— но я также знаю, что если бы мы продолжали в том же духе, то в какой-то момент все закончилось бы катастрофой. Кошмаром было бы притворяться достаточно долго, чтобы жениться и завести детей. И что потом? Нет. То, что случилось, было к лучшему. Теперь я это понимаю».
«Вау, Дженнифер, это приятный сюрприз».
«Для меня тоже», — сказала она. — «Прошлая ночь была похожа на занятие любовью, действительно занятие любовью, в самый первый раз. Я была открыта и честна, и ты знал, кто я, а я знала, кто ты. Конечно, мы не были девственниками, но в сексе с тобой прошлой ночью было что-то другое. Это на самом деле значило для меня больше, чем когда-либо, когда мы занимались этим раньше».
«Я думаю, это из-за честности. Это создает колоссальную разницу».
«Думаю, так оно и есть. Это точно не было «связью», потому что я этого не чувствовала. Мне было грустно, но потом я поняла, что после всего, что я сделала с тобой, этого не может быть».
«Дело было не только в тебе, Джен. Я сделал тебе много плохого. Я никогда, никогда не ставил тебя на первое место, исключив всех остальных. Я пытался усидеть на двух стульях. Но забудь все это. Теперь это в прошлом. Что касается настоящего, я хочу, чтобы ты подумала о последних нескольких днях. Подумай хорошенько. Действительно ли связь исчезла? Или просто изменилась?
«Я спрашиваю об этом, потому что связь, которая была у меня со Стефани, была сильнее, чем с кем-либо другим. Это было как 10 000 вольт электричества. С тех пор как мы перестали быть физическими, это исчезло — мы проверили это одним поцелуем. Но мы по-прежнему двигаемся в унисон, отвечаем на вопросы раньше, чем их задают, можем общаться одним лишь взглядом и вообще полностью в одном ритме. Так что подумай хорошенько и скажи мне».
«Это всегда было на месте! Я просто не обращала внимания, потому что всегда чувствовала это, когда мы целовались и когда занимались любовью. Но оно охватывало и все остальные вещи. Что это значит?»
«Это значит, что ты особенная. Что это значит для будущего, я не могу тебе сказать. Мы сейчас абсолютно честны друг с другом, и поэтому я должен убедиться, что ты знаешь, что очень вероятно, фактически, это практически гарантировано, что мы с Карой будем жить вместе в Чикаго в следующем году. Также есть очень большая вероятность, что я подарю ей обручальное кольцо».
«Я знаю. Мелани сказала мне об этом вчера. Как я уже говорила, я думаю, что Кара тебе подходит. Это больно, но я хочу, чтобы ты был счастлив, и я думаю, что она идеально тебе подходит. Я также знаю, что у меня есть серьезные проблемы. Да, я признала их перед тобой и, по сути, исповедалась в своих грехах, но этого недостаточно. Я вернусь домой, я увижусь с тем, с кем, по мнению моих родителей, мне нужно увидеться. Скорее всего, мне придется найти кого-то в Стэнфорде, Пало-Альто или где-то поблизости. Я уверена, что университет может помочь.»
«Я буду часто с тобой разговаривать, заведу друзей и буду ходить на свидания, когда разберусь со своей жизнью. Я знаю, что все испортила и не могу рассчитывать на будущее с тобой. Я знаю, что шансы на то, что мы снова будем вместе, довольно малы, и что ты, скорее всего, останешься с Карой. Но я не хочу исключать такую возможность, если, и я действительно имею это в виду, если что-то изменится. Если нет, я уверена, что найду кого-нибудь. Это будет не Стив Адамс, но опять же, Кара — не Дженнифер Блок!» — сказала она.»
«Должен сказать, что все обернулось совсем не так, как я ожидал. Ты слышишь нас? Мы говорим как зрелые, вдумчивые взрослые люди. Как, черт возьми, это произошло?» Я усмехнулся.»
«Через множество боли и слез», — вздохнула она. «В каком-то смысле, мы не были бы теми, кто мы есть сегодня, без всего этого опыта. Это отстойно, правда, ведь у нас с тобой были такие большие планы на будущее. Просто на каждом шагу кто-то из нас делал что-то глупое, или незрелое, или еще что-то, и в итоге все это дерьмо накопилось в такую высокую кучу, что обрушилось на нас и похоронило. Мы откопали себя, но мы совершенно разные люди».
Я на мгновение задумался о том, что мы обсуждали, и обо всем, что произошло. Время близилось к тому, чтобы выехать за моей сестрой. У нас было достаточно времени, чтобы принять душ.
«Джен, мы должны скоро уехать за Стефани. Прежде чем мы это сделаем, нам нужно поговорить о нас троих».
«О чем? Я просто предположила, что ничего не произойдет».
«Когда я строил планы на сегодня, я предполагал, что мы можем заняться любовью — все трое, но это не было предрешенным фактом».
«Это было еще до прошлой ночи! Подожди, объясни!»
«Когда мы разговаривали на днях, я понял, что мне нужно как-то показать тебе, как сильно я тебя люблю и что я могу снова тебе доверять. Не в том смысле, чтобы снова быть вместе, а как выражение любви и заботы о тебе. Я сказал Стефани, что собираюсь сделать это, возможно, сегодня, и что если она хочет, то может присоединиться к нам. Она не была уверена. На самом деле, она была уверена, что это плохая идея из-за всего, что произошло. Она не знает о прошлой ночи, так что она, если позволишь, отстала от событий на несколько эпизодов».
«Ты собирался сделать это для меня? Даже без того, что случилось прошлой ночью?»
«Скорее всего, да. И Кара тоже знала об этом. Она не одобряла этого, но она понимала, что это будет значить для тебя и меня, и что, если что, это может дать нам завершение. В каком-то смысле, так и случилось. Она будет немного беспокоиться, что дверь не до конца закрыта, но это ничем не отличается от того, что было с Карин. Я вижу себя с Карой. Точка. Да, ты, Карин, Бетани, Джойс — все вы так или иначе доступны для меня, но я говорю вам всем одно и то же. Я планирую быть с Карой. Карин услышит это в июне, когда я поеду в Швецию».
«Может быть, нам со Стефани стоит еще поговорить», — сказала Дженнифер. «За исключением вчерашнего дня, когда я призналась, мы действительно не
