этот Ноффо Деи – поясню чуть дальше). Получается, в 1313 году Ногарэ уже был мертв. С другой стороны, в романах Мориса Дрюона Гийом де Ногарэ активно действует и в дни сожжения двух последних тамплиеров (1314 год), и после их казни. Конечно, роман – он и есть роман, но Дрюон все-таки человек серьезный, был министром культуры Франции, депутатом парламента. В ряде источников высказывается предположение, что в легенде о проклятии по ошибке смешали двух разных персонажей: Гийома де Ногарэ, который действительно умер за год до сожжения, и инквизитора Гийома Парижского, который был духовником короля Филиппа и деятельным участником процесса тамплиеров. Может, и проклинали какого-то Гийома, но какого именно – поди теперь разбери.
Ангерран де Мариньи, хотя его вроде бы и не проклинали, протянул дольше других «активистов процесса тамплиеров», до апреля 1315 года. После смерти короля Филиппа в ноябре 1314 года этому влиятельному чиновнику, известному нам по романам Дрюона, вменили кучу обвинений, в том числе в казнокрадстве и колдовстве, предали его суду и повесили. Так что в данном случае «дольше» не означает «лучше».
Этот деятель, Мариньи, был, конечно, не простолюдином, но из дворян совсем незнатных, не титулованных. В университете не учился, латыни не знал, а некоторые историки даже сомневаются, было ли у него хоть какое-то образование, кроме начального. Давайте посмотрим, как же так вышло, что король Филипп Четвертый приблизил его к себе и поднял на поистине недосягаемую высоту, поставив в один ряд с образованным хитроумным Ногарэ. Ведь именно эти три человека – Филипп, Ногарэ и Мариньи – фактически правили Францией.
Когда родился Ангерран – непонятно, «Википедия» утверждает, что около 1260 года, историк Жак Фавье называет точную дату: 1275 год. Известно, что в 1300 году он вступил во второй брак, стало быть, в первый раз женился еще раньше. Причем существенно раньше, если учесть, что в первом браке у него родились трое детей. А теперь внимание: его первая жена была крестницей королевы Жанны Наваррской, жены Филиппа Четвертого. Понятно, что королева никогда не дала бы разрешения своей крестнице, «духовной дочери», выйти замуж за не пойми кого. Значит, как минимум к 1295 году (а скорее всего, даже раньше) Мариньи уже стал не только заметным, но и в чем-то незаменимым.
Да, с образованием у него был напряг, но зато практического ума и житейской смекалки – хоть отбавляй. Он умел убеждать, договариваться, приходить к взаимоприемлемым компромиссам, быть, если нужно, любезным и говорить приятные слова. При дворе начинал карьеру с должности хлебодара королевы, которая настолько доверяла Мариньи, что даже включила его в перечень своих душеприказчиков. В этом перечне, среди сплошь лиц духовного звания и высокого положения, Ангерран был единственным мирянином. Вот как ему доверяли! С 1303 года он уже на службе у короля, которому любимая супруга все уши прожужжала про надежного человека необыкновенных способностей. Еще через год Мариньи стал камергером короля, который присмотрелся к протеже Жанны и признал, что он – человечек перспективный. За десять следующих лет Ангерран де Мариньи прошел путь до самой вершины, стал членом Королевского совета и полностью взял в свои руки управление финансами государства. Он был в курсе всех секретов короля и всех его дел. И был единственным, кто досконально и полностью владел финансовой ситуацией в стране. Короче, эдакий министр финансово-хозяйственной деятельности, главный распорядитель доходов в королевстве, которому подчинялись все казначеи. Король ему безоглядно доверял, и это давало Ангеррану широчайшие полномочия.
Он радел об интересах короля, но и о себе любимом не забывал, потихонечку, шаг за шагом создавал собственный земельный домен, собирался оформить баронию Мариньи и получить титул вместе с землями. В Париже запланировал построить целый дворец и для этого скупал дома в одном квартале, чтобы расчистить место под строительство.
Понятно, что такому человеку завидовали. Не просто не любили его – ненавидели. Выскочка, из-за которого в дальний угол задвинули стольких достойных высокопоставленных придворных! Да у него даже титула нет! Бароном хочет стать, понимаете ли, жук безродный!
В вопросы политики и религии он не встревал, в громких судебных процессах не участвовал, мирно занимался налогами, строительством, финансами, изредка выступая, в том числе и в качестве дипломата, поскольку не выходил из себя, ни с кем не скандалил и умел спокойно договариваться. Даже снискал расположение папы Климента, который выказывал Мариньи уважение и дружеское участие.
Вот такая команда сложилась у короля Филиппа: изворотливый и беспринципный легист Ногарэ и оборотистый практичный финансист Мариньи.
Теперь мы более или менее представляем, каким правителем был Филипп Четвертый. А каким он был человеком? Виктор Дюрюи называет его зловещим и самым жестоким монархом, какого только доводилось иметь Франции. Морис Дрюон считает, что Филипп стремился к невозможному: хотел, чтобы его одновременно боялись и любили. Андре Моруа описывает его как человека таинственного, молчаливого, скромного. Молчаливость и скрытность Филиппа отмечаются и в других источниках. Он больше слушал, нежели говорил, он окружил себя советниками, спрашивал их мнение по всем вопросам и не выносил собственного суждения, не выслушав аргументы всех, кого приглашал на заседание. Обдумывал сказанное, оглашал свое решение, но никогда его не объяснял и доводами не подкреплял. Почему? Неизвестно. То ли не был уверен, что сможет убедительно доказать правильность своей позиции, которую занимал не обдуманно, а «с потолка», то ли действительно анализировал услышанное, выбирал наилучшее, на его взгляд, решение, но объяснять выводы считал ниже королевского достоинства. Достоверно известно одно: тот член совета, чье предложение совпадало с решением короля, становился самой уважаемой и популярной фигурой. До следующего совета, вероятно. Нужно отметить, что Филипп Четвертый приглашал на заседания не всех подряд, а именно тех, кто разбирался в вопросе: решая проблемы торговли, не просил консультаций у военных. И вообще высоко ценил компетентность и специальные знания.
Зловредная тетушка Маго
Поскольку о первой трети XIV века написан целый цикл романов Мориса Дрюона, в которых значительное место отведено конфликту между Маго д’Артуа и ее племянником Робером, давайте немного отступим от основного рассказа и расставим вешки в истории дома Артуа, чтобы четко понимать, в чем суть того конфликта и из-за чего весь сыр-бор.
Вспомним: первым графом Артуа стал второй сын Людовика Восьмого и Бланки Кастильской, Роберт. Ему батюшка пожаловал графство Артуа в апанаж, чтобы мальчик учился править и получал денежку на карманные расходы. Роберт Первый Артуа отправился вместе со старшим братом, Людовиком Девятым, в Седьмой крестовый поход, в нем же и погиб. У него остались двое детей, сын
