жизнью. И поэтому каждое слово, каждое движение в ее сторону высасывало из меня силы. Мне надо забыть, отвлечься… Мне, наверное, нужно переключиться на кого-то. Или на что-то…
— Я не вредила подружке Ала, если ты об этом. Нужны не было. Кто-то и без меня прекрасно повеселился. И я на его стороне, если что.
— Ты могла бы задавить девушку?
Она вздохнула, посмотрела на меня тем самым своим честным взглядом, с которым признавалась во всех пакостях и ответила:
— Увы, но на это я не способна. Но это не значит, что мне это не понравилось!
— Ты просто жестокая стерва!
— Эй, поосторожнее!
— Так что ты делала в клубе колледжа на вечеринке Хэллоуина?
— Пф! Развлекалась, разумеется.
— Ты? В таком месте?
— Я же не виновата, что кое-кому из моей компании нравятся подобные дешевые глупости.
Я отлично помнил ее костюм стрекозы и с трудом подавил улыбку. Сдается мне, этот кто-то стоял сейчас передо мной.
Тут она не выдержала паузы и закатила глаза:
— Ладно, я пытаюсь продвинуть кое-какой проект, понятно? Всем нам выгодный. И если будешь лезть в него своими копытами, все только испортишь.
— Лизи, мне это не нравится.
— А мне плевать! Главное, я никакого отношения к нападениям на вашу Машу не имею. И отвяжись от меня, бога ради.
— Бога не приплетай.
— Оба в жопу идите! Хотя… ты задержись на пару минут. У меня к тебе интересное предложение.
Честно говоря, предложение Лизи мне не понравилось. Я не стал ее разочаровывать отказом, и все же особых перспектив я в нем не видел. Хотя она красочно расписывала наши выгоды минут десять. Думаю, для отвода глаз. Что-то в ее этом секретном проекте было такое, чего она хотела от меня скрыть. И мне это не нравилось.
Однако наблюдение за ней, которое я поручил своим парням еще в Дувре, никаких результатов не дало. Мне каждый день докладывали, что ничего подозрительного она не совершала, не встречалась с маргиналами, и по банковским счетам ее не было движений в непонятные стороны. В общем Лизи как никогда вела не просто достойный, а респектабельный образ жизни. Что, конечно, тоже было весьма подозрительно. Так что я решил сам все перепроверить. Заехал в Лондонскую контору нашего бюро и потребовал отчеты по слежке за моей подругой детства. И, разумеется, тут же обнаружил косяк. Даже не думал, что мои парни настолько далеки от совершенства. Просто удивительно, а ведь я им доверял как себе!
— Что это за хрень?! — я ткнул пальцем в фотографию, на которой двое сидели за столиком в дешевой кафешке для студентов. Таких полно в центре Оксфорда. Одной из двух была Лизи, а вот вторым…
— Обычная встреча, — пожал плечами Роберт, один из моих лучших агентов, между прочим.
— Серьезно?
Я полистал портфолио задачи, быстро нашел нужное фото и показал ему.
— Вот черт, — озадаченно буркнул Роберт.
А мне осталось лишь сжать кулаки, чтобы удержаться от соблазна врезать ему как следует.
Выйдя на улицу, я задумался. Какой мой следующий ход? Лизи думает, что удача на ее стороне. Что мне ничего не известно о ее махинациях. Отчасти она права. Я действительно пока не понял, что она замышляет. Но зато я знаю, кто ее союзник. И теперь, я хочу держать ситуацию под контролем. Так что я набрал ее номер, и, услыхав в ухе ленивое «Ну?» отчеканил:
— Я согласен. Я в игре
Глава 28
Маша
Ночь Гая Фокса, которая наступает пятого ноября, по мне, так очень хороший праздник. Террористический акт не удался, давайте выпьем и сожжем все, что сможем. Как-то так. Микс из нового года и Масленицы. И чучело жгут, и фейерверки запускают. Что тут скажешь, странная традиция. Она уходит в прошлое аж на четыреста лет. Был такой старинный террорист, Гай Фокс, который решил взорвать парламент вместе с королем. Но проблема мистера Фокса была в том, что в этом парламенте заседал его добрый друг. И он при всей своей революционной кровожадности никак не мог позволить другу погибнуть, а потому написал ему письмо с просьбой не приходить пятого ноября на заседание. Письмо Гая Фокса тут же попало в службу безопасности короля. А там, заподозрив неладное, проверили подвалы парламента, узрели в них взрывоопасные вещества и по горячим следам раскрыли заговор. Покушение на парламент и короля не удалось. Узнав об этом, англичане так возрадовались, что тут же принялись жечь костры на улицах и запускать китайские фейерверки, заготовленные для Рождества. Так появилась традиция праздновать ночь Гая Фокса. Который, к слову, кончил свою жизнь очень плохо — его четвертовали. Как человека, мне, его конечно жаль, но как террориста нет. Никакая, даже самая светлая идея не стоит и одной жизни.
По всей Великобритании эту дату очень любят и отмечают с размахом. И правильно. На мой взгляд это праздник против терроризма. В кои-то веки удалось спасти людей от бомбы. Представьте себе, что спецслужбы смогли бы предотвратить теракт в Беслане, Норд-Осте или 11 сентября в Нью-Йорке. Наверное, тоже бы праздновали несколько сотен лет подряд.
В Оксфорде к ночи Гая Фокса подходят ответственно. Тут полно молодежи, которой хочется веселья и зрелищ. А если с поводом, так и подавно. Поэтому тыквы Хэллоуина уже первого ноября везде заменили белыми масками V — негласной эмблемой ночи Гая Фокса. В восемь вечера планировалось праздничное огненное шествие, и каждый колледж выставил на него свою команду. Понятное дело, что планировалось и много частных вечеринок.
Учитывая обстоятельства, мне не хотелось веселиться. Вокруг меня все так запуталось. Иб в коме, и эти странные, нечестные отношения с Берти… Он мне нравился, и его поцелуи уже не были мне противны. Даже наоборот. Не всегда, но время от времени, я чувствовала, как по телу разливается приятное тепло. И все же, это было слишком далеко от того, что, как я думала, должна чувствовать влюбленная девушка. Я лишь позволяла себя любить. Но сама… сама себе я казалась резиновой куклой, которую мой принц таскает повсюду с собой. Усаживает напротив в ресторане, катает на лодке, учит ездить на лошади… Я изо всех сил пыталась играть с ним в любовь. Но, оставаясь с собой наедине, задавалась вопросом, правильно ли я поступаю? Да, сейчас он счастлив со мной. Но насколько долго я смогу притворяться. И что случится, когда он раскроет мой обман? Ему ведь будет в разы больнее, чем если бы я сразу ему отказала. Я понимала это,
