— Леди Вероника! — позвал он. — Нам надо срочно поговорить. Будьте добры, пройдите в мой кабинет.
Я последовала за ним. Выбора особенно не было, к тому же я и сама хотела узнать, что именно граф надумал мне сообщить.
Джастин предложил мне сесть и самолично плотно прикрыл дверь. После чего прошёл к креслу, располагавшемуся напротив моего, однако так в него и не опустился, продолжил стоять, опираясь рукой о спинку.
— Леди Вероника, — начал он, очень серьёзно взглянув мне в глаза, и я поняла: о чём бы сейчас ни пошёл разговор, совместно отправиться в опочивальню мне точно не предложат. — Я пообщался с аптекарем, которого порекомендовал Нортон, по известному вам делу.
Вот теперь я по-настоящему напряглась. Распрямила спину и продолжила слушать, сжав руками колени и стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.
— Все вопросы улажены, — продолжал Джастин. — За работу и молчание аптекарь запросил весьма приличную сумму, но, впрочем, это никак не должно вас интересовать. Важно другое: он готов приступить к процедуре уже завтра. — Я нервно сглотнула и, боюсь, это не укрылось от его внимания. Джастин вообще наблюдал за мной более, чем пристально. — Ориентировочно мы с ним договорились на завтрашнее утро, — неспешно произнёс он. — Аптекарь должен прибыть сюда со всем необходимым. Нужный раствор будет приготовлен заблаговременно. Полагаю, у нас больше не будет возможности обсудить этот вопрос. Поэтому прошу вас очень внимательно выслушать меня сейчас и как следует всё взвесить.
Хмурясь, Джастин сделал небольшой круг по комнате и вернулся к своей изначальной позиции за креслом.
— Видите ли, леди Вероника, мне действительно не хочется вас убивать, — сказал он, разводя руками. — Вы мне симпатичны, чтобы не сказать больше, да и вообще я ничего не имею лично против вас. Поэтому я хочу предложить вам альтернативное решение. Вместо того, чтобы резать вам вены и выкачивать всю вашу кровь, — на этом месте Джастин демонстративно поморщился, — мы можем поступить следующим образом. Вы остаётесь жить в этом замке. Его пределов не покидаете, но не считая этого, получаете здесь всё, что хотите. Как вы догадываетесь, я мало ограничен в средствах. В дальнейшем же мы действуем по обстоятельствам. Как я уже говорил, на данный момент я не болен и не нуждаюсь в вашей крови. В случае, если в ней возникнет необходимость, я воспользуюсь ею, при этом обязуюсь взять ровно столько, сколько понадобится, и ни капли больше. Подумайте как следует, леди Вероника, — добавил он, продолжая сверлить меня взглядом. — Я здоров и молод, пусть и не так молод, как вы. Есть все шансы, что ваша кровь не понадобится мне очень долго. Не исключено, что она вообще не понадобится. А вы сможете жить, пусть не так, как сами бы того пожелали, но, поверьте, в конечном итоге вполне неплохо. Кто знает, может быть, даже счастливо.
На моём лице застыло выражение недоумения и растерянности. Взгляд устремился в пространство, даже пальцы разжали колени. И на фоне этой наружной тиши интенсивно работал мозг. Демоны бы его побрали, этого графа, с его предложениями! Такой поворот мне совершенно не кстати, он может сорвать в одночасье весь наш план. Но сумею ли я отказаться от такого щедрого предложения, не вызвав при этом подозрений? Мне всё-таки предлагают жизнь, пусть и на весьма своеобразных условиях. А для того, чтобы человек отказался от жизни, условия должны быть очень плохими…
— А Нортон? — спросила я отсутствующим голосом. — Как он отнесётся к такому изменению планов? Ведь он с вами в доле. Или вы хотите, чтобы я и его снабжала кровью по первому требованию?
— Вовсе нет, — отмахнулся Джастин. — Нортон не должен вас волновать. Я беру его на себя и уверяю вас: с этой стороны проблем не возникнет.
Казалось бы, оказавшись в нынешней ситуации, я должна была напрячься ещё сильней. Ходить по комнате, ломать руки, прикусывать губу… Что там ещё делают люди, когда волнуются? Но вместо этого я откинулась в кресле, вытянула руки, удобно разложив их на подлокотниках, и неискренне улыбнулась.
— А что же Дамиан? — изогнула брови я.
— Всё так же, как мы договорились изначально, — не моргнув глазом, ответил Джастин. — Я устрою ему побег. Завтра же он окажется на свободе.
— На свободе, — задумчиво повторила я. — И узнает о том, что его жена осталась жить у вас. Догадается, какой ценой его выпустили. И что тогда?
— А что тогда? — изогнул бровь Джастин, делая вид, что не понимает.
Я сдержанно улыбнулась, давая понять, что попытка не удалась.
— Ясное дело, он этого так не оставит, — озвучила очевидное я. — Попытается освободить меня или расквитаться с вами. Или и то, и другое. Но, разумеется, вы будете готовы. А над ним к тому же будет висеть смертный приговор. И чем всё это закончится? — Джастин смотрел на меня, откровенно раздражённый моей сообразительностью, и, наконец, отвёл-таки взгляд. — Вы добьётесь того, что его либо повторно арестуют солдаты короля, либо убьёт кто-нибудь из ваших людей, якобы с целью самозащиты. Комар носа не подточит, придраться будет не к чему, а вы получите всё и сразу.
Я устало вздохнула.
— Нет, Джастин. Не надо со мной играть. Всё, что я делаю, я делаю ради того, чтобы Дамиан смог жить, и жить со спокойной душой. Он ничего не должен узнать о нашем соглашении, это моё принципиальное условие. Впоследствии нужно будет обставить дело так, будто со мной произошёл несчастный случай. Не сомневаюсь, вы сможете это устроить. Вам ведь и самому невыгодно распространять информацию о том, что виконтесса скончалась в вашем замке при весьма подозрительных обстоятельствах.
— То есть вы отказываетесь от моего предложения?
Джастин не пришёл в отчаяние, но был определённо удивлён.
— Отказываюсь, — кивнула я. — Скажите, вы хоть на минуту задумывались о том, какую жизнь мне предлагаете? Превратиться в вашу рабыню? Делить с вами постель — тогда, когда у вас будет на это настроение? И знать, что в любой день и час вы можете придти и с полным правом потребовать мою жизнь? Да, Джастин, я отказываюсь. Я предпочитаю один раз покончить с этим и больше не мучиться. Вы предлагаете мне растянуть агонию, не более того. — Я поднялась на ноги и, устало опустив плечи, направилась к выходу. — Зовите своего аптекаря. Завтра утром я буду готова. А сегодня пусть мне подадут ужин в мою комнату. И извинитесь за меня перед графом Кэмероном. Этим вечером я не хочу разделять чьё-либо общество.
Глава 24
Вязкое утро лениво просочилось в окно, когда я уже почти отчаялась его дождаться. Не то чтобы я совсем не сомкнула глаз в эту ночь. Но спала всякий раз не подолгу, урывками. И в результате, когда встала, чувствовала себя совершенно разбитой. Уж лучше бы не спала вовсе.
