лозы извивались плавно и так медленно, что казалось, будто все, что происходит за иллюминатором, погружено в воду. Доктор никогда прежде не был на борту субмарины, но сейчас ему явственно почудилось, будто они на самом деле не находятся в воздухе, а углубляются в черные пучины, где их ждет кошмарный обитатель глубин.
— Маневровые на удержание! — велел капитан Дарнлинг. — Малые обороты!
— Есть маневровые на удержание! Есть малые обороты! — ответил старший помощник мистер Ходж и переключил несколько тумблеров, а затем отжал рукоятку на малом машинном телеграфе, отвечающем за маневровые пропеллеры.
Заработали винты четырех малых двигателей, расположенных как по бортам гондолы, так и по бокам оболочки. Дирижабль завис в воздухе прямо над мухоловкой.
— Мистер Бэриндж?
— Мы на заданной высоте, сэр!
— Приготовиться к сбросу смеси. Сброс через… Три-два-один! Сбросить!
— Есть сбросить смесь! — ответил старший помощник и потянул на себя рычаги на панели «Бортовое пожаротушение». В тот же миг в двух из четырех расположенных под килем гондолы цистерн-баков отворились шлюзы, и из них наружу поползла густая серая дымчатая смесь.
Доктор Доу, затаив дыхание, глядел в иллюминатор под ногами. И хоть обычно он не был склонен испытывать надежду, считая, что надежда — это самообман неуверенных в себе личностей, сейчас все внутри у него сжалось и замерло.
«Только бы он не подвел… — появилась в голове мысль. — Если концентрированный “Увядатель Пемброуза” окажется столь же ненадежным, как и его создатель, все пропало…»
Впрочем, выяснить, действует ли яд, не удалось.
— Что происходит, Бэриндж?! — спросил капитан, недоуменно глядя на то, как яд клубится на месте — по меньшей мере в десяти футах над бутоном мухоловки, даже не думая опускаться.
— Сэр, нам не удалось изучить свойства этой смеси, — ответил навигатор, вытирая взмокший лоб. — Она оказалась слишком легкой. Нам нужно спуститься ниже.
— Насколько?
— Не меньше чем на тридцать футов.
— Но тогда мы окажемся в области поражения лозами!
— Сэр, иного варианта нет. Если мы хотим окутать мухоловку ядом, нужно снижаться.
Капитан повернулся к Натаниэлю Доу:
— Содержимого двух оставшихся цистерн-баков хватит, чтобы отравить эту тварь, доктор?
Тот пожал плечами.
— Не имею ни малейшего представления, капитан.
Дарнлинг раздраженно прищурился: он ненавидел пребывать в неведении, ведь во многом от его осведомленности обычно зависело не только успешное управление этой махиной, но и множество людских жизней. Впрочем, как и сказал мистер Бэриндж, вариантов у них не было.
— Приступайте, господа! — велел он экипажу. — Руль высоты на два и восемь, мистер Солт!
— Есть, сэр! — ответил рулевой. — Два и восемь!
Дирижабль начал снижение и прошел сквозь облако яда, выпущенное при первой попытке.
— Соблюдайте тишину, господа. Мы не хотим быть замеченными раньше времени.
— Есть соблюдать тишину, — шепотом ответили все присутствующие, кроме доктора Доу, который поморщился и возвел глаза к небу.
Когда они оказались на требуемой высоте, капитан отдал повторный приказ сбросить смесь. Шлюзы двух нетронутых цистерн-баков открылись, и вырвавшиеся из них серые тучи объяли мухоловку.
Бутон задергался на чудовищной шее: твари явно не понравилось то, что на нее выпустили.
Мухоловка подняла голову и раскрыла пасть.
— Нас заметили, сэр! — воскликнул старший помощник, глядя на то, как тварь вывернула конечности и подняла их, пытаясь ухватить наглую «муху», которая посмела с ней связываться. Кончики увитых листьями лоз закрутились кольцами. Они не дотянулись до летающего судна всего лишь на несколько футов, хотя из рубки управления казалось, что эти гибкие зеленые «пальцы» вот-вот царапнут обшивку днища.
