и сразу начать сколачивать в строевом отношении подразделение.
Так, инспектируя в марте 1935 г. 8-ю и 27-ю стрелковые дивизии и 4-ю механизированную бригаду БВО, работники 2-го отдела Штаба РККА столкнулись с этим стремлением и в 23-м стрелковом полку 8-й дивизии («есть увлечение по сколачиванию подразделений в целом, без достаточной строевой отработки одиночного бойца») и в учебном батальоне 4-й мехбригады («увлеклись сколачиванием подразделений, обучением [для парадов. – А.С.] хождению [с винтовками. – А.С.] «на руку» и забыли одиночную подготовку») 268. Проверив 1–4 февраля 1936 г. свой 132-й стрелковый полк, командир 44-й стрелковой дивизии Д.Т. Козлов обнаружил, что так же поступают и в этой лучшей части КВО: «в большинстве подразделений» «работы над каждым бойцом в отдельности не чувствуется»269. А вот выдержки из приказов командующего Приморской группой ОКДВА И.Ф. Федько за 1936 г.:
– в учебном батальоне 311-го стрелкового полка «недостаточно обращено внимание» на одиночную строевую подготовку курсантов; в учбате 313-го стрелкового (явно в результате такого же «невнимания». – А.С.) не отработано исполнение команды «смирно» (№ 0367 от 17 июля об итогах выборочной проверки состояния боевой подготовки в 104-й и 105-й стрелковых дивизиях – из состава которых и были выбраны учбаты соответственно 311-го и 313-го полков);
– необходимо «через методически правильно организованную одиночную выучку крепко воспитать у начальствующего состава и бойцов постоянную строевую готовность, воинскую вежливость, подтянутость и опрятность» (№ 0630 от 23 ноября; значит, с одиночной строевой подготовкой дела в группе обстояли плохо. – А.С.);
– «под угрозой срыва одиночная строевая выучка бойцов», «с первых дней учебы господствует шеренга, отделение и взвод»; поэтому достижений в деле улучшения «общей подтянутости частей и особенно строевого вида» мало (№ 0658 от 15 декабря)270…
Понятно, что эта горе-методика тоже сказывалась на строевой выучке бойца (кстати, даже в лучшей части КВО – 132-м стрелковом полку 44-й стрелковой дивизии – еще в феврале 1936 г. на строевых занятиях было и «мало требовательности»271).
Постоянный контроль за внешним видом бойца должен был осуществлять прежде всего младший комсостав – и прежде всего путем ежедневных осмотров, проводимых командирами отделений. Однако, не воспитанные в духе дисциплины и требовательности, младшие командиры эту свою задачу просто игнорировали.
В источниках на этот счет мы встречаем одни и те же формулировки; вот, например, сохранившиеся от «предрепрессионного» периода приказы по соединениям КВО (по 44-й стрелковой дивизии за 1936-й и по 17-му стрелковому корпусу за первую половину 1937 г.) и материалы тех же лет по тому же округу, отложившиеся в фонде ПУ РККА в РГВА:
– «утренние и вечерние осмотры кр[асноармей] цев в большинстве подразделений частей проводятся формально и не достигают своей цели; обмундирование и обувь осматриваются поверхностно», а в результате кр[асноармей] цы не приучены к своевременному ремонту своего обмундирования […]»272 (начальник политуправления КВО армейский комиссар 2-го ранга М.П. Амелин, 21 июля 1936 г.);
– в 131-м стрелковом полку утренний осмотр младшими командирами проводится бессистемно и формально, утренним подъемом не руководят (приказ по 44-й стрелковой дивизии № 0308 от 17 декабря 1936 г.);
– в частях 96-й стрелковой дивизии утренний осмотр проводится «слабо»273 (приказ по 17-му стрелковому корпусу № 02 от 8 января 1937 г.);
– в 15-м артиллерийском полку 15-й стрелковой дивизии даже в полковой школе утренний осмотр проводится не во всех взводах (политдонесение начальника политотдела 15-й дивизии от 23 февраля 1937 г.);
– утренние осмотры «имеют, в большинстве случаев, формальный характер» – поэтому и ремонт обмундирования бойцы производят несвоевременно274 (акт поверки боевой подготовки отдельного танкового батальона 24-й стрелковой дивизии инструкторской группой АБТУ РККА 5–7 марта 1937 г.);
– утренние осмотры проводятся формально, поэтому мелкий ремонт обмундирования вовремя, как правило, не производится (акт поверки той же группой боевой подготовки 4-й тяжелой танковой бригады 13–14 марта 1937 г.).
