class="p1">— Кстати, родители действительно привезли вас в Рябиновку, не сказав, зачем именно?
— Нет, не сказали.
— Понятно. Больше вопросов нет. Остальные детали нужно обсуждать с вашими родителями. Да, ещё одно: вы намерены написать заявление в отношении действий Авдотьи Никитишны?
— А это поможет? — перед мысленным взором Руслана предстали обездвиженные Змеи и смеющаяся бабка.
— Хм, смотря что вы имеете в виду…
— Её накажут? Я так понял, что она сотрудничает с вами, со спецотделом.
Стажёр спрятал блокнот и ручку. Помолчал, стирая несуществующие пылинки с сумки, потом сказал:
— Да, она работает с главным управлением. Не городским даже, областным. Её скорее всего оштрафуют и вынесут предупреждение. Должны, по крайней мере, она ведь пыталась нарушить ваши права! — он немного подумал и добавил. — Я бы на вашем месте написал.
— А у мамы с папой не будет проблем из-за этого? Они же меня привели…
— Это сложный вопрос, — отозвался Кошкин. — Прецеденты лишения видящего дара по воле родственников были, но давно. И тогда пострадавшие добивались наказания и для исполнителей, и для родственников. Незаконное лишение свободы, нанесение вреда здоровью и так далее… что будет в вашем случае, я, честно говоря, не знаю…
Руслан покачал головой:
— Я не хочу, чтоб у родителей были проблемы…
— Не будете писать заявление?
— Нет.
Стажёр кивнул и попрощался. Едва ли он намного старше Руслана, а уже фактически работает в спецотделе. А кое-кто курсовую написать не может вовремя…
Руслану позвонила мама, спросила, как экзамен, и попросила купить молока и печенья к чаю.
О, как раз рядом ТЦ. В торговом центре было людно. Несмотря на будний день, тут и там толпились стайки подростков, мамы с детишками, влюблённые парочки. Взгляд Руслана выхватил в толпе красивую пару со спины: высокий хорошо сложённый мужчина и элегантно одетая брюнетка с необычной причёской — кажется, это называется асимметричное каре. В движениях девушки было что-то смутно знакомое, и Руслан невольно засмотрелся, пытаясь понять, где он её видел.
Девушка оглянулась и, поймав его взгляд, улыбнулась. Регина!
Руслан торопливо протиснулся сквозь толпу детишек у витрины зоомагазина.
— Привет!
Стоящий рядом Сергей протянул руку и поздоровался с улыбкой, приторной, как чай с семью ложками сахара.
Регина выглядела такой непривычно взрослой и киношно красивой. Стильный брючный костюм медно-коричневого оттенка вместо чёрного платья. Непривычный макияж, из-за которого девушка казалась похожей на кинозвезду прошлого века, элегантную и утончённую. Даже пахло от неё по-другому.
Но это была Регина. Её улыбка, её глаза, пусть и накрашенные иначе.
Руслан захотел поболтать с ней. Просто так, ни о чём, радуясь тому, что встретил. Но Сергей демонстративно посмотрел на дорогие часы на левом запястье и сказал:
— Душа моя, мы опоздаем на сеанс. Ты же сама хотела в этот кинотеатр.
— Да, конечно, — спохватилась девушка. — Извини, Руслан. Я тебе позвоню!
Эти двое прекрасно выглядели вместе. Руслан смотрел им вслед и ощущал тоску. Нет, Регина не позвонит. У неё теперь другая жизнь — красивая, яркая, со всякими выставками и арт-галереями. Ей там хорошо.
Регина оглянулась и посмотрела на Руслана с непонятным выражением лица. В следующее мгновенье они с Сергеем скрылись за углом.
Почему-то стало горько и тоскливо. Руслан, забыв про молоко и печенье, поплёлся на улицу. Мимо гомонящих людей, мимо загадочно мерцающих существ, мимо витрин и скамеечек, кофеен и магазинов.
На улице тоже было людно и шумно. Все радовались случившемуся наконец солнечному дню, ели мороженое, гуляли, пили квас, смеялись.
Руслан не хотел никого видеть. Прочь. Прочь.
Музыку погромче — и идти в никуда. Раствориться бы в музыке и ни о чём не помнить, ни о чём не сожалеть, ни на что не надеяться…
Руслан пришёл в себя на старом мосту. Он плохо помнил, как сюда добрался, просто шёл, шёл и шёл.
Закатное солнце золотило выщербленный камень старого моста, перила с растрескавшимися каменными листьями. И фигуру человека, стоящего на этих перилах. Человек держался за фонарный столб и смотрел в воду.
Руслан торопливо подошёл и осторожно, лишь бы не напугать, спросил:
— Эй, в чём дело?
