Рославлев подумал мельком, что Сталин намек о другом варианте истории поймет влет, а Берия… он должен понять тоже, пусть и не так быстро.
— Но вы осознавали, что отстранение Гитлера от власти может дать возможность Великобритании и Франции заключить мир с Германией?
— Это так. Но фюрер в главе Германии куда более опасен для СССР.
Последовал вполне ожидаемый вопрос, но почему-то его задал Берия:
— Какие у вас основания так считать?
Конечно же, ответ был готов:
— Вот факты, — и уже привычным жестом Странник достал из ничего стопку листов. — Гитлер является американской креатурой. Американские банки и компании накачивали нацистскую партию деньгами в двадцатые и тридцатые годы. Главный выгодополучатель от войны Германии с Англией и Францией тоже США. Цель — ослабление всех трех европейских держав. И СССР в довесок; впрочем, пока нас за державу не считают. Но немецкие военные и промышленники активно против войны. Первые опасаются поражения или, самое меньшее, тяжелых потерь — финский урок пошел впрок. Вторые понимают, что стали слишком зависимы от военных заказов. Такие поставки хороши, когда страна выигрывает войну, но в противном случае промышленники попадают в полную зависимость от правительства и рискуют утонуть вместе с ним. Кроме того, часть прибылей при этом утекает в Америку. Здесь данные. Гражданская промышленность Германии ослаблена, поскольку значительная часть ресурсов уже идет на военные надобности. Без Гитлера существует вероятность того, что Германия не нападет на СССР. Но возможность подобного исхода уменьшится, останься Гитлер во главе Германии. Он способен продавить развязывание войны своим громадным авторитетом. Фюрер очень полагается на свою интуицию. Она его многократно выручала — но не в случае войны с Советским Союзом. Существуют также экономические причины для войны с СССР. Вот статья на эту тему. В ТОТ раз он сначала проглотил и переварил Бельгию, Голландию и Данию. За ними настал черед Франции. Но потом в Европе не осталось кого грабить. В любом случае вариантов действий очень мало: или война с СССР, или тяжелый промышленный и социальный кризис, или… — последовала преподавательская пауза, — …переориентация на гораздо более плотное сотрудничество с СССР.
— Торговля?
— Нет, Лаврентий Павлович, именно сотрудничество. То есть торговля в классическом смысле тоже. Но больше нас могли бы заинтересовать поставки заводов и фабрик вместо готовых изделий. Вместе с обучающим персоналом. Кстати, мы вполне могли бы поставлять немцам нечто вроде военных материалов.
Последняя фраза любому могла бы показаться, по меньшей мере, неосторожной. Глаза Сталина полыхнули грозным огнем. В его речи появился легкий акцент.
— Ви предлагаете торговать оружьием? Боеприпасами???
— Нет. Не так все просто. Возьмем, например, массовую маузеровскую винтовку. Она находится на вооружении у немцев, и заменять ее чем-то иным они не собираются. Мы можем поставлять детали от нее. Скажем, затворную группу, она наиболее трудоемкий компонент. Винтовка неплохая, но устаревшая, гигантской опасности она не несет. А рабочие, которые высвободятся, вполне могут поехать в СССР в качестве инструкторов. Дело непростое, но выполнимое. Но это, разумеется, лишь пример. Уверен, что люди из НКВД вполне могут подобрать и другие варианты сотрудничества.
Сталин и Берия переглянулись. Слово снова взял Хозяин:
— У вас, надо полагать, уже появились планы?
— Да, но часть из них может быть приведена в жизнь лишь при содействии германского руководства. Другая же должна быть осуществлена вне зависимости от данного фактора. Впрочем, на эту тему мы говорили раньше.
— Какие вы предлагаете действия помимо тех, которые уже обсуждались?
