороны. В подземных помещениях были установлены телефонные коммутаторы для местных и дальних линий связи, центральная телеграфная станция, оборудование для высокочастотной и тональной телеграфии и усилители для нее, генераторы запасного питания и помещения для служб эксплуатации связи, хозяйственная и санитарная части для обслуживающего персонала. Закрытый обводной кабель вокруг Берлина, от которого к «Цеппелину» отходил кабель дальней связи, проработал до конца войны. Уже готовые сектора обладали явным преимуществом перед не защищенными от воздушных налетов установками связи центральных районов города. Резкое увеличение линий связи на рубеже 1944 – 1945 гг. в «осажденной крепости Германия», положение в которой становилось все тяжелее, имело негативные последствия. Большое число обслуживающего персонала и несчетное число усилительных ламп в «Цеппелине» потребляли такой объем кислорода, превысив первоначальные расчеты для вентиляционных установок, что в рабочих помещениях стояла сорокаградусная жара. Условия для работы связисток были крайне неблагоприятны, но они держались храбро, ни в чем не уступая солдатам других служб обеспечения. Их деловые и в то же время живые голоса в телефонных трубках помогали сохранять тепло в человеческих отношениях в тяжелых жизненных обстоятельствах.
Коммутаторы Гитлера обслуживали исключительно солдаты батальона связи.
После того как положение Берлина и, соответственно, Цоссена стало угрожающим, не оставалось ни одного места для Ставки, отвечавшего требованиям управления, кроме Ставки в Оберзальцберге. Об уязвимости проводной связи в Зальцбурге, Бад-Райхенхалле и Берхтесгадене уже упоминалось.
Было предложено задействовать специальные поезда Гитлера, начальника штаба ОКБ Кейтеля и других командующих в тоннелях или поблизости от них. Эти поезда имели подключение к телефонной и телеграфной сети, обеспечивавшей надежную связь во всех направлениях. К сожалению, мало было сделано для того, чтобы поезда можно было использовать для оперативного управления во время войны. Они были предназначены для всего – государственных визитов, переезда из Ставки в Ставку, или для редких поездок в группы армий – но только не для управления.
Каждый переезд на новое место требовал все новых линий связи и сотни сложных подключений.
Генерал-лейтенант Шуберт, в прошлом начальник связи в Румынии, получил важное назначение в министерство пропаганды Геббельса. После того как Шрадер уже получил полномочия от Верховного главнокомандования вермахта, я мог ему только посоветовать отказаться от этого и заняться партийной и государственной деятельностью.
Почти ежедневно Берлин бомбила вражеская авиация. Мы слышали разрывы бомб, видели зарево пожаров и толпы беженцев из восточных областей на улицах.
Шелленберг, начальник VI управления (внешняя разведка) РСХА (Главного управления имперской безопасности), просил предоставить им радиостанции. Многие, подобно ему, обращались за помощью к вермахту, которой раньше пренебрегали.
На учебном полигоне Управления вооружений сухопутных войск в Планкене я видел новые образцы радиостанций, которые были кардинально усовершенствованы на основании полученного опыта боевых действий. Но из-за нехватки сырья и производственных площадей, разрушенных вследствие авианалетов, они так и не попали в войска. Достижения в развитии техники связи подчеркивали внимание к нуждам солдата и стремление обеспечить его легкими и портативными средствами связи.
1 марта большая часть моего штаба была переведена в Торгау. В результате потери территорий на Востоке и Западе площадь оперативного управления средствами связи сократилась. Основные центры связи и люди, там работавшие, оказались теперь совсем рядом с нами. Со 2 по 19 марта я был в поездке на Западном фронте. Меня замещал Хепп, на которого я всегда мог положиться.
В Веймаре я побывал в батальоне связи танковых войск (запасном батальоне) и посетил коммутационный пункт гарнизона. В Эрфурте я обсудил с директором почты рейха пожелания вермахта в его округе. В Готе я посетил свой штаб, начальником которого был подполковник Поленц.
