Collie Weed, и эта песня пошла номером один! Я больше не занимался электроникой после этого – теперь я работал на большинстве сессий Джунджо: это и Баррингтон Леви, и Джонни Осборн».
Творческое микширование Брауна отчасти было тем, что привлекло внимание британской аудитории к Сэмми Дреду; его вторая запись, African Girl, была выпущена как расширенный 12-дюймовый сингл лейблом Lovelinch в Британии. Сэмми Дред был одним из первых певцов дэнсхолла из Гринвич Фарм, набравшим популярность еще в конце 1970-х годов. В качестве источников вдохновения он называет Линвала Томпсона и Шугар Минотта; не остался в стороне и Майкл Джордж Хейнс, он же Майкл Пророк, известным своим «кричащим» вокальным стилем.
«Я вырос в Кингстоне-13 с Майклом Палмером, Ранкином Джо, Ранкином Тревором, Никодемусом, – говорит он. – С Гринвич Фарм были я, Род Тейлор, Майкл Пророк, Филип Фрейзер, Сильван Уайт, Баррингтон Леви. Я знал Эрла «Чинну» Смита и Эрла Зеро. Они обычно играли на гитаре, и я им напевал, и однажды они сказали: “Парень, ты на днях будешь петь”. Я был водителем вилочного погрузчика и работал в кингстонском порту. Затем появился Бертрам Браун из Freedom Sounds, я вышел для него с песней Reggae On The Move, но ее так и не выпустили на Ямайке. Дон Маис, он сделал эту запись со мной, African Girl, где Лерой Смарт поет бэк-вокал. Это сорокопятка стала моим большим хитом в Лондоне, вместе с Питером Ранкином».
«Дон Маис дал мне попробовать, – отмечает Майкл Пророк, – потому что он пытался сделать себя продюсером, используя Сэмми Дреда и Питера Ранкина».
Майкл живет в Лондоне с середины 1980-х[71]. Когда он подкатил на встречу в серебристом «мерседесе», одетый в костюм с блеском и увешанный золотом, было видно, что жизнь к нему хорошо относится. Он получил свое сценическое имя, работая с Ябби Ю, но уточняет, что Дон Маис был его первым продюсером. «Я сделал несколько песен для Дона Маиса с The Soul Syndicate еще до того, как что-то спел для Ябби Ю, но эти мелодии никогда не имели огласки». Как и в случае с ранними записями Сэмми Дреда, этот материал всплыл потом на выпусках Lovelinch, после того как Майкл Пророк вышел на видное место с записями, сделанными Ябби Ю.
Браун Скайентист был теперь нарасхват. Он оформлял материал, который Джунью Ловес и Дон Маис делали с The Roots Radics и The Soul Syndicate у Кинга Табби, и в то же самое время он внес еще один важный вклад в распространение ямайской музыки, помогая возродить Studio One в 1979–1980-х годах. Ренессанс студии частично начался как результат «виниловой войны» против Channel One, спровоцированной Шугаром Миноттом. Из уст оставшихся верными Studio One певцов (среди них были сам Минотт, Фредди Макгрегор, Джонни Осборн, Вилли Уильямс, диджейский дуэт Michigan & Smiley) снова полились хиты. Модернизированная музыкальная текстура шла в основном от клавишника Паблова Блэка и басиста Багга Уокера, оба они были видными членами организации «Двенадцать колен израилевых». Браун часто сидел за микшерным пультом и придавал их творениям особую яркость, особенно в высокочастотном спектре.
«Через несколько месяцев после [сессии Collie Weed] я пошел и проверил Studio One, потому что хотел научиться делать живую запись, – вспоминает Браун. – Тусуясь в кабаке Idler’s Rest[72], я познакомился с [певцом] Питером Броггзом [Петер Джеймс]. Он записывался там и уговаривал меня пойти с ним. Мистер Додд – это такой тип человека, который всегда даст тебе передышку, но ты обязан пройти через весь процесс его скрининга. Я, Шугар Минотт, Michigan & Smiley, Фредди Макгрегор, – мы все должны были ждать снаружи. Мистер Додд говорил: “Джексон! Заглянешь ко мне завтра!” – и ты возвращался на следующий день, чтобы пройти через ту же процедуру, и так еще несколько дней. Но он меня взял. К тому времени у него был уже 24-дорожечный аппарат. Звукоинженер – я знал, что его зовут Бим-Бим, – показал мне основные вещи: вот микрофон, а вот это барабанная комната, но у меня был опыт работы с электроникой, поэтому я быстро все понял. На первой моей сессии был как раз Питер Броггз, потом Michigan & Smiley с Nice Up The Dance, Вилли Уильямс, что-то писал у Джонни Осборна, у Минотта… Мы сделали кучу наложений с Баггой Уолкером и Пабловом Блэком. У Додда были старые ритмы на двух дорожках. Мы их запустили в 24-дорожечную студию, и Багга сыграл свои басовые партии, а Фредди Макгрегор сделал много разных барабанных наложений. Я ходил на Studio One около года, но так, время от времени, потому что главным для меня было набраться опыта в записи живой музыки. Я скучал по всему в студии Табби, потому что там было все нужное мне из электроники. Я был между ними обоими, но мистеру Додду это не очень нравилось».
Одним из самых крупных хитов 1979 года стал трек Минотта Oh Mr DC, который преобразовал классику рок-стеди группы The Tennors – Pressure & Slide в мольбу о милосердии ганджа-дилера, адресованную полицейским. «На Максфилд-авеню есть люди, которые живут за счет ганджа-бизнеса, – объяснил Минотт, – и когда эти люди едут в деревню за травкой, они все равно что собираются ограбить банк, вот так вот на Ямайке и дети ждут своих отцов в страхе. Песня эта пришла ко мне, когда я думал об этих людях – дайте же нам тоже шанс выжить! То время для меня было тяжелым, и мне пришлось продать песню всего за пятьдесят долларов, потому что у меня двое маленьких детей и совсем не было еды. Скайентист был режиссером на этой песне, он только что ушел от Табби и пришел на Studio One, но Коксон в итоге прогнал его: “Табби послал тебя сюда портить мне бизнес, да?” Просто Браун вечно экспериментировал со звуком, а Коксон этого не мог понять».
«Через некоторое время мистер Додд развил такой сценарий, что меня будто бы послали к нему шпионить, – подтверждает Браун. – Мистер Додд решил, что все хотят украсть секрет его звука. Он никому не доверял и не доверяет. Когда я пришел туда, я начал ему указывать на множество проблем с оборудованием: и как мистер Додд хочет, чтобы мы все записали? Все у него звучало неправильно. Всех учили записываться плоско; а позже учили выводить все через эквалайзер, поэтому я изобрел собственный стиль, где мы записывали с эквалайзером. С Миноттом и Michigan & Smiley мы добились в звуке некоторой хрустящести, но тогда мистер Додд совсем сошел с ума!
