запутанный магический след, Северский вышел уже в гостиной своего дома. Первой, кого он увидел, была старшая Кузьмина, спавшая на диване. Скорее всего ее сон было дело рук домового и Демитр оценил поступок Федора. И все же, куратор понимал, что придется рассказать все Марине Александровне, или очистить ее память, удалив этот день и этот эпизод ее жизни для ее же блага. Хотя сам Демитр предпочитал не вмешиваться в ход событий. Но пусть женщина пока выспится. Это для ее же блага. А он пока найдет Ладу и поговорит с ней.
Бросив еще одни взгляд на спящую, заботливо укрытую пледом, куратор направился в сторону кухни, откуда раздавался шум голосов. Он оказался прав. Лада и Федор, устроившись за столом, пили чай с выпечкой — наверняка опять же дело рук домового, — и о чем-то тихо говорили.
Голоса их стихли, стоило мужчине войти в кухню, а взоры как-то разом обратились в его сторону.
— Вы! — выдохнула девушка и, встав со стула, вдруг быстро подошла к Демитру. В какой-то момент ему показалось, что сейчас она обнимет его. Он почти увидел, как поднимаются ее руки, но девушка, словно опомнившись, отступила сказав:
— Я волновалась. Вы в порядке?
— В полном, — ответил он. — Чай пьете? — добавил мужчина уже спокойнее. Волнение, вспыхнувшее было в груди при виде Лады, улеглось. Он снова стал самим собой — старшим куратором города и одним из самых сильных колдунов округа.
— Вы ее поймали? — спросила девушка. Он покачал головой и обратился к домовому:
— А меня угостят чаем?
Федор широко улыбнулся и спрыгнул со стула, бросившись выполнять просьбу Северского, но его опередила Лада.
— Я сама, — сказала она так уверенно, что Федор лишь руками развел при этом улыбаясь.
— Хорошо. Я вообще пойду-ка погляжу, как там Марина Александровна, — сообщил домовой и вышел из кухни прежде, чем его успели остановить.
Северский сел за стол и поднял глаза не девушку, хлопотавшую у электрического чайника. Она явно уже немного освоилась в его доме и в кухне, потому что с легкостью и без запинки достала с полки чистую тарелку, налила ему чай и подав, присела напротив, глядя глаза в глаза взором, полным молчаливых вопросов.
— Федина работа? — уточнил Демитр, кивая на выпечку.
— Да, — ответила студентка. — Он тут нашел и муку и все, что было необходимо. Открыл банку вишневого варенья. Вы уж простите нас, — она, опомнившись, отодвинулась назад. — Мы немного похозяйничали.
— Ты, — поправил Кузьмину куратор. — Снова забыла?
Девчонка усмехнулась и кивнула.
— Никак не могу привыкнуть. Ты для меня ассоциируешься с кем-то важным, к кому можно исключительно на «вы», — сказала и рассмеялась, но как-то сдержанно, словно ей мешало что-то расслабиться и открыться перед ним.
— Хочешь что-то спросить? — догадался Демитр.
Она перестала смеяться и кивнула.
— Мы не взяли Земскую. Кто-то помог ей. Моя вина, — он взял в руки кружку.
— Она же приходила за мной? — спросила Лада.
Северский кивнул.
— И что будет теперь? Я смогу вернуться в академию? — она была полна вопросов, а он понимал, что хотел бы запереть ее в своем доме и выпустить только, когда опасность отступит. Но он не мог. Возможно, Ладе придется стать живой наживкой. Это пугало куратора, но он знал, что на кону слишком многое. Она не может прятаться вечно. Когда-нибудь кто-то узнает и поймет, что Лада здесь, в его доме. Прятать ее вечно- не выход, да и не получится. Уж кто, а Северский понимал, что придется рисковать. Но он сделает все, что в его силах, чтобы для Лады риск был минимальный.
В академии ей ничего не грозит. В это хотелось верить. Земская не сунется туда. Ее попросту не пропустит защита. Но она может воздействовать на кого-то, кто вхож в академию. Скорее всего, это будет простой студент. Неприметный, или слабый. Тот, кто не сможет противостоять ее колдовским чарам.
— Я хочу учиться дальше. Я не хочу прятаться, — словно прочитав мысли Демитра, сказала Лада. — И мне все говорили, что академия — самое безопасное место, не так ли?
— Нет. Не так, — покачал головой куратор. — И мой дом тоже не вариант, но я хочу, чтобы твоя мать немного пожила здесь. Ее не будут искать так, как тебя.
— О, — девушка замялась. — Она будет против. У нее там жизнь и работа…
— А мы объясним, что происходит. Думаю, она поставит твою жизнь намного важнее своей работы, — ответил Северский и сделал глоток.
* * *
Я чувствовала невероятное облегчение от осознания того, что Демитр рядом. Что он жив и здоров. Что Вероника не причинила ему вреда.
Когда он пришел, я едва не совершила глупость. Едва не бросилась ему на шею, преисполненная этого яркого чувства радости, когда страхи отступили прочь.
Мама была жива и здорова. Северский тоже. Чего еще желать на данный момент?
Я налила ему чай, пока Федор ретировался, позволив нам пообщаться наедине. Не то, чтобы домовой мне мешал, но я оценила его поступок. Да и много вопросов скопилось к куратору. Но получу ли я на них ответ.
Когда Демитр сказал, что Нике удалось сбежать, я поняла, что все равно вернусь в академию. Мне надо учиться, больше и быстрее. Надо больше слушать Грозу и больше стараться.
Все получится, уверена.
Демитр пил чай и следил за мной пристальным взором. Когда он снова заговорил, я невольно вздрогнула.
— Предлагаю выходные провести в моем доме, — сказал он. — Я хочу позаниматься с тобой. Здесь в доме есть оборудованный для тренировок подвал. Если ты, конечно, не против?
Я улыбнулась. Нет. Я не против. Я только за.
— Хорошо, — произнесла, меняя тему. — Вы поешьте. Надо еще что-то придумать с ужином.
— Я
