которого давно ждала Ямайка: за юмористической Collie Weed, приспособившей рифму, чтобы прославить «сорняк мудрости», последовали другие чартовые топеры, такие как дружественная к женской половине 21 Gal Salute и открытая, прославляющая музыку Reggae Music. Эти хиты привели Леви к созданию альбома Shaolin Temple, который вышел за рубежом как Bounty Hunter — и это знаковая вещь в эволюции регги.
«Когда раздался этот голос, всем показалось, что началась новая эра на Ямайке, – говорит Крис Крэкнелл из Greensleeves, лейбла, который выпустил в Британии следующие альбомы Леви – Robin Hood и Englishman — и переиздал всю основную продукцию Ловеса. – Мы продали тысячи копий Shine Eye Girl в нашем магазине, и спрос не падал. То же было с альбомом Bounty Hunter. Это было просто невероятно! Вдруг все захотели иметь у себя этот новый звук. Времена менялись, и на Ямайке также менялась культура корней и все, что связано с раста. Также произошли изменения в продюсерстве: как раз перед приходом Джунджо у нас было господство Island Records, выпустившей Black Uhuru со Sly & Robbie, но поскольку этой компании не было на острове из-за гастролей, возникла пустота, которую и заполнил Джунджо Ловес. У него появилась возможность работать на Channel One, поскольку Channel One сдавал студию всем желающим. Все менялось, и все новое звучало тогда как откровение».
The Greensleeves начался как специализированный магазин звукозаписи в ноябре 1975 года, в районе Актон. Он обслуживая польскую общину Западного Лондона, но вскоре переключился на ямайскую музыку и территориально переместился в Шефердс-Буш, один из эпицентров ямайской эмиграции в Лондоне. В 1977-м они начали выпускать материал таких артистов, как Доктор Алимантадо и The Wailing Souls. Прошел слух, что компания дает хорошие авансы и выплачивает реальные роялти, и несколько продюсеров тут же появились у них на пороге, но Джунджо был единственным, с кем они реально подружились.
«Я помню, когда Джунджо пришел в первый раз, – смеется Крэкнелл, – он походил по разным другим лейблам и вот появился у нас. Мы сказали: “Оу, Баррингтон Леви, Bounty Hunter…” А он говорит: “Этот альбом я уже залицензировал”. Но у него были с собой некоторые вещи, на которые ни у кого не было лицензии, и мы их послушали. Джунджо был потрясающим персонажем, нам он очень понравился, и мы сказали: “Нам не нужны ошметки, но… когда в следующий раз ты приедешь сюда, будь уверен, что у нас – твоя первая остановка”. Для следующего путешествия он сделал альбомы Englishman и How The West Was Won, где исполнителем был Тоян, второй альбом был закончен примерно за час до того, как Джунджо покинул Ямайку. Нам очень понравились эти вещи, и мы взяли у него много материала».
Как и в случае с продукцией Линвала Томпсона, для Джунджо Ловеса чаще всего работали The Roots Radics, которые строили свои ритмы на Channel One с помощью команды звукоинженеров, понимавших потребности танцевальной аудитории. Звук делали Ланселот «Макси» Маккензи, который начиная с 1978 года выпускал материал с The Revolutionaries, барабанщик Стэнли «Барнабас» Брайан, работавший на Джи-Джи и других с 1977 года, и «Крашел» Банни Грэм (он же Банни Том-Том). Некто Энтони Гамильтон, бывший призывник Сил обороны Ямайки, получивший за это кличку «Солдат», был еще одним студийным звукоинженером, который вскоре выдвинулся и стал ведущим продюсером. Некоторое время он работал на звуковой системе Echo Vibrations. На Channel One он начал тусоваться в конце 1970-х и в 1980-м наконец пробился там к микшерному пульту.
Строя свои базовые ритмы на Channel One, Ловес и Томпсон, как правило, озвучивали и микшировали свою продукцию у Кинга Табби, поначалу используя Принца Джемми и позже Скайентиста для придания лоска своим творениям.
Овертон Хоптон Браун, он же Скайентист, ученик Табби, занимавшийся ремонтом его усилителей, в один из судьбоносных дней 1979 года стал частью команды Джунджо Ловеса. Знание электроники, как и инновационный подход к дабу, впоследствии сделали Брауна лучшим звукоинженером-ремиксером на Ямайке начала 1980-х.
Он родился в 1960 году и вырос в Харбор-Вью, недалеко от Международного аэропорта Кингстона. «Я жил с бабушкой и дедушкой с самого раннего детства, – в те времена многие так воспитывались, – говорит он. – Мой дед был полицейским и потом стал заниматься бухгалтерией. Отец профессионально занимался электроникой, так что я вроде как перенял все это у него. В шестнадцать лет я уже ремонтировал телевизоры и мог конструировать усилители для саунд-систем. Однажды я построил усилитель и проверил его – все читалось нормально, но когда я протестировал устройство на одном из миксов Табби, с “летающими тарелками” и “хрустящим” хай-хэтом, эта штука чуть не крякнулась. Мне стало интересно познакомиться с Табби, придумавшим все эти звуковые эффекты. У меня был друг, он делал для Табби сварочные работы, и он нас свел. Я купил у Табби пару трансформаторов, у него всегда можно было купить всякие запчасти, которых нигде больше не было. Потом Табби увидел, что я умею делать, и попросил меня отремонтировать ему кое-какие усилители и заодно телевизоры. Перед тем как я пошел к Табби, у меня было свое видение о построении консоли. Мы с Табби шутили еще в семидесятых, как создать консоль с движущимися фейдерами, и я предвосхитил всю эту автоматизацию. Когда люди заводят разговор о консолях с автоматикой, то всегда говорят: “Тут поработал Скайентист”».
Хотя Браун был докой в электронике, он хотел попробовать свои силы в звукозаписи, и поэтому старался наблюдать за работой инженеров-звуковиков Табби. «Джемми был там главным звукоинженером, а Пат Келли приходил и уходил, – вспоминает он. – Я заходил к ним просто посмотреть через чье-то плечо, но главная моя задача была проверять трансформаторы и что-нибудь чинить. Я сказал Табби, что тоже могу все сделать как звукорежиссер, но это было похоже на шутку, потому что в моем юном возрасте никто не занимался такой работой».
Существуют различные версии того, как Браун впервые встал за микшерский пульт. Сам он говорит, что за него перед Табби просили мелкие продюсеры, такие как Эррол «Дон» Майс, владелец лейбла Roots Tradition в Гринвич Фарм, но в конечном счете зеленый свет ему дал Джунджо. «Однажды приехал Джунджо Ловес с Баррингтоном Леви, и они ждали Джемми. Они были расстроены – время шло, а Джемми где-то задерживался. Тогда они просили Табби, чтобы он сам им все смикшировал, но Табби сказал: “Вон мальчишка – пусть он все сделает”. Джунджо был против, но решил попробовать. Я применил свой опыт в электронике, запитал консоль, настроил микрофон для работы, сообразил, как протянуть ленту… Баррингтон спел
