но сам мистер Ф. при этом был совершенно невредим. Я вдруг вспомнил эту историю, когда дом номер двенадцать закачался.
— Хм. Что еще за подземные жители?
— Не имею ни малейшего представления. Об этом стоит спрашивать у Джеймса.
Джаспер вдруг поймал себя на мысли, что ему что-то не нравится в этой истории: какая-то она подозрительная, попахивает выдумкой.
«Дилби не похож на лжеца. Ему незачем выдумывать», — подумал он. И тут же ответил сам себе тихим шелестящим голоском: «Да, Дилби не способен выдумывать. Если покопаться в его голове, там не наберется и понюшки фантазии — лишь опилки…»
«Зато он добрый и честный», — возразил сам себе Джаспер.
«Нет, он бесполезный. Дилби — рохля. Сейчас нам бы больше пригодились злобный толстяк Бэнкс с громилой Хоппером».
«Кому это “нам”?» — мысленно спросил Джаспер, вздрогнув.
«Тебе. Конечно, тебе…»
«Что значит “тебе”?»
Джаспер вдруг почувствовал, что некая часть его… мыслей оборвалась, словно собеседник неожиданно замолчал. Но как это возможно?! Откуда в его голове взяться какому-то собеседнику?!
Как следует задуматься над всеми этими странностями мальчик не успел, так как впереди уже была лестница, ведущая наверх — к люку.
Джаспер взбежал по ступеням и, нащупав над головой кованое кольцо, тихонько приподнял крышку. Выглянув в щелочку и никого не увидев, он откинул ее в сторону.
— Все чисто, — сказал он спутникам и выбрался наружу.
Констебль поднялся следом и повернулся, чтобы помочь Китти.
— Что это за место? — спросил он.
— Старая оранжерея, — ответила девушка. — Ее построил мистер Карниворри для растений, которые он привозил отовсюду. Здесь никогда никого не бывает.
Джаспер хмыкнул и двинулся по проходу между стеллажами с ящиками для рассады.
Озираясь по сторонам, он увидел изменения, произошедшие в этом месте. С первого взгляда стало ясно, что в оранжерее устроили драку.
Джаспер замер возле лежащего ничком мальчика. Тот не подавал признаков жизни, и это неудивительно, учитывая разорванную одежду и лужу зеленой крови, в которой тот плавал.
— Это то, что я думаю? — спросил Дилби, остановившись.
— Одна из тварей пыталась сбросить шкуру, — кивнул Джаспер. Согнувшись, племянник доктора Доу осмотрел мальчишку. Отметил частичное обращение и неподвижные лозы, пробившиеся сквозь человеческую кожу. Картина была точно такой же, как и с капитаном Блейкли.
Китти задрожала и крепче схватилась за руку констебля Дилби.
— Это… Уилли. Но кто его убил?
Джаспер поморщился: он догадывался, кто это был.
Вторая убитая мухоловка обнаружилась у пролома в стене. В отличие от первой, она успела снять личину полностью. Рядом лежали сброшенные кожа и костюм.
Что-то внутри Джаспера подтолкнуло его, и племянник доктора Доу потыкал пальцем эту уродливую кожуру, с удивлением отметив, что отчего-то не испытывает никакого отвращения — лишь любопытство. Кажется, подобное хладнокровие было следствием изучения медицины под присмотром дядюшки.
Дилби, глядя на место побоища, что-то забормотал себе под нос.
— Скорее, — сказал Джаспер. — Полли все еще в плену.
Переступив через мертвое растение, они вышли через пролом и двинулись вдоль задней стены дома, минуя обломки сорванной крыши и груды битого кирпича.
Дом № 12 походил на гнилой зуб. Последний гнилой зуб, оставшийся во рту столетнего старика. Пыльцы у дома не наблюдалось…
— С вами все в порядке, мисс? — спросил Дилби, и Джаспер обернулся. На Китти не было лица: бледная, тяжело дышащая, она, казалось, пребывала в одном мгновении от обморока.
