Как-то, в один из солнечных дней мы с Лим отдыхали, лежа в траве рядом друг с другом. Кажется, что постепенно я приближаюсь все ближе и ближе к разгадке. Зачем Ли бесцельно лежит или сидит и смотрит в одно место? Сейчас мне просто приятно было находиться рядом с девушкой. Я чувствовал ее радость, будто бы волнами расходящуюся во все стороны.
Самека долго стояла неподалеку, не решаясь подойти. Напомнила мне себя, когда я тоже пытался понять смысл действий ведьмы. Спустя какое-то время Тангальдо подошла к нам с Лим.
– Давай к нам! – жизнерадостно предложила Ли.
– Что вы делаете? – спросила Самека.
– Заряжаемся энергией природы.
– A-а, ману восстанавливаете. Не знала, что для этого надо валяться на земле.
Ли попыталась объяснить ситуацию, однако столкнулась с глухой стеной непонимания. Самека решила, что ведьма над ней издевается, и быстро прекратила беседу.
В один из дней мы нагнали на дороге одинокого путника – седовласого старика в одежде служителя Единого. Мужчина путешествовал в короткой однотонной монашеской рясе и широких штанах серого цвета. На шее его висел на цепочке небольшой деревянный круг с крестом – символ Единого. Котомка за плечами да ослик – вот и все, что паломник имел при себе.
– Светлого дня, отец-настоятель. Вам помочь?
– И вам светлого дня. Полноте, какой же я настоятель? Просто странствующий паломник. А вот от помощи я не откажусь. Упрямый подвернул ногу, – служитель Единого кивнул в сторону своего ослика. – А вы, я погляжу, Колдующие…
– Хорошо, отец. Я посмотрю животину.
Я спешился и подошел к Упрямому. Осел серого окраса поджимал заднюю конечность и переносил вес на здоровую ногу. Не мудрствуя, я сплел Аунко и постарался наложить на пострадавшего. Получалось не ахти – все же, человек и копытные во многом различаются. По крайней мере, хуже не будет.
– Может, привал устроим? – спросил я спутников. Ведьма равнодушно пожала плечами. Самека сделала вид, что вопрос ее не касается. – Ладно, остаемся здесь на ночлег. Меня Селин Велиостро зовут. Моих спутников – Лим Ван Ти Хосо и Самека Тангальдо.
– Очень приятно, дамы, – старик неловко поклонился. – Меня можете звать просто – Фан.
Лим хмыкнула. Самека опять сделала вид, что ее здесь нет. Фан, по-моему, ожидал немного иного отношения. Хотя бы какой-то реакции. Старик недоуменно поскреб короткую бородку и повернулся ко мне.
– Долгий путь, понимаете, – сказал я. – Все устали. Хочется мягкую постель и горячую ванну.
– Конечно, прекрасно понимаю. Иногда и я помышляю, не глотнуть ли мне винца или даже нахрамского пропустить. Жизнь в аскезе непроста. Не в том смысле, что тяжело себя сдерживать, а просто скучно. Одна и та же простая еда, одно и то же случается каждый день.
Вот из-за этого я и решился отправиться в дальний путь.
Я согласно покивал на слова старика.
– Пока займусь лошадьми. Девушки сходят за хворостом…
– Жмот, – фыркнула Лу, намекая на то, что можно было обойтись и магическим костром, однако отошла в сторону леса. Самека молчаливо последовала за ведьмой.
Старик снова удивленно погладил свою бородку и обратился ко мне:
– Не стоило их так утруждать. Я бы сходил на всех набрал дров.
– А, – я махнул рукой. – Они и так ничего не делают в пути. Готовлю я, за животными ухаживаю тоже я. Пусть пройдутся – им полезно.
– Вот оно что. Дай и мне тогда задание, Селин. А то прямо неловко. Ты помогаешь Упрямому, а я и отплатить ничем не могу.
– Можешь воды набрать, отец. Котелок к вороному приторочен.
– Это я мигом, – добродушно ответил служитель и умчался с емкостью куда-то в сторону.
Остаток дня прошел без каких-бы то ни было происшествий. Я занимался осликом, периодически обновляя лечебное плетение. Фан трещал без умолку, рассказывая разнообразные истории. Самека молчала, состроив хмурую физиономию. Ведьма также не выказала никаких симпатий служителю, хотя тот очень старался развеселить девушек. Ну, с Лу понятно. А вот с чего это у Ли подобное отношение, сказать было сложно.
