— Бог мой, значит, старина Уилмот все же сумел зафрахтовать посудину. Скоро я буду на свободе и уеду отсюда.
— А я, сэр?
Ева смотрела на него так, словно от его ответа зависела ее жизнь. Карл вдруг ощутил, как его грудь словно наливается свинцовым холодом. Он попытался улыбнуться ей, но улыбка более-походила на гримасу.
— Я должен уехать без вас, Ева. Сейчас брать вас с собой опасно. Может, потом я пришлю за вами, но не сейчас. Многое зависит не от меня.
В последовавшем за этим молчании она наблюдала за выражением его глаз — виноватых, бегающих — и чувствовала, как умирает ее надежда. Окончилось ее волшебное приключение, все вернулось на свои места. Он стал, как прежде, надеждой роялистов, королем Англии, и она уже ничего не значит для него, она — его прошлое. А его впереди ждет нечто другое, более важное, где для нее не отведено места. Ева вдруг почувствовала себя обманутой и столь одинокой, будто весь окружающий мир погиб, и от него не осталось ничего, только она, бредущая во мгле по опустевшей земле.
— Ева, пойми меня, — умоляюще произнес Карл. — Я, правда, люблю тебя. Но ведь не все в моей власти. А ранее… Пойми, дорогая, что мы не всегда способны рассуждать здраво, когда нами владеют чувства.
— Да, — тихо ответила Ева, и ее глаза и голос потускнели.
Они молчали, глядя друг на друга, но словно не видя: он уже в предвкушении предстоящих дел, она — в ожидании тихого, безрадостного существования, в котором ей придется бороться со своей болью.
Ребекка Шепстон, все еще стоявшая здесь и понимавшая, что этим двоим сейчас не до нее, тихо отошла к соседнему окну и глядела в темную ночь сквозь ромбы стекол. Она первая уловила торопливый стук подков и рассмотрела прискакавшего к крыльцу всадника.
— Кто-то приехал. Похоже, полковник Гаррисон вернулся. Велите принять его, миледи?
Ева все еще пребывала в состоянии прострации, король же заволновался.
— Гаррисон? Что побудило его так скоро вернуться?
Через несколько минут Стивен вошел, точнее, вбежал к ним. Обеспокоенная Рэйчел еле поспевала следом. Свет лампы в ее руке высветил взволнованное лицо Стивена, который тут же кинулся к Еве и Карлу. Вернее, к Карлу.
— Сир, нельзя терять ни минуты. Энтони Робсарт сообщил, что Ваше Величество в Сент-Прайори, и сейчас он будет здесь вместе с бейлифом и его солдатами. Вам надо спешить.
Несмотря на его нервозность, никто не тронулся с места. Король скорее удивленно, чем взволнованно, глядел на Гаррисона.
— Вы… полковник, вы знали, кто я?
— Да, да! Но какое это сейчас имеет значение? Вы в опасности. Мне лишь чудом удалось обогнать их, они явятся с минуты на минуту. Скорее, сир! Вам надо уезжать.
Он почти потащил Карла по коридору, но вдруг остановился.
— Поздно. Слышите? Они уже подъезжают.
Из темноты ночи долетел цокот копыт, лязг металла, голоса. На миг все замерли в растерянности. Но Стивен, видимо, лучше других владел ситуацией. Он повернулся к служанке.
— Ребекка, голубушка, скорее закройте вход в дом. Задержите их под любым предлогом у дверей. Я очень надеюсь на вас. Так, а теперь, Ева, Рэйчел, придумайте что-нибудь. В замке столько укромных закоулков, потайных покоев. Нам надо где-то спрятать ваших гостей. Это для вашего же блага, ибо Энтони готов выдать вас властям за укрывательство короля. Ну же, скорее! Слышите, они уже подъезжают. Рэйчел никак не могла опомниться, слишком многое свалилось на нее сразу за последнее время. Она старалась взять себя в руки, но лишь беспомощно взглянула на сестру.
— Ева, что нам делать? Ведь дядюшка сам из Сент-Прайори. Он знает здесь все, каждую лестницу, каждый переход. — Она едва не вскрикнула, когда снизу раздался громкий стук в дверь. — Ева! — тормошила Рэйчел старшую сестру, словно забыв, что основные решения в Сент-Прайори обычно принимала она.
Ева по-прежнему стояла не шевелясь, неподвижно глядя куда-то вниз. Карл тоже смотрел на нее.
— Я предал вас, Ева. У вас теперь есть шанс предать меня.
— Что за глупости! — возмутился Стивен. — Ева всегда была роялисткой, она не предаст вас.
Карл не ответил, но по губам его скользнула циничная усмешка. Он-то всегда подозревал, что в Еве есть много такого, о чем ее близкие и не догадываются.
Ева медленно подняла голову, в лице ее не было ни кровинки.
— Рэч, надо позвать лорда Грэнтэма. Ах, вот и он. И вас, сэр, поднял этот шум?
Джулиан выглядел взволнованным, его черные волосы являли разительный контраст с бледным лицом и повязкой на голове.
— Клянусь всеми святыми… Что происходит?
— Вас предали, господа. Предал наш благочестивый дядюшка. И теперь вас нужно надежно спрятать.
Ева почти спрыгнула с приоконной скамьи и чуть поморщилась, заслышав визгливый голос Энтони, требовавший впустить их. Потом повернулась к сестре.
— Рэч, пусть Долл быстро пройдет в комнаты гостей, спрячет их вещи.
— Мы сможем это сделать сами, — встрепенулся Джулиан.
— Некогда! А ты, Рэч, дай мне ключи от перехода. Живее. Это единственное место, о котором дяде ничего не известно. И где это Томас Легг? Он ведь где-то в замке. Пусть он их проводит.
— Нет, Ева! — вскрикнула Рэйчел. — Мы не можем…
— Мы должны! Скорее, иначе эти олухи взломают дверь. Давай ключ. А вот и Томас. Этот шум переполошил всех. Теперь вы, Стивен и Рэч, бегите, задержите еще немного «круглоголовых». Вы же, господа, идите за мной. Томас, проводишь их.
Гигант охранник выглядел смущенным. Он шел следом за Евой и гостями, что-то бормоча под нос. Похоже, ругался.
Ева провела короля и его спутника в библиотеку. Джулиан невольно поежился, косясь на маски горгулий на стене.
— Куда вы нас ведете?
Ева не отвечала. Почти пробежав расстояние до двери у камина, она нервно отомкнула замок, толкнула дверцу. Засов с внутренней стороны был поднят. Из темного провала за дверью на них пахнуло затхлостью и холодом.
Ева указала им на проход:
— Сейчас вы войдете туда и узнаете нашу тайну — ужасную тайну Сент-Прайори. Правда, — она устало устремила на короля печальный взгляд, — это уже не имеет никакого значения. Единственное, о чем я молю вас, молчать о том, с чем вы встретитесь. Полагаюсь на ваше благородство, милорды.
Она кивком указала на проход.
— Томас, веди. И ради Бога, охраняй их.
Они вошли, еще не понимая, почему им стало так не по себе, когда дверца закрылась и послышался лязг замыкаемого замка. Томас Легг возился в темноте, потом они услышали стук кремня по кресалу. Вспыхнул факел, неровное красноватое пламя высвечивало низкий полукруглый свод над головой и узкий проход с лестницей в конце. Стены, когда-то беленые, сейчас светились наготой камня; злобно скалилась отвратительная маска химеры, выбитая в стене.
