не прекращалась, очнитесь вы уже наконец. И либо помогайте мне натаскивать парня весь оставшийся год, либо хотя бы не мешайтесь под ногами, иначе, когда с него снимут печать, он окажется слишком слаб для меча. Тянуть больше нельзя.
Оттолкнув от себя лекаря, Гу Юшэн перевел глаза на Цзина, вновь поднося трубку к губам. Тот коротко кивнул.
Сяо Вэнь, разрываемый противоречиями, в итоге выдохнул:
– Лю Синь, он…
– Он отправится на Восток и останется там. Лю Синь слишком взбалмошный и сам не понимает, что творит. Пускай злится, пускай ненавидит нас, но хотя бы не натворит дел, как в этот раз. Если бы он просто остался ждать в пещере, как мы с Цзином и планировали, то уже через пару дней встретился бы с Тан Цзэмином. Но судьба есть судьба. Если бы Лю Синь не сбежал, кто знает, чем бы все обернулось для последнего отряда северян и для всей империи. – Растерев затекшую шею и прикрыв глаза, Гу Юшэн уверенно продолжил: – После четырех лет обучения Тан Цзэмина они снова встретятся, но лучше Лю Синю не знать, что будет происходить с парнем в это время, иначе он может помешать моим планам. Надо было изначально не допускать такой сильной привязанности.
Сяо Вэнь был так растерян от этих слов, что упустил даже то, что Гу Юшэн сказал «моим планам», а не «нашим».
– Что бы ты ни задумал в отношении этого парня, он все равно будет поступать так, как считает нужным, – задумчиво произнес Цзин, все так же смотря поверх плеча Гу Юшэна, словно пытаясь разглядеть что-то в снегах за его спиной. – Нет уверенности, что твой план сработает и все выйдет так, как ты хочешь.
Гу Юшэн собирался ответить, как вдруг увидел блеск в глазах Цзина и обернулся.
Все трое мужчин встали полукругом спиной к пещере и смотрели на пустые снега до тех пор, пока среди них не появилась темная фигура.
С каждым шагом очертания невысокого тела становились все отчетливее, и вскоре в поле их видимости появился Тан Цзэмин в темном плаще с накинутым на голову глубоким капюшоном.
Приблизившись к мужчинам, он безмолвно замер на несколько мгновений, обводя их сверкающими темными глазами поверх черного платка, что закрывал нижнюю часть лица. Протянув руку, Тан Цзэмин кинул под ноги Гу Юшэна его же клинок, который был покрыт заледеневшей алой кровью, и прошел мимо мужчин, словно они были лишь тремя камнями на его пути.
Зайдя в пещеру, он не обратил ни на кого внимания и медленно приблизился к юноше, стягивая платок и капюшон.
– Нашел… – слабо выдохнул Тан Цзэмин с улыбкой. Глаза его потеплели, и застывший в них лед вмиг начал таять. – Я тебя нашел.
Опустившись на колени, он убрал пряди волос с лица парня, смотря на него так, словно кроме Лю Синя никого не было в этом мире.
Стянув с плеч уже обогревшийся от костра за спиной плащ, Тан Цзэмин осторожно вытащил из-под головы юноши мантию Гу Юшэна и, откинув ее словно ядовитую змею, заменил своей.
Никто не произнес ни слова, наблюдая, как Тан Цзэмин забирается под белоснежный плащ и прижимается к юноше, потираясь о него головой, оплетая руками и утыкаясь лицом в шею.
Его тело, так долго находившееся во льдах, наконец-то согрелось.
Лю Синь, так и не проснувшийся, но почувствовавший знакомое тепло, с тихим выдохом прижал Тан Цзэмина к себе, засыпая еще крепче.
Первые лучи солнца пробрались в пещеру, освещая последние всполохи огня и троих мужчин возле него, которые молчаливо переглядывались друг с другом. Сяо Вэнь нервничал больше всех, зная взрывной характер своего друга и предполагая, чем это может обернуться.
Цзин и Гу Юшэн спокойно пили горячий бодрящий чай, так и не сомкнув глаз за последние ночи.
Пэй Сунлинь, который сидел, словно сторожевой пес, возле Ван Цзяня, всю ночь вслушивался в его хриплое дыхание, готовый в любой миг кинуться на помощь. Теперь, когда северяне были вымирающим народом, он не мог позволить себе увидеть гибель еще одного из них.
