— Ну…
— Мы друзья, Рон. И я рад, что сегодня в этом убедился.
Рыжик снова от избытка чувств обнял парня, но на этот раз быстро отпустил, смущенно пробормотав:
— Нам, наверное, пора возвращаться. Пока наше отсутствие не заметили.
— Идем.
На следующий день их ждал первый урок ЗОТИ у Амбридж. Она оказалась даже хуже Злотопуста Локонса. Ничего не объясняя по предмету, Долорес велела всем открыть учебники и конспектировать первые три главы. И все. Никаких практических занятий. Палочки вообще было велено убрать. При этом Амбридж очень почтительно общалась с такими, как Малфой, и буквально с первой минуты ополчилась на Поттера. Неудивительно, что к концу занятия он получил отработку.
Встречу с друзьями из-за этого пришлось отложить. И Гарри очень не понравилось, что Снейп, чьи уроки в этот день были последними, велел ему задержаться, а когда все ушли, посоветовал вести себя с помощницей министра очень осторожно. Оказывается, Амбридж уже развила в Хогвартсе бурную деятельность, инспектируя не только учеников, но и учителей. Не исключено, что некоторые могут лишиться места.
Поттер понимал, на кого намекает зельевар, но тут, к сожалению, претензии были обоснованы. Например, Трелони или Хагрид — хорошие люди (или полулюди), но как учителя очень слабые.
Наверное, впервые Гарри шел на отработку, будучи таким настороженным. Во-первых, не хотелось сразу раскрывать все козыри, а во-вторых, он не обладал таким уж покладистым характером, поэтому опасался не сдержаться.
Стоило войти в кабинет Амбридж, как Поттер едва не зарычал: карамельно-розовые стены были сплошь увешаны тарелками с самыми разными котятами, которые мяукали, дремали, вылизывали сами себя. Зверь внутри весь ощетинился, и пришлось приложить усилие, чтобы его успокоить. К счастью, голос прозвучал ровно, когда Гарри сказал:
— Здравствуйте, профессор Амбридж.
— Гарри Поттер, — улыбка женщины не предвещала ничего хорошего. — Как ни странно, ты вовремя. Присаживайся. Ты так безрассудно подрываешь авторитет министерства, утверждая, что Тот-кого-нельзя-называть возродился.
— Но я ничего такого не говорил, — сухо возразил Поттер.
— Вот за свою патологическую ложь и нужно держать ответ. Приступайте к отработке. Возьмите пергамент и вот это перо. Вам предстоит сто раз написать фразу «Я не должен лгать».
— А где же чернила?
— Они вам не понадобятся, — усмешка Амбридж стала совсем уж гадкой.
Гарри наградил ее подозрительным взглядом, а потом буквально принюхался к перу. От него разило темной магией и застарелой кровью. За применение таких артефактов, вообще-то, полагался Азкабан. Никакая сила не заставила бы Поттера воспользоваться этим пером. Сжав его в кулаке, парень заметил:
— Вообще-то использование темномагических орудий пыток запрещено самим же министерством.
Долорес несколько спала с лица, видимо, не ожидая, что ее разоблачат, но тут же заявила:
— Суровые времена требуют жестких решений.
— Вы правы, — согласился Гарри, и легким движением переломил перо пополам.
— Да как ты..! — захлебнулась возмущением Амбридж, но парень осадил ее ледяным взглядом и словами:
— Предлагаю успокоиться и поговорить как двум взрослым людям.
— Что ты себе позволяешь, мальчишка?
— Не стоит бросаться словами. Думаю, вы разумная женщина и сможете увидеть дальше той репутации, которую приписывает мне Дамблдор, вспомнив некоторые факты, которые всем известны.
— Например? — подозрительно сощурилась Долорес, чутье подсказывало ей, что все не так просто. Парень и правда сейчас казался совсем другим. Волевой взгляд, твердый голос, горделивая осанка.
— Мой отец был единственным наследником древнего магического рода, а с моей матерью он сочетался полным магическим браком. После их смерти кому перешел титул и звание главы рода? Особенно принимая во внимание поныне действующее уложение от 1007 года.
Говоря это, Гарри как бы невзначай положил правую ладонь на стол и сделал видимым родовой перстень. Амбридж так выпучила на него глаза, что казалось, еще чуть-чуть — и они лопнут, да и голос ее хрипел, когда она произнесла:
— Лорд Поттер.
— Собственной персоной.
— Но… но почему министерству об этом неизвестно?
— Я очень не люблю славы и пристального внимания, поэтому решил не афишировать это событие, но все необходимые записи в документах были сделаны.
— К чему такая таинственность?
— Что бы там обо мне ни писали, но не доверяю я именно директору. Поэтому пока не хочу, чтобы он был в курсе, что я совершеннолетний маг.
— Как… неожиданно, — Гарри чуял удивление Амбридж, а еще злорадство. Еще бы, заполучить такой козырь! Но Поттер решил подпортить ей настроение и сказал:
— Тем не менее, кто надо — в курсе. Как думаете, что сделает совет лордов не только с вами, но и с вашим… боссом, если узнает, что вы пытались применить пыточный артефакт к юному лорду Поттеру, последнему из рода? И не где-нибудь, а в Хогвартсе?
Долорес Амбридж привыкла к практике запугивания, вот только если она сама этим занималась. А смотреть в эти пронизывающие глаза цвета Авады и слушать вкрадчивый голос, от которого сама душа холодела, будто рядом дементор, оказалось страшно. Потому что то, что говорил Поттер, было правдой. Совет лордов довольно неповоротливая организация, но только не тогда, когда дело касалось своих. Да и Фадж, каким бы он ни был политиком, за такой промах по голове не погладит. Придется договариваться.
Женщина нарочито спокойно отпила чай из розовой чашки с белым котенком (вот только Гарри прекрасно чуял ее состояние) и лишь потом спросила:
— Что вы хотите предложить… лорд Поттер?
— Я не буду чинить вам препятствий в инспекции школы, к учебному процессу давно надо присмотреться, особенно к некоторым преподавателям. И не буду рассказывать о вашем… промахе сегодня. Но только при соблюдении нескольких условий.
— Каких?
— Во-первых, никаких противозаконных наказаний учеников или их допросов под действием чар или зелий. И не стоит думать, что я об этом не узнаю. Вы же все-таки символизируете закон!
— Допустим, — нехотя кивнула Амбридж.
— Во-вторых, вы не нападаете на меня. Я догадываюсь, почему вы поддерживаете Драко Малфоя, и теперь вы убедились, что у меня те же обстоятельства. Более того, я уже лорд. Думаю, по этому вопросу мы пришли к взаимопониманию.
— Хм…
— В-третьих, вы делаете вид, что учите, мы делаем вид, что учимся. Но вы уйдете, а нам-то дальше жить, экзамены сдавать. Во время С.О.В. или Т.Р.И.Т.О.Н.ов не объяснишь, что нам просто с учителем не повезло, с нас потребуют знания. Поэтому вы не будете обращать внимания на то, что мы организуем дополнительные практические занятия по ЗОТИ.
