— Что это было, черт возьми? — требует Коул, отпуская мою руку.
Селеста снова присоединяется к нам и вздыхает.
— Ничего…
— Чушь! — прерывает он ее, заставляя меня подпрыгнуть. — Какого черта они здесь и что им обещали?
Она смотрит на меня, а потом на пол.
— Я не хочу знать, — мягко говорю я.
Коул смотрит на меня, и черты его лица смягчаются.
— Остин…
— Мне все равно, Коул. Разве ты не видишь? Она получила то, что хотела. Она избавилась от меня, и заставила его жениться на ней.
Затем я поворачиваюсь, выхожу из комнаты и поднимаюсь по лестнице в свою спальню. Я сажусь на край кровати и достаю из кармана свой сотовый, набирая номер мамы. Я на несколько секунд нажимаю на него, пытаясь вспомнить время, когда она действительно была для меня матерью. Когда она обнимала меня. Целовала меня. Прижимала меня к себе. Любой момент, когда она действительно вела себя так, будто ей небезразлично мое благополучие. И я ничего не придумала.
Я удаляю ее номер, когда дверь открывается. Коул входит и опускается передо мной на колени.
— Мне нужно идти, — говорит он, откидывая волосы с моего лица.
— Куда ты идешь? — спрашиваю я. — Я думала, мы собирались отвезти Лилли в зоопарк?
Он кивает.
— Позже. Мне нужно кое-что сделать. — встав во весь рост, он наклоняется и целует меня в лоб. В кармане его джинсов начинает звонить телефон, и он достает его. Я вижу, как на нем мелькает Дик. Он замолкает.
— Почему бы тебе не сходить за Лилли, а потом встретиться со мной в клубе, — предлагает он, и я киваю.
— Вот, — я встаю и снимаю его толстовку. Его взгляд переходит на мою обнаженную грудь, а его руки хватают меня за бедра.
— Ты пытаешься отвлечь меня? — грубо спрашивает он.
— Нет, — честно отвечаю я. — Просто подумала, что ты захочешь ее вернуть.
Он наклоняется и целует меня в щеку. Затем его глаза встречаются с моими. Я жду что он скажет мне что-нибудь, какой-нибудь намек на то, куда он идет или почему Дик звонит ему, но он не говорит. Некоторые вещи в Коуле никогда не изменятся.
Он поворачивается и уходит, а я сажусь обратно, понимая, что удалять номер телефона моей матери было бессмысленно. Она все равно больше не будет мне звонить, но я смирилась с этим. Как сказал Коул, она никогда не была моей матерью.
Я натягиваю через голову рубашку, когда раздается стук в дверь.
— Войдите, — отвечаю я.
Дверь открывается, и Селеста заглядывает внутрь.
— Могу я с тобой поговорить? — спрашивает она.
— Есть ли у меня выбор? — отвечаю я.
Она тяжело вздыхает.
— Я хочу объясниться, — говорит она, входя. — У меня не было возможности…
— Ты избегала меня, — возражаю я.
Она кивает один раз.
— Да, и мне жаль, — она сглатывает. — Я тоже хочу объяснить насчет Киллана…
— Мне плевать на Киллана, — рычу я, прерывая ее.
— Он просто волнуется!
— Волнуется? — фыркнула я. — О чем?
— О тебе и Коуле.
Я не реагирую на это, потому что она понятия не имеет, что происходит между нами. И ей не нужно знать.
Проведя рукой по волосам, она делает шаг дальше в мою комнату.
— Мне жаль, что Коул причинил тебе боль.
— Он этого не делал.
— Остин, я знаю, ты думаешь, что он любит тебя, но это не так, — она качает головой, оглядывая меня с ног до головы, как будто я недостаточно хороша для него.
— Это не имеет ничего общего с любовью, — выдавливаю я из себя.
Ее карие глаза смягчаются, и взгляд становится жалостливым.
— В этот раз тебе повезло. Но в следующий раз…
— Киллан сделал это со мной, — говорю я, показывая на свое лицо, не в силах больше это слушать.
Она качает головой.
— Нет. Он бы так не поступил.
Невероятно.
— Коул нашел мой телефон в машине Киллана.
Ее руки сжимаются в кулак.
— Если Коул нашел твой телефон в его машине, то это потому, что Коул подбросил его туда.
— Господи, — шиплю я. — Он промыл тебе мозги. Киллан пытается помочь тебе. Коул хочет причинить тебе боль, — кричит она, обнаружив в себе гнев. — Вот почему Киллан хочет, чтобы ты ушла из банды. Он зол на тебя, но он пытается защитить тебя в долгосрочной перспективе.
Я качаю головой на ее слова. Она говорит, что Киллан хочет, чтобы я ушла из банды. Но когда Коул пытался выгнать меня, Киллан был единственным, кто хотел, чтобы я осталась. Значит, либо Киллан не рассказал ей о том, что происходит, либо он ей лжет.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — говорю я, не желая с ней спорить.
— Ты не знаешь, на что способен Коул.
О, я знаю!
— Видимо, я не знаю, на что способен любой из вас, потому что я никогда бы не подумала, что ты будешь выкрикивать имя моего парня, пока трахаешься с его другом, — огрызаюсь я.
Ее глаза потемнели, а губы сжались. Она делает шаг ко мне.
— Не дави на меня, Остин.
— Что ты собираешься делать, Селеста? Отправишь меня обратно к маме? Мне уже восемнадцать. Ты можешь выгнать меня, но тогда тебе придется объяснить моему отцу, почему я больше не живу в его доме. Я улыбаюсь. — И я не думаю, что ты хочешь, чтобы он знал о Киллане, не так ли?
— Ты маленькая сучка! — огрызается