Человек пробормотал что-то, а потом громко всхлипнул. Снова забормотал. До Руслана донеслось обрывочное:
— Ушла… как же… Ленка… зайка… как же…
Руслан присмотрелся: «бормотуну» лет семнадцать. Выглядит нездоровым: бледный, тощий, неопрятный. Смотрит в воду не отрываясь.
Руслан тоже глянул вниз и заметил на воде большое зелёное пятно.
— Она ушла, понимаешь? — вдруг внятно сказал «бормотун». — Я её люблю, а она ушла! Сказала, что нашла другого, что меня не любит, а мне без неё как? Мне без неё зачем?
Глухая тоска чёрной волной захлестнула Руслана. И ему без Кобры зачем? Да и Регина нашла себе Сергея. А он, Руслан, никогда-никогда не будет счастлив. Он останется одиноким, презренным, несчастным. И Бьёрн, и Славик, и даже этот Кошкин — все кому-то нужны, все чем-то заняты, и только он, Руслан, останется ни с чем.
Неудачник.
Что бы ты ни делал, это плохо. Ты всегда кого-то подводишь. Родителей — своим даром и этой историей с бабкой. На Славика вечно нет времени. Для Регины ты недостаточно хорош. А для Кобры…
Вспыхнули знаки на рюкзаке. Заболел левый глаз. Но это так неважно.
Руслан смотрел в воду и понимал, что остаётся только одно. Прыгнуть вниз. Ведь в этой жизни нет ни радостей, ни побед. Нет и не будет счастья. Только разочарования, презрение и страх.
Он забрался на перила с другой стороны от фонаря.
Неудачник.
Он видел это в глазах Кобры, Полоза, Сергея. Скоро это поймут и все остальные — Регина, Славик, Бьёрн. И он, Руслан, не хочет этого видеть. Нет. Нет. Никогда.
Они с бормочущим парнем прыгнули вниз одновременно.
Зелёное пятно в воде радостно колыхнулось, становясь шире.
А потом он ударился о воду. Левый глаз вспыхнул обжигающей болью — и Руслан забился, молотя руками по показавшейся ледяной воде.
Нет! Он не хочет умирать! Нет! Это ошибка!
Он судорожно вдохнул, раз, другой, хватанул ртом воды и закашлялся.
Понадобилось несколько секунд, чтоб понять: никто его не топит. Никто не хватает за руки и ноги, не тащит в воду.
Так, а где тот парень?
Руслан огляделся и вскоре заметил неподвижно покоящееся на воде тело.
Он подплыл ближе. Парня опутали слабо светящиеся водоросли-веточки. Руслан тут же вспомнил, где видел такую — в груди ледяной Снегурочки на площади. Топляк, «тоска зелёная». Вот, кто вогнал его в депрессию.
Так, это существо заманивает людей на глубину и топит, питаясь их жизненной энергией. Надо вытаскивать парня.
Руслан помотал головой: глаз болел, словно в глазницу сунули раскалённую спицу. В ушах гудело — наверное, от удара о воду. Соображал Руслан туго и медленно, но понимал, что неподвижного парня надо вытаскивать из воды и откачивать.
«Водоросли» замерцали, и в голове снова появились мысли о собственной никчёмности. Но левый глаз так вспыхнул болью, что Руслан чуть не задохнулся.
Пришлось потратить несколько драгоценных секунд, чтоб прийти в себя. А затем Руслан обхватил парня подмышками поперёк груди и поплыл к берегу.
Грести одной рукой тяжело и почти бессмысленно: река снова и снова относило попавших в её течение людей обратно и дальше. Чужое тело казалось неподъёмным. Оно тянуло вниз, в глубину.
Да и зачем его спасать? Он же сам хотел прыгнуть. Брось его. Ты не справишься. Ты ни с чем не справляешься. Вся твоя жизнь — это цепь неудач.
Руслан зарычал. Нет, дрянной топляк, так не пойдёт! Я выплыву. И парня этого вытащу! Я не стану твоей жертвой.
Утопился от несчастной любви! Какая пошлость!
Так, достать нож не получится. Надо изгонять топляк так.
Он попытался начертить знак свободной рукой, но тут же ушёл под воду и запаниковал. Кое-как всплыл, еле вытянув за собой ещё больше отяжелевшее тело.
Надо смириться с тем, что придётся снова погрузиться в воду. Руслан задержал дыхание и принялся чертить по памяти знак изгнания топляка. И ещё один. И ещё. Знаки светились, зависая в воздухе, потом летели в зелёное пятно «водорослей».
Снова нахлебался воды, чуть не выпустил из затёкшей руки человека, но топляк отступил, отполз светящейся зелёной лужей по воде в сторонку.
Руслан из последних сил доплыл до берега и с трудом вытащил парня из воды. Неподвижное тело в мокрой одежде казалось невозможно тяжёлым. От холода Руслана ощутимо трясло.
Так, что теперь?
Как там говорил Бьёрн? Надо повернуть пострадавшего на бок, очистить дыхательные
