что не все два этажа будут в нашем распоряжении, только одна квартира, с тремя комнатами и небольшой кухней, в которую вся наша компания одновременно не влезет.
Сил осталось мало, мы не спали всю ночь, но я хотела получить ответ на свой вопрос, и Чейз дал мне его:
– Из–за того, что часть купола на Ристалище периодически пропадает, я не знаю, как именно это делают, но это происходит. Купол приоткрывают и запускают в периметр новых кочевников. Именно из–за этого там нет симуляции. Если бы она была, рано или поздно кто–нибудь из Ристалища заметил бы, что картинка меняется.
Я остановилась на середине комнаты, все, кроме Джека, повернулись к Чейзу.
– Что значит запускают? – спросила я, по рукам пробежали мурашки.
– Я думала, что кочевники живут только на Ристалище, – вставила Келли.
– Нет. Они везде по миру, их отлавливают и привозят на Ристалище, ведь там мы их периодически убивали, а для зрелищности жизни в тюрьме, они были необходимы.
Я опустилась на узкое кресло, смотрела перед собой, но ничего не видела. Жизнь на Ристалище не назовешь сказкой, но Семья Основателей специально делает ее еще хуже.
– Почему мы не встретили их в лесу возле Ристалища? – спросила Вивиан. – Вы даже не сказали нам, что мы можем их там увидеть.
– Ристалище один из Секторов, более приближенных к Столице, тут их постоянно отлавливают и их практически нет в округе, – сказал Джек. – Столица должна жить в безопасности. Это в приоритете.
Несколько минут все молчали. Не знаю, о чем думали другие, но мои мысли оказались пессимистичными. Я думала о том, насколько несправедлива жизнь. Мне благодаря стечению обстоятельств стало известно столько информации о мире, но людям, которые продолжают жить в Секторах, она покажется сказкой, они даже не поверят в это, потому что из поколения в поколение живут под банкой. Им даже не дают права узнать и выбрать другую жизнь. Жителям городов повезло больше, но есть у нас нечто общее, мы все существуем только на благо Столицы, Семьи Основателей и корпорации.
Голова больше не могла выдерживать новую информацию, мы разбрелись по комнатам. Келли и Вивиан были в одной, я и Шанти в другой, а Джек и Чейз в третьей.
Я проводила спину Чейза рассеянным взглядом и только потом пошла в комнату следом за Шанти. Чейз был в своих мыслях, если честно, я думала, что он решит поговорить со мной, хотя бы поцелует на ночь, но он этого не сделал. В этот день я начала понимать Вивиан, как никогда. И это оказалось неприятно.
Наша комната оказалось маленькой. Небольшая кровать, тумбочка, узкий шкаф и вешалка на стене у двери, а напротив расположилось окно с широким подоконником.
Мы с Шанти еще долго ворочались, но не разговаривали, мысли не давали покоя, а облачить их в слова было слишком тяжело.
Я проснулась через пару часов, за окном уже был день. Солнце встало, но его лучам мешали тяжелые облака, вот–вот должен был пойти дождь. Я присела на подоконник и смотрела на улицу, где изредка проходили люди. Напротив места, куда нас поселила Дженна, был дом с вывеской "Что душе угодно". В основном люди, которых я видела, заходили именно в это здание, спустя несколько минут выходили с бумажными пакетами. Возможно, там был магазин. Мне эта информация была ни к чему, но стало интересно, что же там продают и чем расплачиваются? Так же марками, как и мы на Синте? Или в этом мире без куполов другая валюта?
Я попыталась уснуть еще раз, но ничего у меня не вышло. Снова тихо выбралась из кровати и вышла из комнаты. Шанти спала, как убитая, даже бровью не повела, когда скрипнула дверь. В маленькой кухне я обнаружила Чейза. Он сидел за столом и смотрел на стакан с водой. На мгновение я замерла в дверях, мне не хотелось его тревожить.
– А вот и ты, – сказал он и поднял на меня взгляд.
– Всего лишь я.
Чейз нахмурился, я сделала вид, что не заметила этого. Вместо того, что я сказала, могла просто поздороваться, но нет же. Как оказалось, чувство самолюбия у меня не атрофировалось и оказавшись на месте Вивиан, я поняла, мне это место не нравится. У меня на него практически аллергия.
– Что происходит?
Ожидаемый вопрос, но я не знала, какие слова использовать, чтобы ответить на него и не потоптаться по своему неожиданно ожившему самолюбию.
– Все нормально, – ответила я, взяла еще один стакан, налила воды и села напротив Чейза.
Наши взгляды встретились, в его глазах я видела множество вопросов, в моих скорее их было больше.
– Почему ты вчера не хотела со мной танцевать?
Пожав плечами, я отпила глоток воды.
– Нам вообще не следовало все это начинать. Ты был прав, когда постоянно меня отталкивал. – Я не сводила взгляда с его лица, которое снова стало совершенно нечитаемое. – Все эти поцелуи, сонные объятия, взгляды. Это должно прекратиться.
В груди сдавило. С одной стороны, я не хотела, чтобы Чейз отдалился от меня, понимала, что какое–то время мне точно будет, как минимум, не по себе, а как максимум… даже думать об этом не хотелось.
Но я не могла стать второй Вивиан и ходить за Чейзом повсюду, смотреть на него щенячьим взглядом и пускать слюни. Я много думала над диалогом, который состоялся у него и Дженны. То, каким голосом он спросил про жениха, то, как она поддела его по поводу невесты, и он промолчал. Конечно, я понимала, что Чейз мне ничего не должен, мы так и не стали парой, у нас даже секса не было, но я уже чувствовала, что привязалась к нему. Чем быстрее мы прекратим обманывать сами себя, тем нам же будет легче. Мне так уж точно.
– Нет, – сказал Чейз, и нахмурилась уже я.
– Что – нет?
– Я был не прав, когда отталкивал тебя. Думаю, мы потеряли много приятных моментов. Я в этом уверен.
– Но я больше в этом не уверена.
– Почему?
Видимо, все же придется потоптать свое эго. Я не хотела юлить или лгать Чейзу, он не заслуживал этого от меня. Он никогда не был мне обязан, свою часть сделки, что нас связала, он выполнил уже давно. Сколько раз он спасал