Лю Синь с тихим стоном приподнялся, оперся головой на руки и сидел так некоторое время, пытаясь утихомирить мысли, вырвавшие его из сна.
Подняв глаза, он встретился взглядом с тремя мужчинами. Былое облегчение от встречи подостыло, заметаемое сейчас злостью и недоверием при виде их спокойных лиц.
Отвернувшись от спутников и не сказав ни слова, он нашел свой мешочек цянькунь и принялся доставать сливы, чтобы подкрепиться и отправиться на поиски Тан Цзэмина.
– Лю Синь, – осторожно позвал Сяо Вэнь, подбираясь ближе, но остановился, увидев зло сверкнувшие глаза.
Лю Синь не хотел разговаривать. Как бы он ни скучал все это время по своим спутникам, а особенно по Сяо Вэню, которого и впрямь принимал за близкого друга, – у него не было никакого желания сейчас слышать даже его. Он так вымотался, что чувствовал себя так, словно не в силах пережить даже словесную перепалку, а впереди, возможно, еще ждали долгие дни блужданий по снегу в поисках Тан Цзэмина.
Лю Синь уже поднес сливу к губам, как вдруг уловил движение позади себя. Резко обернувшись, он наткнулся на сонные глаза мальчика.
– Ифу…
Сливы покатились по белоснежной мантии, когда двое влетели в объятия друг друга. Лю Синь прикрыл глаза, чувствуя, как слезы облегчения ручьем бегут по щекам, а сердце колотится от долгожданной встречи. Задушенно выдыхая холодный воздух, он положил руку на голову мальчика, чувствуя, как снега в груди тают. Лю Синь даже ущипнул себя за руку, чтобы развеять мысли о сне.
Оба чувствовали схожие эмоции – будто все эти дни они шли по бескрайнему снегу, заблудшие и уставшие, и теперь наконец-то вернулись домой, где тепло, безопасно и есть тот, кто тебя ждет.
– А’Мин… – тихо позвал Лю Синь, чувствуя в душе долгожданное тепло, вмиг прогревшее все тело.
Словно солнце наконец-то взошло над темной пустынной горой, по которой он бродил все это время.
Тан Цзэмин, услышав свое сказанное с такой нежностью имя, закрутился, как беспокойный щенок, перетаптываясь на коленях и потираясь о Лю Синя головой, зарываясь лицом в его грудь и шею.
Шар теплого света вспышкой озарил все его нутро; этот свет урчал и ласково терся о внутренности, мягко сворачиваясь в теплый клубок вокруг сердца.
А’Мин.
Глава 44. Наставники
Лю Синь чуть отстранился, переводя участившееся дыхание.
Подняв голову, Тан Цзэмин растерянно приоткрыл рот, подмечая нездоровый блеск глаз юноши, в которых плескалась не только радость от встречи, но и безумный страх вместе с уймой переживаний, что копились в его сердце все эти дни.
– Ифу, все в порядке, – произнес Тан Цзэмин, желая утешить и прогнать тревогу.
Лю Синь посмотрел на троих мужчин у костра и стиснул зубы, видя отрешенное выражение лица Гу Юшэна, которого, казалось, вообще не интересовало происходящее. Мужчина спокойно пил чай и курил свою трубку.
– А’Мин, – Лю Синь вновь повернулся к мальчику, ощупывая его плечи и осматривая сверху донизу, – ты не ранен?
Тан Цзэмин отрицательно помотал головой. Лю Синь обхватил его лицо ладонями, внимательно всматриваясь:
– Расскажи мне, как именно ты потерялся.
Тан Цзэмин моргнул.
Глаза Лю Синя сейчас походили на два весенних цветка, опутанные уродливой черной лозой, которую нужно было сорвать.
Необходимо.
– Я и господин Гу убирали ловушки, – начал Тан Цзэмин, – поднялся сильный ветер, и меня снесло в сторону…
Лю Синь кивнул и едва уловимо напрягся, чувствуя, как в позвоночник словно вонзают металлический прут. Тан Цзэмин мягко перехватил его руки и продолжил:
– Я скатился с небольшого холма. Ничего не мог рассмотреть перед собой, поэтому просто побежал наугад к первой горе, которую увидел. Она стояла дальше, чем мне показалось, поэтому я просто шел к ней и в итоге заблудился. Тогда я спрятался в одной из пещер, а утром побрел дальше, но чем дольше шел, тем глубже, казалось, уходил в горы, поэтому я просто забрался на одну из скал в пещеру и принялся ждать. Я пробыл там
