переливаясь всеми оттенками изумрудного и малинового – словно раскрывая то, какими жизненными соками питалась вся эта вроде бы совершенно безжизненная растительность. С веток и стеблей тяжело свисали шишки с толстыми чешуйками, и требовалось хорошенько посматривать по сторонам, чтобы случайно не задеть их – урок, который ей пришлось быстро усвоить. Из некоторых шишек уже проклюнулись полупрозрачные лепестки, которые тут же втягивались внутрь, стоило провести по ним пальцем – то, от чего сидящая впереди всадница строго ее отвадила, бросив на Эсме суровый взгляд.
Солнечный свет пронзал этот узорчатый полог над головой сверкающими копьями.
Грейлин то и дело приглядывался к разрывам наверху – не промелькнет ли там тень, отмечающая прохождение над лесом Никс и Даала. Темные серпы крыльев в небе служили напоминанием о том, что опасность по-прежнему где-то рядом.
И все же лес продолжал тихо звенеть, теперь уже не предупреждая, а словно подгоняя их – будто стремился поскорей избавить свои пределы от вторгшихся в них чужаков.
Восхищенная всем этим, Эсме наклонилась вбок и крикнула Грейлину:
– Вот уж не представляла, что Аргош может быть таким красивым!
Сидящая впереди женщина услышала это и повернулась в седле.
– Эргёш, – поправила она, после обвела вокруг себя рукой, чтобы убедиться, что Эсме поняла. – Элан э Эргёш.
Та кивнула, соглашаясь с правильным произношением. Не Аргош, а Эргёш.
Потом женщина указала назад, вдоль их тропы, и жестом изобразила, будто пьет из чаши.
– Элан э Кеёш-Нуур.
Эсме опять кивнула, понимая, что всадница наверняка имела в виду озеро. На чанаринском языке «Кеёш-Нуур» означало «сладкая вода».
«Опять-таки подходящее название…»
Она также узнала, что эти племена называли себя «чанрё», что на чанаринском означало попросту «люди» – слово, которое не оставляло никаких сомнений в том, что это были предки кочевых кланов Эсме.
«Как такое могло быть?»
По поводу одной только этой загадки у нее сразу же возникли сотни вопросов. Но на таком быстром ходу любой настоящий разговор оказывался непростым.
Впрочем, ей все-таки удалось передать несколько вопросов Грейлина. Похоже, что чанрё засекли появление «Огненного дракона», а затем заметили, как их группа направилась к лесу. Зная об опасности, подстерегающей их там, пустынные всадники отправились из своей деревни – местечка под названием Тосгон, – чтобы разузнать, что это за пришельцы, и в случае необходимости предложить им помощь.
«В которой мы, безусловно, нуждались».
Наконец, когда они приблизились к южной окраине Эргёша, впереди забрезжил солнечный свет. Деревья здесь росли пореже и были не очень большими. Урсины прибавили ходу – то ли из-за того, что тропа расширилась, то ли лишившись прикрытия хрустальной растительности.
Вскоре Эсме углядела мелькающие за деревьями красные дюны, вздымающиеся даже еще выше деревьев, а затем они и вовсе выехали из леса и помчались по открытому песку. Урсины старались держаться в пределах узких теней, отбрасываемых склонами дюн, – то ли чтобы спастись от палящего солнца, то ли чтобы опять скрыться от посторонних глаз.
«Скорее всего, по обеим причинам сразу».
В небе позади них появились Никс с Даалом, которые держались на довольно большой высоте. Их летучие скакуны покачали крыльями, а затем описали большой круг, когда группа Эсме сбавила темп и наконец остановилась на более широком участке тени.
Здесь их поджидали другие чанрё – как в тени, так и на гребнях соседних дюн. Эсме предположила, что они образовывали арьергард того отряда, который отправился к ним на выручку. С возвращением охотников эти дозорные быстро смешались с ними – это означало, что остановка будет совсем короткой. При этом Эсме заметила, что для такого пополнения явно не хватает верховых зверей.
Резкий свист исправил это, вызвав несколько извержений песка.
На поверхности дюны показались еще с полдюжины урсинов, стряхивая с игл облачка песчинок. Судя по всему, они зарылись в более прохладный песок, оставив снаружи только носы. Крикит и Кальдер с редким единодушием уворачивались от таких извержений.
Когда все опять забрались в седла, последний из наблюдателей, стоявших на гребне, быстро заскользил вниз по песчаному склону в сандалиях, которые вроде были созданы специально для этой цели. Достигнув подножия, он поспешил к Грейлину.
– Сейчас мы направимся в Тосгон! – крикнул он, откинув с лица лоскут обматывающей его голову ткани, чтобы его лучше поняли. – Пусть ваш корабль следует за нами!
Эсме не сразу поняла, что незнакомец обратился к ним на общем языке.
Крикит, спасаясь от извержения урсина, едва не столкнулся с этой фигурой. Мужчина потрясенно отшатнулся – однако не при виде молага. Его взгляд переместился с Грейлина на Эсме.
– Этого не может быть… – выдохнул он, опускаясь на колено.
В этот момент головная повязка у него окончательно размоталась, открыв лицо, которое навсегда запечатлелось в сердце у Эсме.
Она спрыгнула на песок и бросилась к мужчине. Вскочив, он кинулся ей навстречу. Они сильно столкнулись, выбив друг из друга дух. Эсме прижалась к нему, крепко обнимая – боясь, что все это может оказаться жестоким миражом, – и простонала в грудь брату:
– Аррен…
Он так же крепко держал ее.
– Эсме, как ты здесь оказалась?
Она не могла вымолвить ни слова, сотрясаясь от рыданий, так долго запертых у нее в груди. Потом отстранилась и положила ладонь ему на сердце, чувствуя, как сильно оно бьется – доказывая, что все это происходит на самом деле.
Аррен тоже положил себе руку на грудь рядом с ее рукой, убеждаясь в том же самом. Между их большими и указательными пальцами виднелись шрамы от иголок, оставшиеся с тех пор, когда они были детьми, – зазубренные дуги, изображающие остроконечные лучи солнца. Одна половина этого солнца виднелась у него на руке, другая – у нее.
Эсме придвинула свою руку ближе, отчего солнце явило свой полный лик, подтверждая данное некогда обещание. Посмотрела в глаза, столь же хорошо знакомые ей, как и ее собственные.
– Я нашла тебя!
Глава 56
К концу третьей лиги по бесконечным дюнам Грейлин уже едва мог открыть глаза, низко нагнув голову под ослепительным напором Отца Сверху. Зной буквально вплавил его зад в седло. Каждый вдох обжигал легкие.
Хотя их путь к югу в основном пролегал в тени, временами, как и сейчас, им приходилось выходить на открытое пространство. Солнце, неумолимое и беспощадное, пыталось окончательно раздавить его силу воли, прожигая до мозга костей.
Грейлин ехал на урсине по кличке Фасл, за спиной у всадника, который в конце концов назвал ему свое имя – Иркуан. Судя по всему, обряд знакомства полагалось осуществлять на открытом пространстве, где дух имени был открыт всем взорам.
Викас страдала