– А у нас тоже был в замке священник Единого, – послышался безжизненный голос Самеки. Мы с Лим как по команде переглянулись. Практически ни разу за весь путь девочка не упоминала про свою жизнь у Тангальдо.
– Да-да? – с доброй улыбкой подался вперед Фан, наконец-то добившийся хоть какого-то ответа.
– Он убедил отца в том, что я одержима. Около года меня «лечили» поркой и плетью. Грязный скотоложец!
В один из дней мне удалось выпутаться и пнуть его промеж ног. Больше он не заходил в мои «покои», – Самека радостно улыбнулась, вспоминая приятные для себя моменты.
– Молодец, – похвалила Лу и даже быстро погладила девочку по волосам.
Я задумчиво посмотрел на Лим и младшую Тангальдо. Да, между ними определенно есть сходство. Я повернулся к старику и увидел, как Фан захлопывает отвисшую челюсть. Не сразу, но старик нашелся, что сказать:
– Греховные люди встречаются и среди служителей, этого я отрицать не могу. Однако не стоит уподобляться им и спускаться на их ступень. Вы должны быть сильнее и выше всего плохого, что случается. Следуйте заветам Единого, и тогда…
– Тебя отправят на встречу с ним раньше срока, – протянула ведьма. Фан нахмурился. – Не стоит, ваше святейшество. Не надо нас кормить вашими идиллическими россказнями. Когда заветы Единого будут помогать нам выбраться из рабства, отбиться от насильников, уберечь дитя от семьи пропойц, влезших в долги… Вот тогда мы с вами можем поговорить о заветах Единого.
Ого, да это же Ли! Вот уж чего не ожидал. Как-то в нашем странствии разговор никогда не заходил о религии.
– Ты не веришь в Единого? – спросил я.
– Верю. Но больше я верю в… твердую руку и огненный шар Тио, – резко произнесла Ли.
Фан осуждающе покачал головой. Вообще удивительно. Мужчина в летах, однако поведение и слова делали его похожим на наивного молодого парня. И ведь видно, что он также в жизни многое повидал. Но вот каким-то образом умудрился сохранить доброту и… оптимизм, что ли. Сохранил веру в людей. У меня с этим всегда были проблемы. Например, бывший напарник Сэм, что жестоко подставил меня. Или папа Калар, все время скрывающий от меня правду. Впрочем, это все цветочки по сравнению с тем, что пережили Лим или Самека.
– Отец, не боишься один путешествовать? Время неспокойное нынче, – я решил сменить тему, дабы не накалять обстановку.
– Скромный последователь Единого всегда найдет себе кров и хлеб.
Ведьма хмыкнула.
– Ваша ирония напрасна, лер. Я знаю, что говорю. Я встречал и добродушных старушек, готовых отдать последнее служителю. Попадались мне на пути и отпетые бандиты. Но даже они подавали мне милостыню на дорогу и просили благословить.
– С тебя и брать нечего.
– Ваша правда, лер Лим. В пути я живу сегодняшним днем. Но не это главное. А то, что сколь бы черен не был человек душой, всегда есть возможность повернуть его к свету.
– Конечноу абсолютно черных или белых людей не бывает. Но повернуть их к свету, – Ли покачала головой. – Я тоже многих встречала на своем пути. Ты просто не знаешь, о чем говоришь. Некоторых изменить невозможно.
Фан недовольно пожевал губами и обратился ко мне. По-видимому, решил заполучить поддержку в моем лице.
– Селин, что ты скажешь насчет Единого?
– Я чту Единого и стараюсь соблюдать заветы, – ответил я, осторожно подбирая слова. – Раньше мы ездили в церковь только по праздникам. Я жил в небольшом селе, и в деревенскую церковь мама запрещала ходить. Ну а как началась война, так совсем времени не стало. Извини, отец.
– Я немного не про то спрашиваю. Расскажи, почему ты веруешь в Единого?
Я задумался.
– Так принято. Мама с папой верующие.
От моего ответа Фан расстроился еще больше, чем от высказываний Лим. И к нашей общей радости оставшийся вечер прошел без поучений служителя Единого.
Следующий утром во время сборов к нам обратился Фан.