— Нам ничего не грозит, сэр! — сообщил мистер Бэриндж. — Мы все еще на высоте, недосягаемой для лоз!
— Будем надеяться, что вы правы, — пробурчал капитан. — Когда смесь подействует, доктор?
Доктор Доу лишь покачал головой, не в силах оторвать взгляд от происходящего за палубным иллюминатором.
Капитан Дарнлинг повернулся к переговорной трубе:
— Мистер Бонни! Готовность по сигналу!
— Есть готовность по сигналу, сэр! — раздался приглушенный голос командира расчета.
Согласно плану, после того как мухоловка будет отравлена и ослабеет, пожарные должны были спуститься на штурмовых тросах вниз. В задачу одной команды входило опутать лозы канатами; в задачу второй — стянуть бутон мухоловки цепной сетью, которую огнеборцы между собой уже называли намордником; от третьей команды требовалось перерубить стебель топориками.
— Не похоже, чтобы она стала более вялой, — хмуро проговорил мистер Ходж.
— Нет же, поглядите! — воскликнул мистер Бэриндж. — Она опускает голову…
Движения мухоловки и правда стали чуть более плавными, медленными, словно бы сонными. Бутон опустился, лозы, которые всего мгновение назад тянулись к дирижаблю, поползли вниз.
— Ваш яд действует, доктор! — Капитан Дарнлинг улыбнулся и, не слушая протесты Натаниэля Доу, что это, мол, вовсе не его яд, повернулся к переговорной трубе. — Мистер Бонни…
Отдать приказ о спуске капитан не успел.
— Тревога! — закричал мистер Бэриндж и даже отпрянул от окуляра перископа.
Мухоловка вовсе не заснула. Эта хитрая тварь пыталась — и у нее это вышло — усыпить бдительность людей внутри зависшей над ней проклепанной посудины!
Ни доктор Доу, ни капитан, ни кто-либо из экипажа попросту не поняли, что произошло.
Прижатые до того к стеблю и свернутые спиралями лозы мухоловки, которые мистер Бэриндж не учел в своих расчетах, поскольку даже не обратил на них внимания, одним резким движением развернулись и рванулись к дирижаблю.
По меньшей мере три лозы достигли цели. Одна скользнула по обшивке борта, другая ухватилась за хвостовой стабилизатор, а третья уцепилась за левый бортовой двигатель, закрепленный снаружи гондолы.
В рубке началось настоящее светопреставление. На разные голоса завизжала звуковая сигнализация, загорелись десятки лампочек, подсвечивая тревожные оповещения в прорезях креномеров, стрелки датчиков исступленно забились в красном секторе.
Дирижабль накренился на левый борт.
— Де-е-ержаться! — раздался из-за переборки рев мистера Бонни.
Экипаж состоял из опытных аэронавтов, и в рубке все успели схватиться за поручни. Свой доктор Доу не отпускал уже довольно продолжительное время, и лишь это позволило ему не только устоять на ногах, но и остаться на месте.
— Крен восемнадцать! — сообщил мистер Бэриндж, пытаясь выровнять судно. Защелкали тумблеры, отвечающие за ход сжатого воздуха между баллонетами в оболочке.
Ячейки альтиметра защелкали, лихорадочно сменяясь.
— Теряем высоту! — воскликнул навигатор. — Тварь тащит нас вниз!
— Включить прожектора! — скомандовал капитан. — Попробуем ослепить тварь!
— Есть прожектора!
Доктор Доу попытался объяснить, что вряд ли это поможет, так как у растения нет глаз, но его никто не слушал.
С дирижабля ударили прожектора. Белесые лучи пронзили пустырь, прошлись по мухоловке.
— Маневровые в горизонтальное положение!
— Есть маневровые! — отозвался старпом и крутанул вентиль. Четыре винтовые коробки снаружи дирижабля повернулись. Мистер Ходж схватился за рукоятку малого машинного телеграфа.
— Ждите, мистер Ходж! Если мы
