Стивен мрачно поглядел на нее:
— Молите Бога, миледи, чтобы эти люди оставались при таковом мнении. Ибо если они обнаружат…
— Они не обнаружат! — резко заметила Ева. Стивен усмехнулся:
— Вы, видимо, плохо знаете своего дядюшку, Ева. Он что охотничья ищейка, ощутившая запах дичи, идет прямо по следу.
Вверху раздался громкий треск. Стивен чуть поморщился:
— Кажется, они срывают со стен панели, видимо, ищут потайной ход. Ладно, попробую что-либо предпринять.
Когда он вышел, к Рэйчел подошла взволнованная Долл.
— Миледи, ради Бога, выслушайте меня. Когда я прятала вещи лорда Джулиана, я обнаружила…
Грохот наверху прекратился, но раздались громкие голоса. Энтони кричал, что в Сент-Прайори есть тайник, в котором могут скрываться разыскиваемые.
— Миледи, да выслушайте меня!..
— Позже, Долл, позже, — отмахнулась Рэйчел. — Сейчас не до тебя.
Она повернулась к Еве.
— Сестра, дядюшка рано или поздно выведет их на галерею над озером. А там ход…
— Тсс! — приложила к губам пальчик Ева. — Думаю, если это случится, мы через подземелья можем вернуть их обратно. Слава Богу, к руинам ведет два хода.
— Но, Ева, если они обнаружат Николаса…
Глаза Евы потускнели.
— Разве это сейчас так важно, Рэч? Главное — спасти короля.
Шум в зале нарастал. Порой слышались резкие команды Соломона Верни. Он повсюду поставил часовых, за дочерьми Робсарта и слугами следили, запретив выходить куда-либо. Только Стивен мог беспрепятственно передвигаться по замку.
Время шло. За окнами шумел ветер. Стивен пришел сообщить, что солдаты прочесывают парк, и он слышал истошный лай собак. Потом раздались выстрелы, и лай перешел в жалкое затихающее повизгивание.
— Они убили псов, — поняла Рэйчел. — Но зачем? Они ведь в клетке.
Лицо Евы было мрачным, она лишь процедила сквозь зубы:
— Охота Господня, они это так называют.
Было далеко за полночь, когда Стивен сказал, что майор приказал обшарить руины за озером. Сестры переглянулись.
— Снаружи они ничего не обнаружат, — успокаивающе пожала Ева руку Рэйчел. — Там все сделано так, что плиты кажутся плотно пригнанными друг к другу.
Стивен слышал эти слова.
— Но ваш дядюшка теперь уверяет, что именно там тайник, — заметил он. — Энтони начал уже паниковать, что беглецов не найдут, и готов на все. Он доказывает Верни, что вы знаете ход в этот тайник. Вас могут заставить говорить.
— Нет! — решительно произнесла Ева. — Если он настолько уверен, пусть ищет сам.
— Ты зря так горячишься, Ева, — заметил Стивен. — Эти люди вошли в раж. Их ничто не остановит, если они почувствуют себя обманутыми. Они могут приказать пытать слуг. Уверены ли вы в своих людях?
— Но… — начала было Рэйчел и замолчала, умоляюще глядя на Стивена. — Ради Бога, сэр, помогите нам!
Стивен взволнованно посмотрел на нее:
— Если они вернутся, если вынудят вас… О, Рэч, милая, сейчас не время для вашей обычной скрытности. Вы должны довериться мне!
Рэйчел, едва не плача, взглянула на сестру. Собравшиеся слуги тоже ожидали решения Евы. Они слышали слова Стивена, и как бы ни были преданы дому Робсартов, но отнюдь не желали становиться мучениками ради своих господ.
— Миледи, — всхлипнула Нэнси. — Ради Бога…
Горничная не решилась более ничего добавить, испуганно косясь на охранявших двор стражников. Бежать было невозможно, солдаты зорко следили за обитателями замка. Воспользовавшись тем, что они стоят достаточно далеко и не могут ее слышать, Нэнси умоляюще зашептала:
— О, миледи! Преподобный Энтони не оставит в покое ни вас, ни нас. А все эти солдаты Кромвеля… Они ведь живут по суровым законам Моисея и забыли о милосердии Христа. О, они способны на все!
У Евы был усталый вид. Она уронила карты и произнесла бесцветным голосом слова Писания:
— «Когда тело повержено, время слетаться стервятникам». — И добавила, устремив взгляд на сестру: — Тебе незачем спрашивать меня, Рэйчел. Хозяйкой в Сент-Прайори всегда была ты. И если ты доверишься Стивену… что ж, значит, настала пора.
Рэйчел быстро повернулась к Гаррисону и незаметно положила ему в руку ключи.
— Если дядюшка приведет солдат и начнет нас допрашивать, идите в библиотеку. Там найдите дверцу у камина, оттуда — ход в укрытие под руинами. Мы, если нас заставят, поведем их через верхнюю галерею, а вы успеете вывести Чарльза Трентона и Джулиана. В подземном переходе есть задвигающиеся плиты, вы сможете спрятать их там. Но… Дело в том, что они сейчас с нашим братом Николасом. Он не совсем нормален. Боже, что я говорю?! Он совсем ненормален. Мы скрывали это от всех. Вы не должны задерживаться у него. Главное, спасти их… и нас. — Она хотела еще что-то добавить, но резко умолкла, когда на лестнице появились солдаты. В полумраке они все казались словно на одно лицо — в плотно облегавших голову шлемах, коротко остриженные, в тускло-коричневых кожаных куртках. Только майор Соломон Верни в своей широкополой шляпе да Энтони в жалкого вида роскошном костюме с всклокоченной бородой выделялись среди них.
Энтони первый вышел вперед:
— Ева, Рэйчел, это становится невыносимо. Представители власти только зря теряют время, а вы скрываете истину. Я убедил майора Верни, что ваши гости все еще в Сент-Прайори, и теперь, когда мы их не нашли, я убежден, что вы прячете их. Не усугубляйте своего положения. Ведь вы вполне могли и не знать, кто они…
— Дядюшка, вы орете, словно попрошайка на базаре, — Ева с брезгливой гримасой прервала разглагольствования преподобного Энтони. — Говорят вам, вы ошиблись. А то, что вы якобы слышали, как я обращалась к кому-то из них, будто к королю…
— Так и было! — вскричал Энтони. — И ты, блудливая сука…
— Тише, преподобный отче! — прервал его майор. — Помните о своем сане, своем положении духовного пастыря. С этими дамами я поговорю сам.
Он говорил почти спокойно, но взгляд его изобличал непреклонную волю и жестокость. Он чувствовал себя представителем власти, и даже присутствие Стивена нимало не смущало фанатика.
— Итак, миледи, — обратился он к сестрам, — каково бы ни было ваше положение, вы должны помнить, что чистосердечное раскаяние и передача в руки властей того, кто повинен в кровопролитии в Англии, может облегчить вашу участь.
— Вы требуете от нас невозможного, сэр, — сказала Рэйчел, горделиво выпрямляясь. — Мы — дети человека, долго служившего парламенту, и вы не имеете прав…
— Знаете, миледи, — прервал ее Верни, — каков был ответ человека, приехавшего арестовать изменника Карла I на заявление, что у него нет прав? Он лишь указал королю на своих солдат, и тому пришлось подчиниться. Вы находитесь в подобном положении. Права и власть есть у меня, а не у вас, и вы должны признать это.
