сказала ему, что купить, а Баттиста был в восторге от гоночной машины Ferrari. Но мне определенно не нужен был подарок от Невио.
— Мне это не нужно, — сказала я. Я слышала, как мама и папа разговаривали наверху, и мне показалось, что они вот-вот спустятся. Если бы папа увидел подарок, его настроение испортилось бы. Одно упоминание о Невио обычно вызывало у него гнев. — Разве он не должен был купить что-нибудь своему сыну?
— Его подарок под рождественской елкой в общей комнате, где лежат все остальные, но я подумал, что будет благоразумнее спрятать от наших семей подарок Невио, поскольку это может вызвать некоторую агрессию.
Я фыркнула, отчего глаза Баттисты загорелись, и он захихикал.
Почему Невио вообще решил, что мне нужен от него подарок? Это только разозлило меня.
Я так старалась не думать о нем. Это была задача, которую делал почти невыполнимой маленький мальчик, с каждым днем все больше и больше похожий на него.
— Я не заберу его обратно, — просто сказал Массимо. — Я могу оставить его здесь, во внутреннем дворике, или отдать тебе.
Я вырвала коробку у него из рук.
— Хорошо. Но я не буду смотреть, что там.
— Ты можешь передать это Карлотте? Я не могу навестить ее в больнице, — он протянул мне еще один сверток.
— Конечно, — сказала я менее враждебным тоном. — Она будет очень рада этому.
Последние несколько дней Карлотта боролась со своим здоровьем, и оно стало настолько плохим, что ей пришлось провести Рождество в больнице, чтобы внимательно следить за насыщением организма кислородом. В этот момент на кухню вошли папа и мама.
— Надеюсь, это не подарок Невио, — проворчал папа.
Я бросила на него раздраженный взгляд.
— Это от Массимо для Карлотты.
— О, это мило, — сказала мама, улыбнувшись Массимо, который выглядел так, словно предпочел бы быть где-нибудь в другом месте.
Гнев отца исчез. Конечно, затем он заметил другой подарок.
— А что насчет этого?
— Это от Невио, но я не буду его открывать, если это тебя обрадует.
— Обрадует? Нет. Я был бы счастлив, если бы он перестал к тебе приставать. — Папа направился к Массимо. — Ты не должен поддерживать его бред. Тебе следовало бы знать лучше.
Массимо приподнял бровь.
— Я оказываю услугу другу. Не мне судить о морали этого. Да и мне, если честно, все равно. — Он взглянул на часы. — Обмен подарками начнется через пять минут. Дети будут недовольны, если мы опоздаем. — Он развернулся и направился через сад к особняку Фальконе.
— Ты хочешь, чтобы я его выбросил? — спросил папа, беря подарок Невио. — Я мог бы сжечь его.
Я сузила глаза, глядя на него.
— Я справлюсь сама. Просто оставь его здесь.
— Пойдем, Фабиано. Давай не будем опаздывать, — сказала мама. Она положила руку ему на плечо, и он, наконец, отложил подарок. — Сегодня Рождество.
Вместе мы направились к особняку Фальконе. Мама и папа тихо болтали, и вскоре лицо отца стало менее сердитым. Джемма открыла перед нами стеклянную дверь в общую зону. На ней был невероятно уродливый рождественский свитер поверх тренировочных колготок. Огромные красные помпоны располагались прямо на ее груди и покачивались, когда она двигалась. Увидев выражение моего лица, она закатила глаза.
— Савио выбрал его для меня. Девочки хотели сделать уродливые свитера рождественской традицией. — Ее улыбка стала лукавой. — Но я нашла и для него хороший свитер.
Я взглянула на Савио, который наблюдал, как его дочери обыскивают подарки в поисках именных подписей. На его свитере была изображена спина Санта-Клауса, который стягивал штаны и демонстрировал всем свою очень бледную задницу.
— Отличная шутка, — сказала я. Джемма корчила Баттисте рожи, отчего он затрясся от смеха.
— Думаешь завести еще одного? — спросил папа Джемму, когда мы вошли в дом.
— Я не думаю, что хочу рожать в третий раз, — сказала она с гримасой.
Сияющая Киара подошла ко мне. Она протянула руки, и я вручила ей Баттисту. Она часто заботилась о нем, когда я не могла, а Серафина была занята Джулио. Теперь, когда Киара баловала Баттисту, я подошла к Амо и Грете, которые разговаривали с Серафиной.
Грета тепло улыбнулась мне. Я не была уверена, когда она в последний раз разговаривала с Невио, и меня так и подмывало спросить, но я решила не делать этого ради сохранения своего рассудка.
— Он похож на Невио, — сказала она, кивнув в сторону Баттисты, которому Киара показывала красные украшения на елке. Вскоре к ней присоединились Катерина и Луна, чтобы тоже развлечь его.
Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Рождество было не тем временем, чтобы кого-то ругать, и прямо сейчас у меня было что сказать о нем только плохое.
— Он должен быть здесь, с нами, на Рождество, — тяжело вздохнула Серафина. — Ему не следовало проводить этот день в одиночестве.
Мне стало интересно, был ли он один. Может быть, он нашел девушку для секса или был занят, мучая бедняжку.
— Пора открывать подарки! — объявила Киара. Джулио и Роман, игравшие в шахматы с Нино, бросились к елке. Давиде закатил глаза и скрестил руки на груди, как будто был выше подобных детских проявлений, хотя сам был таким год или два назад.
Катерина, Луна, Баттиста, Роман и Джулио были самыми младшими Фальконе, и все они все еще верили в Санта-Клауса, хотя Джулио почти в девять лет начал задавать сложные вопросы.
Серафина подошла к Киаре, и они вместе помогли Баттисте развернуть подарки.
— Я думаю, мы должны сделать уродливые свитера рождественской традицией Фальконе, — громко сказал Савио, указывая на свой свитер.
— Только через мой труп, — сказал Алессио. Они с Массимо развалились на диване.
Савио пожал плечами.
— Это можно устроить.
— Сегодня Рождество. Приветствуются мысли без насилия, — сказала Серафина.
— Тогда тебе нужно выгнать своего мужа. Я не помню, чтобы он когда-либо не проявлял жестокости в моем присутствии, — сказала Амо.
Римо не стал ему возражать, только мрачно улыбнулся. Грета фыркнула.
Вскоре мы все
