Демоны… не смей.
Цзин опустил голову и отошел на два шага, поворачиваясь к горам и обхватывая себя руками за плечи. Гу Юшэн тяжело рухнул в снег и вновь поджег восточный табак, что когда-то ему подарил Лю Синь.
Сяо Вэнь по обыкновению громил пещеру, ворча что-то под нос и прекрасно слыша разговор обоих мужчин.
Пэй Сунлинь проснулся после короткого сна и принялся складывать их немногочисленные вещи, готовясь выдвинуться в путь.
За последние два месяца они протоптали все дороги в этих горах, обошли каждую скалу и пещеру, находя только свои же следы.
Пэй Сунлинь раздосадованно покачал головой и, отпив горячего чая, внезапно выплюнул его, увидев что-то снаружи пещеры.
Все четверо мужчин повскакивали со своих мест, заметив впереди белоснежный силуэт, появившийся из вихря небольшой метели.
Увидев маленького горного духа, у ног которого спиной к ним лежало окровавленное тело, завернутое в темный плащ, все четверо задрожали.
Сяо Вэнь чувствовал себя так, словно вот-вот упадет без сознания, настолько ужас охватил его в этот момент.
Гу Юшэн в два прыжка преодолел расстояние и рухнул на землю, отбивая колени о лед. Сжав подрагивающую руку в кулак несколько раз, он в неверии протянул ладонь, чувствуя, что не готов увидеть едва живое тело под окровавленным плащом.
– Это… – Сяо Вэнь зажал рукой рот, боясь предположить. Окровавленное лицо Лю Синя само собой встало перед его глазами, и в следующий миг он оттолкнул Гу Юшэна, переворачивая раненого на спину.
Вздох облегчения сорвался с его губ, когда он увидел неизвестного солдата. За мгновение придя в себя, он велел двум стоящим позади генералам:
– Несите его внутрь.
Гу Юшэн наблюдал за ходом операции, которую проводил Сяо Вэнь. Вспоминая, как этот человек латал бойцов и в худших условиях, генерал не стал особо зацикливаться, уже зная итог наперед. Лекарь ловко орудовал закаленными щипцами, освобождая воина от брони, а Пэй Сунлинь помогал ему, подавая инструменты и вливая духовную энергию в израненное тело, которое держалось только на одной силе воли.
Подняв один из щитков, Гу Юшэн нахмурился, подмечая на железе резьбу герба, испещренного заклинаниями и не дающего демонам прорваться к душе и сердцу.
– Это один из северных солдат. Его одежда… я тринадцать лет ее не видел, – негромко произнес Цзин, подходя ближе.
Гу Юшэн опустил щиток и внимательно пригляделся к раненому, подмечая знакомые черты лица, с которого стирал кровь Пэй Сунлинь.
– Это Ван Цзянь. Он один из военачальников северной армии.
Откуда он взялся здесь и почему ранен – мужчины не знали, терпеливо дожидаясь, пока Сяо Вэнь закончит латать его пробитую насквозь грудь.
К вечеру лекарь израсходовал почти все свои снадобья, удерживая балансирующую на грани смерти жизнь и изо всех сил таща ее назад.
Наконец, услышав болезненный стон и увидев тяжело приподнявшуюся грудь, Сяо Вэнь осел на землю, переводя дыхание. Истощенный Пэй Сунлинь, потративший почти все силы, рухнул рядом.
Дрожащее пламя огня освещало молодое лицо тридцатилетнего генерала, который в беспамятстве хмурил брови, изредка вздрагивая и шаря по окровавленному плащу руками, словно в поисках своего меча, стоящего сейчас у стены.
Окинув взглядом темные ножны со следами черной крови, Гу Юшэн ощутил знакомую ярость в груди, подобно зверю, почуявшему свежую кровь. Заставив себя успокоиться, он принялся смиренно ждать, пока Ван Цзянь не очнется.
Все четверо мужчин безмолвно переглядывались, боясь предположить, что же могло произойти в этих горах.
Пэй Сунлинь, сидя возле раненого северянина и отчищая его волосы от крови, едва удерживал себя в руках, видя его разбитое состояние.
Первые сумерки уже опустились на землю, когда веки Ван Цзяня наконец задрожали, приоткрывая темные расфокусированные глаза.
Гу Юшэн подошел ближе, смотря на него сверху вниз, и лежащий мужчина моргнул несколько раз, пытаясь сосредоточиться.
