коленях и высоко взмахнув мечом. Она уже резко повернулась к нему, но его клинок мгновенно рассек ей шею, и маленькая голова вместе с обрубком шеи отлетела в сторону, оставляя за собой кровавую дугу.
Рыцарь попытался отпрянуть, но то ли рефлекторно, то ли повинуясь какой-то последней команде отсеченного мозга огромная когтистая нога метнулась в его сторону.
Он отклонился, чувствуя, что уже не успевает.
Однако успел кое-кто другой.
Кальдер ударил обезглавленную тварь сбоку. Огромная туша повалилась на песок, и смертоносный коготь лишь скользнул по голове Грейлина. Опасаясь предсмертных конвульсий, тот откатился еще дальше назад. Кальдер последовал за ним.
Не выпуская меча из рук, Грейлин отползал все дальше, пока не достиг воды.
От кормы шлюпки к нему бросилась Викас.
И тут из леса позади нее вырвалась еще одна огромная тень. Не успел Грейлин и слова вымолвить, как чудище нависло прямо над ним. Но не успело еще нанести удар, как Викас упала на колено, вслепую ткнув палашом куда-то себе под мышку, и его острие пронзило тварь позади нее, попав прямо в сердце. И все же женщина-гора еще и перекатилась вперед, перекинув наколотое на палаш существо через спину. Слетевшая с клинка туша плюхнулась возле самой кромки воды.
Грейлин лишь вскользь подивился, какие бойцовские инстинкты двигали при этом их квартирмистром – видеть тварь она точно не могла.
Однако Викас еще и просветила его, быстро двигая пальцами и бросая суровые взгляды на лес: «Там есть и другие».
Вдвоем они бросились к воде и быстро зашлепали по мелководью. Кальдер, который устремился за ними, вскоре уже поплыл, поскольку дно озера стало опускаться. Грейлин надеялся, что глубокая вода умерит скорость и проворство хищников.
Никс впереди наконец удалось затащить Эсме в седло позади себя. Даал и Тамрин уже тоже добрались до своих скакунов, но все три летучие мыши едва могли расправить свои отяжелевшие от воды крылья.
– Сзади! – крикнула Никс.
Грейлин обернулся.
Из глубины леса стремительно вырвалась еще пара тварей, еще одна единым скачком перемахнула через шлюпку. Черные глаза уставились на группу, застрявшую в воде. В поле зрения появлялось все больше этих мерзких птицеподобных чудищ, которые взрывали когтистыми лапами песок, мотая длинными шеями и испуская резкие охотничьи крики. Некоторые из них принялись терзать тела на песке – как труп Перде, так и такого же существа, убитого Викас. Под свирепыми ударами этих изогнутых клювов рвались мышцы и трещали кости, внутренние органы были вырваны и тут же жадно проглочены.
И все же бо́льшая часть стаи металась возле самой кромки воды.
Грейлин повернулся к Баашалийе, заметив Крикита, который уже вскарабкался по его мокрому меху и теперь для большей надежности запутывал в нем свои суставчатые лапы.
– Никс! – крикнул Грейлин. – Ты можешь обуздать этих тварей? Прогнать их?
Она поморщилась, тяжело дыша.
– Я уже пыталась! Очень мешает этот диссонирующий трезвон! Он рвет мой напев в клочья!
Никс резко повернулась к Даалу, явно прикидывая, не даст ли ей доступ к его источнику всю необходимую силу. Даал, как видно, уже ощутил эту ее нужду и направил к ней своего скакуна, хотя глубокая вода заметно сковывала его движения.
Грейлин повернулся лицом к берегу, молясь, чтобы озеро отпугнуло хищников.
Ответ пришел, когда одна из тварей высоко подпрыгнула, обрушилась в воду и, забив своими маленькими крылышками, устремилась к ним. Вскоре и другие последовали его примеру, поднимая тучи брызг.
Грейлин и Викас сделали попытку отступить, хотя деваться было уже некуда.
Глава 54
Расхаживая по рулевой рубке, Райф жалел, что не отправился к тому лесу вместе с остальными. Не из-за невыносимой жары, от которой перехватывало дыхание. Не из-за рези в глазах, причиняемой сиянием солнца. И даже не из-за обещания воды в этом лесу из драгоценных камней.
Нахмурившись, он вернулся туда, где к окуляру одного из дальноскопов приникла Шийя, над которой склонялись Фенн и Крайш. Эти двое позвали ее на свой судонаправительский пост, чтобы, доверившись острому зрению бронзовой женщины, подтвердить свои опасения. Она уже целую четверть колокола изучала обстановку впереди. Тут-то Райф и пожалел, что не отправился с остальными – тогда и дальше пребывал бы в блаженном неведении касательно того, что ждет впереди…
Шийя наконец выпрямилась.
– Да, ты прав, – спокойно произнесла она. – Это та’вины. Скорее всего, Корни, рабочие пчелки. Я насчитала уже несколько десятков в поле зрения.
– Десятков? – простонал Райф.
– Несколько десятков, – поправила Шийя, озабоченно, хотя и не слишком встревоженно сузив глаза. – Я не могу исключить того, что среди них есть и Ось, то есть кто-то из той же касты, что и я. Только не на таком расстоянии. Но на данный момент я не смогла обнаружить ни одного та’вина, который светился бы аурой синмельда.
У Райфа и у самого имелись в крови начатки владения обуздывающим напевом, доставшиеся ему от матери. Даже сейчас он видел на бронзовом лице Шийи легкое мерцание. С другой стороны, это могло быть просто отблесками яркого солнечного света.
Он подошел к дальноскопу.
– Можно мне тоже глянуть?
Райф сомневался, что его дар достаточно силен, чтобы различить свечение Оси среди работяг-Корней, но хотел своими глазами увидеть опасность, с которой они столкнулись. Прошлой зимой их группа едва выжила в битве с одним-единственным Корнем. Не с десятком и, конечно же, не с несколькими десятками.
Крайш приглашающе махнул в сторону своего дальноскопа.
Когда Райф склонился над ним, Шийя опять нарушила молчание, явно не закончив высказывать свою оценку ситуации:
– Боюсь, это не самое худшее, что я видела. Мы сейчас достаточно близко, так что и сами можете в этом убедиться. Что я вам настоятельно советую.
Райф закрыл глаза, гадая, не принял ли опять неверного решения.
«А я и вправду хочу это видеть?»
Фенн, стоявший в стороне, склонился над соседним дальноскопом, направленным на то же место. Дарант приказал постоянно наблюдать за этим стеклянным драконом, испускающим в небо клубы дыма. Капитан хотел знать, нет ли каких-либо признаков того, что их корабль заметили, не всполошился ли вдруг весь этот хлопотливый улей.
Крайш тронул Райфа за плечо.
– Пожалуй, лучше мне первому изучить это новое открытие.
Райф открыл глаза, раздраженный легкой снисходительностью в голосе алхимика. Хотя, может, это было просто любопытство ученого.
И все же остался на прежнем месте.
– Эти треклятые та’вины торчат там уже на протяжении многих тысячелетий… Я думаю, они вполне могут подождать еще чуть-чуть, прежде чем ты заглянешь им под юбки.
Райф плотно прижался глазом к окуляру дальноскопа, который все еще был теплым от жара
