Ему стало не по себе, когда он представил, какой опасности подвергался. А вот Джулиан и Стивен даже охотились за ним.
Заговорил Томас:
— Последний раз… Перед этим такая неспокойная ночь была — я носился по степи, разыскивая мисс Рэйчел, а когда сменил Бена, меня сморила усталость. Запустил Николаса в старую башню, а сам уснул. Проснулся, он уже здесь. Я-то лишь позже узнал, что он убегал, а вы, сэр Джулиан, и полковник Стивен погнались за ним.
Король подумал, что при столь нерадивых охранниках безумец вполне мог покидать пределы усадьбы — убил же он Осию.
— Что думал с ним делать барон? — спросил Карл лишь бы отвлечься, не пялиться на это возившееся за решеткой существо.
Охранники с готовностью закивали.
— Лорд Дэвид думал увезти его. Не место ему было тут. Да еще лорд-протектор откуда-то узнал про Николаса. Старый Нол ведь все знает. Он шантажировал лорда, заставляя повиноваться, иначе, мол, раскроет его позорную тайну.
Король кивнул. Теперь многое становилось ясным: и отчего Робсарт опасался порвать с Кромвелем, и как он сам едва не породнился с женщиной, в роду которой имелась столь порочная тайна. Вполуха он слушал, как Бен говорил, что к весне следующего года Робсарт обещал дочерям избавить их от Николаса. Он где-то в Америке даже подобрал место, где можно было содержать его. Оставалось лишь найти новых верных охранников, ибо ни Бен, ни Томас и слышать не хотели о том, чтобы уехать. Да и надоела им эта работа окончательно, самим впору свихнуться.
— А что теперь, когда не стало лорда Робсарта?
Стражи лишь переглянулись.
— Ну, леди Рэйчел что-нибудь придумает. Она ведь настоящая хозяйка Сент-Прайори.
— А Гаррисон что-нибудь знал?
— Нет, конечно. Разве, если бы знал, сватался бы к леди Еве? Николас ведь как проклятье — кто захочет взвалить на себя такого родственника? Стивен все выведывал, расспрашивал, но лорд Робсарт велел всем хранить тайну, особенно от Гаррисона. Иначе его свадьбы с Евой не было бы.
Карл вновь подумал о том, какую совершил бы глупость, позволь он себе соединить судьбу с женщиной из рода Робсартов. Он, король, породнился бы тогда… Его пронзила дрожь. Он взглянул в сторону умалишенного. Тому уже наскучило пялиться на незнакомцев; он нашел в лежалой соломе какую-то кость и обнюхивал ее.
В это время впервые подал голос Джулиан. Он обратился к Томасу:
— А кто дал вам выпить в ночь, когда погиб Джек Мэррот?
Томас молчал и, невозмутимо отрезав себе хлеб, стал жевать. Он смотрел на Джулиана невозмутимым взглядом, словно ему было привычно трапезничать в этой вони.
— Он не скажет, сэр, — заметил Бен Петтигрю. — Уж как я у него допытывался!
Джулиан как-то странно усмехнулся. Карлу стало не по себе от этой его улыбки, и он сказал почти зло:
— Это ведь и твой родич, Грэнтэм. Ты ведь из Бомануаров!
По лицу лорда прошла дрожь, он дико взглянул на короля.
— Клянусь, я не знал… Я и не предполагал, мне не говорили…
Он почти заикался. Карл ощутил укол совести за столь жестокую фразу и отвернулся, не в силах вынести страдание во взгляде Грэнтэма. Чтобы показать, что он не станет больше изводить преданного Джулиана, король заговорил о том, что они здесь, как в ловушке, и неизвестно, когда смогут встретиться с приехавшим Робертом Сваном. Он впервые сообщил об этом Грэнтэму. Тот вроде оживился, но тут же стих: они здесь, с этим безумцем, под землей, а в замке «круглоголовые», и неизвестно, чем все закончится. Удастся ли снять с себя подозрение сестрам Робсарт и Стивену? Удастся ли ему, Карлу, вырваться отсюда? Его дела, королевство, бегство из Англии казались сейчас бесконечно далекими. Карл тоже молчал, думая о Еве. Он бросил ее, а она его спасает. Даже ценой позора своей семьи и рискуя свободой, ибо помогавших королю не щадят. Потом он заметил Джулиану, что был о полковнике Гаррисоне худшего мнения и рад, что так ошибся в нем. Ведь Стивен первым предупредил их о том, что их предали. Вот уж воистину не знаешь, кто друг, а кто враг.