Когда он понял, кто стоит перед ним, то распахнул глаза и попытался встать, чтобы поклониться. Все его тело сотрясалось от болезненных спазмов и стыда, что он предстал перед великим генералом в таком плачевном состоянии. Его неловкие попытки и болезненное шипение были прерваны Гу Юшэном, который, надавив Ван Цзяню на плечо, вновь заставил того опуститься. Раненый порывался встать еще дважды, пока Гу Юшэн не рявкнул:
– Лежи смирно, твою мать! Лекарь латал тебя несколько часов не для того, чтобы ты подох у моих ног!
Ван Цзянь тут же замер, тяжело дыша и смотря на великого генерала во все глаза.
Он не видел его несколько лет, но знал по рассказам сослуживцев, которые шли за ним к горам Сюэ, что генерал ведет сражение у границы, отбивая Север. Весть об этом распространилась по войску подобно пожару в сухом лесу, придавая солдатам сил и уверенности.
– Генерал Гу, – хрипло выдохнул Ван Цзянь.
Сяо Вэнь нагло оттолкнул Гу Юшэна и вперился безумно блестевшими глазами в главнокомандующего:
– Ты видел парня? Молодого совсем, лет двадцати. Красивый такой, в темном плаще с серебристой каймой.
– Его имя Лю Синь. Он мог прятаться в пещерах или искал помощи, – подхватил Цзин.
Гу Юшэн провел рукой по лицу, качая головой, и повысил голос:
– Скорее всего, он поднимал шум или кричал, отказываясь от помощи.
Ван Цзянь смотрел на спорящих мужчин и пытался связать их описания с образом юноши, благодаря которому его отряд одержал победу и сам он сражался плечом к плечу.
Приподнявшись на локтях, Ван Цзянь вскинул бровь:
– Я видел его, мы вели бой перед главным пиком, но прятаться… Это не про него.
Гу Юшэн нахмурил брови, выступая вперед:
– Рассказывай.
Метель кружилась меж гор, заметая обзор.
Лю Синь прикрывал лицо широким рукавом, пробираясь практически на ощупь, видя впереди лишь пик возвышающейся горы, что сейчас висел как темный треугольник высоко в небе.
Вокруг не было ни ущелий, ни камней, с помощью которых можно было переждать бурю, и в конце концов ему начало казаться, что он бредет по бескрайнему полю, все дальше уходя от заветной горы.
Юноша упрямо шагал, не отклоняясь в сторону, иначе рисковал заблудиться и окончательно потеряться в этих местах.
Лю Синь, ты погибнешь в буране!
Первое время он бежал, подгоняемый мыслями о том, что впереди его ждет мальчик, которого Лю Синь должен был защищать. Обрывки разговора с Сяо Вэнем, который предупреждал юношу о возможных опасностях в горах, всплывали в разуме и тут же тонули под толщей страха заблудиться и вовсе никогда больше не встретиться с Тан Цзэмином.
«Бури в горах Сюэ отличаются особой свирепостью. В тех местах дикие звери – не самое страшное. Есть вещи и похуже, например снежная лавина или… паника. Запомни, когда бежишь по такому лютому холоду, легкие промерзают, и в них скапливается кровь, образовывающаяся из-за ледяных паров, которые в кристаллизированном состоянии могут разорвать изнутри».
– Не беги и дыши ровно, – предстал перед его глазами Сяо Вэнь и тут же растворился, уносясь с ветром.
Пробираясь меж снегов, Лю Синь и сам был подобен ему. Один лишь высокий растрепавшийся хвост казался росчерком черной туши, что оставил неровный мазок кисти, вырывая его из чистой картины белого плена.
– Ифу, идем скорее! – задорно произнес кружащийся рядом Тан Цзэмин, подхватывая его за руку и утягивая вперед. – Осталось недалеко!
Лю Синь растянул обескровленные сухие губы в улыбке и поспешил вслед за ним.
Тан Цзэмин несколько раз оглядывался, сверкая синими глазами и маня его за собой.
Лю Синь открыл было рот, чтобы произнести пару ласковых слов, но тут же закашлялся, падая на снег и выплевывая кровь.
Холод сковал все горло, льдом разрезая изнутри. Чем больше и чаще юноша дышал, тем яростнее лед рвал его плоть.
Он шел уже очень долго, ни на миг не останавливаясь на привал, боясь заснуть и замерзнуть в метели. Не было ни воды, ни еды. Лишь холод и снег, что гнал его в спину. И мальчик, который
