– Ну, тогда мне лучше всего сразу же откланяться, – произнес Перегрин. – А когда я все обговорю с Эвансом, я вернусь и все вам расскажу.
– Заранее огромное вам спасибо, – хладнокровно сказал граф. – С нетерпением буду ждать вашего возвращения, уверяю вас.
Мисс Тэвернер отвернулась, чтобы скрыть от брата невольную улыбку. Пообещав, что непременно заглянет к графу домой попозже, Перегрин умчался в город.
Граф взглянул на Джудит, слегка приподняв брови.
– Как я полагаю, это вам, а не Перегрину, следует сердиться на меня за его похищение, – сказал он. – Клянусь, я даже и не подозревал, что все это приведет к таким беспокойным результатам. Мне чрезвычайно жаль, что так получилось.
Джудит рассмеялась:
– Мне кажется, жалеть надо только Харриет.
– Постараюсь не забыть и принесу ей свои извинения. Можно мне поздравить вас с достижением совершеннолетия, мисс Тэвернер?
– Благодарю вас, – прошептала мисс Тэвернер. – Вероятно, это я должна была бы поздравить вас, что вы наконец-то избавились от подопечной, с которой, я знаю, у вас было столько хлопот.
– Что верно, то верно, – задумчиво произнес граф. – Я считаю, вы не упустили ни одной возможности, чтобы оказать сопротивление моей власти.
Джудит прикусила губу.
– Если бы вы были со мною более вежливым, более терпеливым, я бы так себя не вела. Это вы не упустили ни единого случая, чтобы меня позлить!
– Но я бы никогда этого не делал, если бы вы не подавали для этого повода! – отрезал Ворт.
– Насколько мне известно,—очень холодно изрекла Джудит, – вы привезли с собой какие-то документы, которые хотели мне передать.
– Да, они со мной, – ответил граф. – Но я еще раз подумал и решил – если вы, разумеется, согласитесь – отослать их вашему адвокату.
– Я, конечно же, не знаю, кто теперь должен будет заботиться о моих делах, – сказала мисс Тэвернер.
– Этим должен будет заниматься ваш супруг, – ответил граф.
– У меня нет супруга, – с раздражением сказала Джудит.
– Совершенно верно, но это можно будет очень скоро исправить. Теперь, когда вы уже освободились от моих кандалов, ваши поклонники толпою хлынут к вам в дом.
– Вы чрезвычайно любезны, сэр, но у меня нет ни малейшего желания выходить замуж ни за одного из них. Признаюсь, мне сначала очень не понравилось, что вы не давали согласия на мое замужество, но потом я этому была просто рада. Это напомнило мне одну вещь, лорд Ворт, о которой я хотела бы вам сказать. – Джудит глубоко вздохнула и отважилась начать свою заранее подготовленную тираду. – Я не всегда выражала вам свою признательность за ту заботу, которой вы окружали меня. Но теперь я понимаю, что она для меня значила. Я безмерно благодарна вам за вашу доброту, за последние…
– За мое – что? – переспросил граф.
– За ваши бесчисленные добрые поступки, – упрямо повторила Джудит.
– А я-то думал, что я – самое противное, самое отвратительное, самое гадкое существо на всем белом свете.
Джудит гневно посмотрела на графа.
– Да, это так и есть! Я из вежливости хотела хотя бы поблагодарить вас за те услуги, которые вы мне оказали. Но если впредь их не будет, уверяю вас, мне все равно! Вы поставили меня в самое ужасное положение, когда именно вы вдохновили моего кузена меня увезти! Вам даже из простой любезности не пришло в голову навестить меня вчера и узнать, как я себя чувствую, а вместо этого прислали мне это свое такое одиозное письмо. Я не сомневаюсь, что, если бы ваш мистер Блэкедер не был в отъезде, вы бы велели ему написать это письмо, чтобы только не утруждать самого себя. А теперь вы приходите ко мне, и у вас, как обычно, скверное настроение! И вы всячески стараетесь вывести меня из равновесия! Так вот – я сумею себя сдержать. Я только позволю себе сказать вам, милорд: как бы вы ни радовались тому, что избавились от своей подопечной, ваша радость – ничто по сравнению с моей: я просто счастлива, что буду избавлена от своего опекуна!
В глазах у графа засверкали искорки смеха.
– Мне очень жаль, что я поставил вас в ужасное положение, – серьезно сказал он. – Вчера я к вам не пришел потому, что вы все еще были моей подопечной. Я не имел ни малейшего намерения послать вам одиозное письмо (а мистер Блэкедер совсем не в отъезде). И я сейчас отнюдь не в скверном настроении. Но я действительно очень рад, что теперь свободен от своей подопечной.
– Это я знаю, – зло сказала мисс Тэвернер.
– Представляю себе, что вы это и впрямь можете знать. Но вы не знаете, почему это так, Клоринда?
– Я не хочу, чтобы вы меня называли этим именем!
Граф взял обе руки Джудит в свои. Она попыталась, правда, не очень решительно, высвободить их и отвернулась от графа.
– Я буду называть вас именно так, как мне захочется, – улыбнулся Ворт. – Что, ваши воспоминания, связанные с этим именем, до сих пор для вас так неприятны?
– Вы тогда вели себя со мною просто отвратительно! – очень тихо произнесла мисс Тэвернер.
– Это абсолютно верно, – сказал граф. – Я действительно повел себя тогда просто отвратительно. И с того самого дня все время жду, когда смогу снова поступить так же. А теперь, мисс Тэвернер, вы уже больше мне не воспитанница, и я снова поступаю так же отвратительно!
Джудит сознавала, что по всем правилам приличия она должна была выразить графу, как возмущена его поведением. И она, вполне естественно, действительно залилась краской до корней волос. Но вышло так, что, хотя руки ее были сжаты руками графа, она как-то повторила движение его пальцев. Какой-то миг он держал ее руки в своих, глядя с высоты своего роста вниз, на ее лицо, а потом выпустил ее руки и крепко сжал ее в своих объятиях.
Как раз в этот момент в комнату тихо вошла миссис Скэттергуд. Она так и замерла на пороге, молча, в полнейшем недоумений уставившись на свою компаньонку в объятиях лорда Ворта. Граф стоял к двери спиной, и миссис Скэттергуд, вовремя опомнившись от изумления, выскользнула из комнаты до того, как ее заметили.
– Ну, теперь вы знаете, почему я был так рад избавиться от своей воспитанницы? – спросил граф.
– О, я боялась, что вы хотите выдать меня замуж за своего брата, – совсем по-глупому ответила Джудит.
– Правда? И этот ваш преднамеренный флирт, который вы так упорно демонстрировали на моих глазах, это все делалось только для того, чтобы показать, какая вы послушная? Неразумное вы дитя! Я все время хотел ему сказать, чтобы он брал с собою моего Генри. Я влюбился в вас почти с того самого момента, когда увидел вас в первый раз!
– О, это ужасно! – вздрогнула от своих воспоминаний Джудит. – А я все это время вас ненавидела! Граф поцеловал ее еще раз.