— Уилли и Джейки, — всхлипнула она. — Капитан Блейкли, бабушка и другие…
— Да, это ужасно, мисс, — сказал Дилби. — Я вас понимаю. В Габене такого еще не видали. Если бы я рассказал своим братьям или маме о том, что тут увидел, они бы мне ни за что не поверили. Мама точно лишила бы меня завтрака после такого со своим коронным: «Не выдумывай, Джонни!»
Китти кивнула, бросив испуганный взгляд на Джаспера. В отличие от констебля, мальчик понял, что именно она имела в виду.
— Доктор Доу поможет мне, — сказала она отчаянно. — У него точно найдется какое-то лекарство для меня.
Джаспер ничего не сказал, но вместо него ответил Дилби:
— Не переживайте, мисс: доктору Доу под силу все что угодно.
— Я так хочу вылечиться, — прошептала девушка. — Хочу стать нормальной. Хочу, чтобы этот кошмар наконец закончился.
— Все скоро закончится, мисс, — заверил ее Дилби. Джаспера посетило подозрение, что констебль не был бы так спокоен, если бы знал, что Китти внутри такая же, как те существа, которых он видел в доме и оранжерее. Он не держал бы ее за руку так беспечно.
Племянник доктора Доу видел, как Китти хочет излечиться. Искренне, безумно, до дрожи в пальцах. И он не сомневался, что если кто-то и отыщет решение, то это будет дядюшка.
Они продолжили путь. Джаспер и констебль Дилби держали наготове противогазы — на тот случай, если вдруг пыльца окажется поблизости.
Вскоре племянник доктора Доу и его спутники завернули за угол, увидели пустырь и…
— Прабабушка… — прошептала Китти с благоговейным ужасом.
В тучах рыжей пыльцы гигантская мухоловка, изгибая лозы и покачиваясь из стороны в сторону, ползла к улице Флоретт. К ней навстречу шли люди.
Джаспер похолодел: если бы он не надел противогаз сразу, как только здесь появился, сейчас он брел бы к монстру вместе с ними.
Со стороны жилых кварталов раздался тревожный колокольный звон. На пустыре показались полицейские фургоны.
— Это парни из Дома-с-синей-крышей! — радостно заголосил Дилби. — Они все-таки прибыли!
Он шагнул было навстречу фургонам, но Джаспер остановил его.
— Вы куда?!
— Я должен им помочь…
— Нет, мистер Дилби! Они и так справятся, ваша помощь нужна нам! Полли!
Констебль кивнул и, насилу заставив себя остаться на месте, перезарядил пистолет:
— Куда теперь?..
…Старая трамвайная станция встретила Джаспера, Джона Дилби и Китти темнотой и запустением.
Скамейка, газетная тумба и билетная будочка с покосившейся дверью. Больше здесь ничего не было.
Констебль снял с пояса фонарь и, повозившись со спичками, разжег его.
Китти с Джаспером переглянулись, и мальчик осторожно подкрался к двери билетной будки.
Дилби поднял пистолет и кивнул. Джаспер потянул на себя дверь…
Билетная будка представляла собой крошечную комнатушку, в которой ничего не было, кроме вросшего в пол некогда вращающегося кресла, столика под полукруглым окошком и ржавого, похожего на само воплощение старости билетного аппарата.
— Полли здесь нет, — заключил Джаспер. — Китти, твоя бабушка не говорила, где именно ее держат?
— Нет. Она сказала только, что Полли на станции.
— Но здесь же совсем негде спрятаться. Только если…
Договаривать не было никакой нужды. Втроем они одновременно склонились к полу и принялись искать. Половицы на поверку оказались самыми обычными половицами. Ни люка, ни чего-либо похожего не наблюдалось.
— Ничего нет, — наконец сказал Дилби, когда