А вот то соединение и та часть «предрепрессионного» БВО, чью повседневную жизнь источники освещают лучше всего – 37-я стрелковая дивизия и ее 109-й стрелковый полк (единственная часть БВО, от которой сохранились комплекты приказов за «дорепрессионный» период – за 1935-й и за первую половину 1937 г.):
– в 5-й стрелковой роте на утреннем осмотре внешний вид бойца не проверяется (приказ по 109-му полку № 71 от 11 июня 1935 г.);
– в частях 37-й дивизии «утренний осмотр проводится большей частью формально»275 (доклад помощника командира 5-го стрелкового корпуса по политической части дивизионного комиссара М.Е. Зельдовича, вскоре после 25 января 1936 г.);
– утренний осмотр проводится «формально, не обращается внимание бойцов на детали по правильному содержанию обмундирования, снаряжения, оружия и т. д.»276 (приказ по 23-му стрелковому корпусу № 04 от 25 января 1937 г. об итогах проверки хода боевой подготовки в 109-м полку и в 3-м дивизионе 37-го артиллерийского полка 37-й дивизии);
– утренний осмотр делать не привыкли (приказ по 109-му полку № 28 от 15 февраля 1937 г.);
– младшие командиры утренний осмотр по-прежнему производят формально (приказ по 109-му полку № 77 от 17 мая 1937 г.).
То, что утренний осмотр не производится, зафиксировано и в одном из нескольких сохранившихся актов инспектирования соединений БВО Москвой – акте обследования комиссией АБТУ РККА 1-й тяжелой танковой бригады 9—13 июля 1936 г.
То же и в ОКДВА:
– младший комсостав «не замечает и не исправляет недочеты в пригонке обмундирования, снаряжения и недочеты в строевой подготовке бойца»277 (доклад помощника начальника 2-го отдела штаба ОКДВА В. Нестерова об итогах проверки 1–3 апреля 1936 г. 8-го особого стрелкового полка 3-й особой стрелковой дивизии);
– утренние осмотры или не проводятся или проводятся формально (приказ по Приморской группе ОКДВА № 0342 от 5 июля 1936 г.);
– утренние осмотры проводятся формально, поэтому бойцы и не чинят свое обмундирование (приказ по Примгруппе № 0484 от 12 сентября 1936 г.);
– в большинстве частей Ворошиловского гарнизона (то есть 26-й стрелковой дивизии и 2-й механизированной бригады. – А.С.) утренние осмотры вообще не проводятся (приказ по Примгруппе № 0485 от 12 сентября 1936 г.);
– в 5 из 13 стрелковых дивизий (в 34-й, 35-й, 59-й, 66-й и 69-й), в 1 из 2 мехбригад (2-й) и в 6-м отдельном Хабаровском стрелковом полку «повседневной, жесткой» требовательности к внешнему виду бойца нет278 (отчет штаба ОКДВА от 18 мая 1937 г.);
– в 35-й и 66-й стрелковых дивизиях постоянной требовательности к внешнему виду бойца по-прежнему нет (справка «Состояние боевой подготовки войск ОКДВА к 15 июля 1937 г.», основанная на результатах проверок ряда частей в мае – июне);
– в 3-м батальоне 62-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии утренний осмотр не проводится (результаты проверки штабом дивизии, начало июня 1937 г.).
Комсостав не только воспитал таких младших командиров; он еще и не контролировал их в работу и вообще норовил самоустраниться от проблемы внешнего вида