Джулиан по этому поводу ничего не ответил, лишь губы его плотно сжались. Карл догадывался, что неприязнь Грэнтэма к полковнику связана с Рэйчел. Эта дуэль и непреклонное решение Джулиана отказаться от Рэйчел — Карл понял, в чем тут дело. Он был той ночью в поле и знал, что Стивен спас девушку, а затем куда-то увез. Она-то давно глядела на него влюбленными глазами. Бедный Грэнтэм! Такой красавец — а ему предпочли другого!
Карла вообще удивило, что, находясь в подобном месте, рядом с таким чудовищем, он может размышлять о посторонних вещах. Когда находившийся словно в прострации Джулиан вдруг сказал, что здесь невыносимо воняет, король даже попробовал шутить — ему когда-то довелось скрываться в тайнике, где хранят сыры, так что неприятным запахом его уже не удивишь. Джулиан странно поглядел на него.
— Как подумаю, что приходится переносить вашей священной особе. И этот замок… Я чувствовал, что нам не следовало сюда ехать.
— Ничего, — улыбнулся король. — Здесь меня многое отвлекло. И позволило набраться сил.
Джулиан опять дико глянул на короля и перевел взгляд на глухо ворчащего Николаса.
— Робсарты, — выдавил он, и Карла поразило, сколько ненависти прозвучало в его голосе.
Время тянулось медленно, невыносимо медленно, но приходилось ждать. Карл взглянул на охранников. Догадывались ли те, кого прячут с сумасшедшим? Вряд ли. Может, думали, что они просто беглые роялисты, и с обычным прилежанием слуг выполняли приказ? Похоже, они особо не утруждали себя размышлениями — Карл увидел, как один из них достал кости и кожаный стаканчик: охранники собирались начать игру. Что ж, хоть какое-то занятие. После краткого раздумья король Англии присоединился к ним.
Сумасшедший по-прежнему возился с костью. Порой он затихал, словно дремал.
Джулиан не сводил с него глаз и был бледнее повязки на голове. Казалось, ему требовалось немало усилий, чтобы оставаться спокойным. Порой он сжимал ладонями голову, тихо постанывая. На него не обращали внимания. Лишь один раз Карл, не поворачиваясь, заметил, что Грэнтэму следует попробовать заснуть. Джулиан встрепенулся, взглянул, как невозмутимо бросил кости король, и нахмурился. Нет, он решительно не мог понять Его Величество. Ожидание… здесь… вместе с этим… Это было невыносимо, но самое ужасное, что конца ожиданию пока не предвиделось. Джулиану становилось страшно. Он начинал бояться самого себя.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Солдаты буквально ворвались в замок: они ругались, грохотали тяжелыми сапогами, задевали ножнами шпаг мебель, отталкивали слуг. Рослые парни в стальных касках с козырьками, в камзолах из грубой буйволовой кожи, перетянутых в талии широкими желтыми поясами, и высоких сапогах из недубленой кожи — это были люди из отряда «железнобоких» Кромвеля, а не обычные милиционеры из окрестных населенных пунктов. Да, дядюшка Энтони действовал наверняка. Он, видимо, успел побывать в Эймсбери или Солсбери и привел искушенных в охоте на людей ищеек, которые не упустят добычу. Роскошный камзол Энтони Робсарта был забрызган грязью, плащ сбился, волосы и борода всклокочены — он вел солдат за собой, поминутно оборачиваясь к рослому тучному мужчине, видимо, возглавлявшему отряд.
