помочь тебе с ней…
— Нет, Остин. Ты не понимаешь меня. Я хочу, чтобы ты была частью жизни Лилли, но я хочу, чтобы ты была и в моей жизни, — я провожу рукой по ее волосам. — Переезжай ко мне, Остин.
Я не могу представить свою жизнь без нее. Эта удивительная женщина — все, о чем я даже не подозревал. И если у меня были какие-то сомнения, то последние две недели без нее помогли мне понять, насколько это правда.
Ее темно-зеленые глаза начинают наполняться слезами.
— Я не знаю…
— Ты рискнула показать мне ту сторону меня, которую никто не видит. И я сделал это, Остин. Теперь я рискну дать себе шанс стать для тебя чем-то большим, чем парень, который причинил тебе боль, — я мягко улыбаюсь ей. — Переезжай ко мне и позволь мне показать тебе, что я могу быть тем, кто тебе нужен.
***
ОСТИН
Мы с Коулом входим в дом моего отца.
— Что ты хочешь делать сегодня? — спрашивает он меня с улыбкой на лице. Прошло две недели с моего дня рождения, и все шло отлично. Слишком хорошо, если хотите знать мое мнение. Я никогда не считала свою жизнь нормальной, но все было именно так. Все весенние каникулы мы с Коулом провели вместе, гуляя с Бекки и Диком или просто отдыхая у меня дома с Лилли. К тому времени, когда мы вернулись в школу, мое лицо с синяками уже немного зажило. Шелби сняла швы, но синяки все еще видны без макияжа. Шейн и Беннетт звонят Коулу, но он не дает им договорить, когда отвечает. Я думаю, он злится на них за то, что они не выгнали Киллана из группы, когда они с Диком впервые предложили это. А что касается Киллана, то он был везде на этой неделе. На весенних каникулах его было легко избегать, но теперь, когда школа возобновилась, не так уж и много. Он везде, куда бы я ни посмотрела, и всегда улыбается мне. От этого у меня мурашки по коже, и это бесит Коула. И мне не нравится, что я постоянно оглядываюсь через плечо. Когда я не в школе, у меня всегда при себе электрошокер, готовый к применению в любую секунду.
— Давай сводим Лилли в зоопарк, — предлагаю я.
Он кивает.
— По-моему, неплохо.
— Остин? Это ты? — я слышу, как Селеста зовет меня.
Вместо ответа я иду по коридору, держа руку Коула в своей, и вхожу в гостиную. Я останавливаюсь, когда вижу, что она не одна.
Рука Коула крепко сжимает мою.
— Мама? — вскрикиваю я. — Какого черта, что ты здесь делаешь?
Я так и не ответила на ее сообщение, которое она прислала мне на день рождения. И она не прислала мне другого.
Она ярко улыбается мне. Ее зеленые глаза переходят на мою руку в руке Коула, затем она смотрит на него сверху вниз, прежде чем ее глаза возвращаются ко мне. Они пробегают по моему лицу, и я расправляю плечи, зная, что она может увидеть слабый синяк.
Мы только что вернулись с ночевки в его клубе, и я не накрасилась. Она позволила Филиппу ударить меня, но он ударил и ее. Я уверена, что она думает, что Коул сделал это со мной.
Селеста прочищает горло и нервно задвигает свои светлые волосы за ухо.
— Твоя мама хотела приехать и сообщить тебе хорошие новости лично, — говорит она.
— Хорошие новости? — спрашиваю я, выгнув бровь.
Моя мама ярко улыбается и протягивает левую руку.
— Мы поженились. — мои глаза впервые обращаются к Филиппу, когда он садится на диван рядом с моей матерью.
Он не улыбается мне. Вместо этого его глаза изучают мое лицо. Мои свежевыбритые волосы и отсутствие одежды. На мне черная толстовка Коула на молнии, пара хлопковых шорт и теннисные туфли. Вот и все. Под ней нет рубашки, нет лифчика, поэтому она застегнута до самой шеи. Коул сорвал с меня и то, и другое прошлой ночью.
Коул делает шаг вперед, дергает меня за руку, напоминая, что он здесь. Я останавливаю его.
— Когда это случилось? — спрашиваю я, пытаясь понять, почему она здесь. Почему она решила, что мне нужно это знать. Меня не волнует, чем они занимаются. Можно подумать, она и так это знает.
— Две недели назад, — она хлопает в ладоши. — В день святого Падди.
Я не удивлен.
— Ты вышла замуж за этот кусок дерьма в день рождения своей дочери? — рычит Коул, наконец-то заговорив.
Моя мать сужает на него глаза, а Филипп стоит, выпятив грудь, считая себя самым главным в этой комнате. Это не так.
— Я не знаю, кто ты, сынок, но я бы посоветовал тебе не разговаривать с ее матерью в таком тоне.
Коул фыркнул.
— Я не твой сын, и она точно не мать ей.
Моя мать вскакивает на ноги.
— Кто это, черт возьми, Селеста? — требует она.
— Его зовут Коул, и он мой парень, — огрызнулась я.
Селеста проводит рукой по волосам.
— Думаю, вам с Филиппом пора идти. — она прочищает горло. — Ты получила то, что тебе обещали.
— Обещали? — спрашивает Коул.
Мне все равно, о чем они говорят. Я просто хочу, чтобы они ушли.
Филипп усмехается, закидывая руку на плечи моей матери.
— Это взрослый бизнес, сынок. Тебе не понять, — Филипп смотрит на меня. Он снова смотрит мне в глаза и ухмыляется. — Похоже, я правильно тебя обучил, — затем он смотрит на Коула и подмигивает.
— Вон! — кричит Селеста.
Я застываю на месте, пока они проходят мимо нас и идут по коридору. Селеста выходит вслед за ними и закрывает за ними дверь.
