Родился Николай Онуфриевич Лосский 6 декабря 1870 г. в местечке Креславка Двинского уезда Витебской губернии в многодетной семье. Его отец, Онуфрий Иванович, обрусевший поляк православного исповедания, работал сначала лесничим, а после переезда в г. Дагда определился на государственную службу становым приставом. Мать Аделаида Антоновна, урожденная Пржилянцкая, была полькой, воспитанной в католичестве.
В 11-летнем возрасте Лосский потерял отца: тот скоропостижно скончался от разрыва аорты, оставив сиротами девятерых детей. Аделаида Антоновна переехала с детьми в Витебск, где Коля, не без участия матери, которая сама готовила его к экзамену, поступил в первый класс Витебской классической гимназии. Учеба, по воспоминаниям Николая Онуфриевича, была ему не очень интересна. Латынь и математика, которые превалировали в этом учебном заведении, особо его не интересовали, а древняя литература почти не преподавалась. С одноклассниками Николай не особенно дружил и утешение находил в религии, охотно посещая гимназическую церковь. Но по мере взросления интересы у него существенно изменились. В 7-м классе Лосский увлекся идеями социализма и даже создал тайный кружок, в котором несколько гимназистов читали и обсуждали сочинения Писарева, Добролюбова, Михайловского. Очень скоро об этом стало известно начальству, и после нескольких допросов Николай Лосский и его товарищ Иосиф Лиознер были исключены из гимназии «за пропаганду социализма и атеизма», причем без права поступления в другое учебное заведение и с запретом быть допущенными к педагогической службе.
Пришлось уезжать за границу, хотя средств для этого почти не было. Контрабандным путем Лосскому и Лиознеру удалось через Вену попасть в Цюрих. Обосновавшись в Цюрихе, бывшие гимназисты под влиянием русских эмигрантов познакомились с трудами социалистов. Правда, увлечение социализмом у Лосского длилось недолго. Не имея возможности поступить в высшее учебное заведение в Цюрихе, поскольку ему еще не было семнадцати лет, Лосский переехал в Берн, где возраст не служил препятствием, и поступил в университет на философский факультет с целью заниматься естествознанием. Однако вскоре по материальным соображениям он прервал учебу и отправился в Алжир, где некоторое время даже служил в Иностранном легионе.
Летом 1889 г. Лосский вернулся в Россию и направился в Петербург с целью обучиться бухгалтерскому делу. Но благодаря влиятельным родственникам ему удалось закончить экстерном 8-й класс гимназии и в 1891 г. поступить на физико-математический факультет Петербургского университета. Серьезно заинтересовавшись ботаникой, Николай в то же время усердно изучал историю философии. Это пристрастие оказалось решающим в его дальнейшей жизни. В 1894 г. Лосский поступил на первый курс историко-филологического факультета с посещением лекций главы русской школы неокантианства профессора А. Введенского. Под влиянием этого видного ученого проблемы теории познания выдвинулись для Лосского на первый план. Он все больше убеждался, что «познанию доступно лишь то, что внутренне присуще сознанию. Стало быть, необходимо было преодолеть идеи Юма и Канта и развить теорию знания, которая бы сумела объяснить, как возможно знание о вещах в себе, и оправдать тем самым занятия метафизикой». Успешно закончив в 1898 г. университетский курс, Лосский уже имел достаточное представление о контурах будущей философской системы, которая стала главным делом его жизни и главной темой его творчества.
В 1895 г. Лосский познакомился с Людмилой Владимировной Стоюниной, дочерью видного русского педагога В. Я. Стоюнина. В то время Людмила Владимировна училась на историко-литературном факультете Бестужевских Высших женских курсов, и ее мать, директриса знаменитой в то время Петербургской частной женской гимназии Мария Николаевна Стоюнина организовала в своем доме своеобразный философский кружок, где собирались студенты университета и слушательницы курсов для обсуждения волновавших их философских и гуманитарных вопросов. Будучи постоянным участником собраний этого кружка, Лосский сблизился с Людмилой Владимировной и в 1902 г. сделал ей предложение. Оно было принято, и летом того же года молодые люди обвенчались в православной церкви в живописном швейцарском городке Веве, расположенном на берегу Женевского озера. Этот брак был на редкость счастливым, Николай Онуфриевич и Людмила Владимировна прожили в любви и согласии сорок один год, воспитали троих прекрасных сыновей. Их первенец Владимир впоследствии стал известным православным богословом; средний сын Борис занимал пост директора Музея искусств во французском городе Туре; младший Андрей был профессором истории и преподавал в Калифорнийском университете.
После окончания университета началась преподавательская деятельность Лосского. Он читал лекции в Петербургском университете, Женском педагогическом институте и на Бестужевских курсах. В 1901 г. ему было присвоено звание приват-доцента, через два года – степень магистра философии. В магистерской диссертации «Основные учения психологии с точки зрения волюнтаризма» ученый ставил перед собой задачу доказать, что жизнь человеческого «я» состоит из волюнтаризма, волевого акта, из ощущения активности, которые приводят к каким-либо переменам.
Докторская диссертация «Обоснование интуитивизма», которую Николай Онуфриевич защитил в Московском университете в 1907 г., принесла ему не только академическую известность, но и славу мыслителя, разработавшего оригинальную философскую концепцию. Благодаря Лосскому интуитивизм как направление в теории познаний приобрел зримые черты и более четкие формулировки и обоснования. Философу удалось органически соединить идеи Платона, персонализм Лейбница и русского философа А. Козлова с мистицизмом Вл. Соловьева.
Над своей теорией познания Лосский продолжал работать и в дальнейшем, уточняя ее понятия, сопоставляя их с популярными в то время идеями Бергсона, Гуссерля и даже с положениями материалистической теории, критике которой он посвятил несколько обстоятельных статей.
Октябрьский переворот 1917 г., как и ранее революция 1905 г. и Февральская революция, вызвал у Лосского «чувство ужаса». Позже в «Воспоминаниях», анализируя восприятие происшедшего, он писал: «У меня было мистическое восприятие исчезновения государственной организующей силы, социальной пустоты на ее месте». С самого начала революции Николай Онуфриевич был деятельно-непримиримым и неутомимым противником марксистской идеологии, некоторое время активно пропагандировал идеи конституционно-демократической партии (партии кадетов), в которой состоял более 10 лет, и даже вместе с женой принимал участие в демонстрации в защиту Учредительного собрания. Но, как он позже писал: «Собрание это было без труда разогнано большевистским правительством. Началась беспросветная жизнь под давлением большевистского деспотизма».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
