внимания и занялся едой. Темное острое рагу из козлятины, обильно сдобренное мелко нарезанными перцами, было ему незнакомо, но его с трудом можно было назвать необычным, как и вареные бобы. Остальное же оказалось внове – рассыпчатый желтоватый хлеб и продолговатые красные стручки, смешанные с зеленью, или же блюдо с ярко-желтыми зернами и кусочками красной сочной мякоти, которые Авиенда называла земай и т'мат. Незнаком был и сладкий, похожий на клубни фрукт с плотной зеленоватой кожицей, который, по ее словам, являлся плодом безлистных колючих растений, именовавшихся кордон. Но все оказалось очень вкусным. Пожалуй, Ранд ел бы с еще большим аппетитом, если б Авиенда не поучала его каждую минуту. Хорошо еще, что она не заводила разговора о сестрах-женах. Впрочем, Эмис и Лиан лежали по обе стороны от Руарка и улыбались друг дружке едва ли не так же, как и своему мужу. Если они обе вышли за него замуж, чтобы не порушить дружбу, и обе его любят – прекрасно, но вряд ли стоило надеяться, что Илэйн и Мин последуют их примеру. О Свет, спохватился Ранд, как такое вообще могло прийти мне в голову? Видать, солнцем башку напекло.
Но если что-то Авиенда и оставляла без объяснения, то другое растолковывала въедливо и дотошно. Видимо, она сочла его полным дураком оттого, что он не сразу уразумел, кто такие сестры-жены. Улыбаясь ему чуть ли не умильной улыбкой, она талдычила, что и жаркое, и земай и т'мат можно есть ложкой, но, судя по яростному огню в глазах, ее сдерживало лишь присутствие Хранительниц Мудрости. Иначе она непременно запустила бы в него миской.
— Уж не знаю, чем я тебе так насолил, – спокойно сказал Ранд. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Мелэйн, хотя та вроде и была поглощена тихим разговором с Сеаной. Бэйр то и дело вставляла словечко-другое в их беседу, но Ранду казалось, что и она время от времени поглядывала в его сторону. – Но коли тебе неприятно меня наставлять, так и скажи. Ты вовсе не обязана этим заниматься. Так уж получилось, что это взвалили на тебя, но, думаю, Руарк или Хранительницы, если что, подыщут тебе замену.
Уж за этим-то дело не станет, подумал он. Кто-то же будет для них шпионить.
— Ничем ты мне не насолил… – Она изобразила нечто похожее на улыбку. – И никогда не насолишь. Можешь лежать, как тебе угодно, и болтать, с кем тебе вздумается. Правда, вежливые люди, как правило, разговаривают с теми, кто лежит по обе стороны от них.
Мэт взглянул поверх головы Авиенды на Ранда и закатил глаза, явно довольный тем, что к нему никто не пристает.
— В основном, с ними, – продолжила Авиенда, – если, конечно, не приходится поневоле все время говорить с кем-нибудь одним. Например, кого-нибудь учить. Еду лучше брать правой рукой, ежели ты, конечно, не опираешься на правый локоть, а тогда…
Выслушивать подобные наставления было нестерпимо, но Авиенда, кажется, получала удовольствие от таких мелких уколов. – …ясное дело, если кому-то приходится без конца все растолковывать всяким недотепам…
М ожет, попробовать откупиться? – подумал Ранд. Айильцы любят подарки, и она, наверное, не исключение. Может, если ей что-нибудь поднести, она смягчится. Хотя странно подкупать того, кто за тобой шпионит.
Когда гай'шайн унесли блюда с остатками еды и принесли серебряные чаши с темным, густым вином, Бэйр бросила на Авиенду суровый взгляд, и та угрюмо потупилась. Эгвейн, привстав на колени и перегнувшись через голову Мэта, успокаивающе погладила ее, но это, похоже, не подействовало. Авиенда надулась, а Эгвейн посмотрела на Ранда так, словно это он чем-то обидел айильскую девушку. Руарк достал кисет, набил свою короткую трубку и передал кисет Мэту. Тот вытащил свою трубку, отделанную серебром.
— Некоторые приняли известие о твоем появлении близко к сердцу, Ранд ал'Тор, – сказал вождь. – Лиан говорит, что Джеран, вождь клана Шаарад, и Бэил, вождь Гошиен, уже добрались до Алкайр Дал. Эрим, из Чарин, уже в пути.
Руарк позволил стройной молодой гай'шайн разжечь его трубку горящей лучинкой. По грации ее движений Ранд заподозрил, что она не иначе как из Дев Копья. Интересно, долго ли ей осталось служить с покорностью и смирением, ведь срок гай'шайн один год и один день?
Мэт ухмыльнулся, когда эта женщина встала на колени, чтобы зажечь его трубку. Но взгляд ее зеленых глаз отнюдь не отличался кротостью, и усмешка исчезла с лица юноши. Он с досадой отвернулся, выпустил тонкую струйку
сизого дыма и, по-видимому, не заметил удовлетворения на лице гай'шайн, которое, впрочем, вмиг пропало после одного сурового взгляда Эмис.
Зеленоглазая женщина пристыженно удалилась. А Авиенда? Она, для которой так
невыносимо было отлучение от копья и которая до сих пор считала сестрой по
копью всякую Деву, из какого бы клана та ни происходила? Теперь же Авиенда
смотрела вслед уходящей гай'шайн с тем же сердитым видом, с каким глядела бы
госпожа ал'Вира на того, кто плюнул бы у нее в гостинице на пол. Вот
странный народ! Одна лишь Эгвейн посмотрела на гай'шайн с сочувствием.
— Гошиен и Шаарад, – пробормотал Ранд, вертя в руках кубок с вином. Руарк говорил, что вождь каждого клана, явившись к Золотой Чаше, приведет с собой нескольких воинов. Так же поступит и каждый вождь септа. Скорее всего, наберется по тысяче воинов от каждого клана. Двенадцать кланов – двенадцать тысяч человек, включая Дев, готовых из-за своих странных представлений о чести начать танец копий, ежели где случаем кот чихнет. Может, и больше, если учесть ярмарку. Ранд поднял голову. – Они ведь враждуют, верно? – спросил он.
Руарк и Лиан кивнули.
— Я помню, Руарк, ты говорил, что в Алкайр Дал соблюдается нечто вроде Мира Руидина, но я видел и то, насколько это пресловутое перемирие могло удержать Куладина и его Шайдо. Может, не стоит все это затевать? Если Гошиен и Шайдо передерутся… А следом за ними и остальные… Руарк, я хочу, чтобы меня поддержали все айильцы.
— Гошиен – не Шайдо, – заявила Мелэйн, тряхнув гривой рыжевато-золотистых волос.
— И Шаарад на Шайдо не похожи. – Голос Бэйр был тонким, как у молоденькой, но звучал не менее твердо. – Возможно, Джеран с Бэилом и попытаются убить друг друга до возвращения в свои крепости, но никак не в Алкайр Дал.
— Не о том вы говорите, – вмешался Руарк. – Ранд, если ты прибудешь в Алкайр Дал прежде, чем туда соберутся все вожди, опоздавшие потеряют честь. Думаю, не