— Вот уточненный план…
Глава 13
Уж сколько раз твердили миру…
Внешность может быть обманчива. И хорошо, если она лишь глаз обманывает. Например, видит человек нечто сверкающее на мостовой, нагибается, полагая, что нашел бриллиант — ан нет же, на ладони оказывается лишь умытый дождем стеклянный осколок. А ведь бывает, что и мозги вводят в заблуждение владельца. Разум твердит, что вашим попутчиком оказался чуть простоватый весельчак и выпивоха. Так ведь нет, развеселый собеседник оборачивается искусным и хладнокровным вором.
Это и произошло с Европой. Все шло по налаженному пути — казалось бы. "Странная война" продолжалась с нулевыми потерями противостоящих сторон. Пока что все оставались при своих, если не считать Финляндии (да кто ее считает?). И все же…
Расследование, касающееся присланных писем с цветами, продолжалось. Немецкие следователи были умны и дотошны.
Первым кирпичиком в здание версии лег тот самый стеклянный осколок, который чуть не ранил германского моряка. Экспертиза очень быстро установила, что данный осколок, вероятно, принадлежал объективу. Этого стоило ожидать. А для чего еще может служить стекло в управляемой бомбе?
Правду сказать, глава команды следователей, он же начальник уголовной полиции всего Рейха Артур Небе ожидал, что состав стекла может оказаться необычным. Анализ подтвердил это: химики совершенно определенно констатировали, что ни один из стандартных составов стекол не совпадает с найденным. Проверили французские, английские, швейцарские и американские источники — сходство нашлось, тождества не было. Что еще хуже: в стекле обнаружилась примесь окислов лантана. Вот это поставило в тупик экспертов.
Такая присадка была сверхдорогим удовольствием. Редкоземельные металлы в те времена были вообще дороги, ибо добывались в крайне небольшом количестве — просто потому, что никому не были нужны. Не стоит даже говорить о том, что в технологии, переданной Германией СССР, лантановые стекла отсутствовали как класс. Однако ввиду малости осколка оценить характеристики объектива, сделанного из стекла с подобным составом, не представилось возможным. Точнее, это было можно сделать, но сам образец при этом оказался бы погублен. В довершение всего поставило вопросы просветление этого объектива. Дело было даже не в том, что оно оказалось многослойным: технология нанесения просветляющего слоя была неизвестна.
Эксперты сделали неутешительный вывод: русские явно опередили родину Аббе, Фраунгофера и Шотта[41] в части высококачественной оптики. По настоянию одного из экспертов (экономиста по специальности) в отчете появился параграф, утверждающий, что, по всей видимости, СССР испытывал и испытывает проблемы с массовым производством подобных объективов. Покупка в Германии аж целого оптического производства не противоречила этому тезису, поскольку таковое не было предназначено для выпуска продукции с такими характеристиками.
Геринг, прочитав заключение экспертов, только хмыкнул. Вывод до противного точно ложился в картинку: существовало секретное и малосерийное производство вооружений, которое русским удалось наладить.
Вторым кирпичиком было заключение по обследованию корпусов бомб (того, что от них осталось). Нашлись микроследы тщательно вычищенной взрывчатки. Отсюда следовало, что изначально бомбы имели сугубо боевое назначение (а кто бы сомневался?). Анализ обнаруженных частиц показал, что в них содержатся тротил, порошок алюминия и гексогена. Последняя составляющая удивила даже не химиков. Они-то что нашли, о том и написали. В ступоре оказались специалисты по взрывчаткам. Правда, и немцы, и англичане уже проводили опыты с аналогичными составами. Но ни в снарядах, ни в торпедах, уже находящихся на вооружении, никакие аналоги этой смеси пока не применялись — ни в Германии, ни в Великобритании, ни во Франции, ни в Японии. О находке известили министра промышленности, причем в докладной особо упирали на то, что русские уже нашли практическое применение взрычатой смеси в бомбах. Но Вальтер Функ отнесся к идее ускорить внедрение подобной смеси в военную практику несколько прохладно. Вероятно, смесь оказалась бы лучше старого доброго тола. Но для подбора наилучшего состава, включая флегматизаторы, нужно было продолжать опыты. А для ее промышленного производства понадобилось бы построить и наладить химические реакторы. Все это требовало времени.
