и неутомимым контингентом русской армии.
В русской исторической и беллетристической литературе издавно высоко оценивалась роль донцов в разгроме армии Наполеона. Знаменитый историк войны двенадцатого года Александр Иванович Михайловский-Данилевский, сам участвовавший в некоторых сражениях этой войны, писал: «Самою блистательною страницею в летописях Донского Войска навсегда пребудет его преследование неприятеля, совершенное под начальством графа Платова, безостановочно в позднее время от Малоярославца до Ковно. На этом пути полки, лично предводительствуемые знаменитым атаманом, взяли более пятисот орудий, несметные обозы, пятьдесят тысяч человек, в том числе восемь генералов, тридцать полковников и с лишком тысячу штаб- и обер-офицеров. Смело можно утверждать, что никакое другое войско, кроме Донского, не в состоянии было исполнить такой подвиг, не имевши во время полуторамесячного преследования ни одного для роздыха и не получая продовольствия, которое казаки должны были находить себе сами»[1052].
В рескрипте императора Александра I на имя атамана Платова говорилось: «Вы собственным вашим лицом и вообще все Донское войско много участвуете в славе истребления врагов и спасении от них Отечества. Заслуги ваши и подвиги начальственных вам казацких войск пребудут незабвенны. Имя их сделалось страшно неприятелю»[1053].
«Сии шесть месяцев великому писателю едва ли не более представляют материалов, чем десятилетие Троянской войны, – вспоминая славный двенадцатый год, отмечал русский офицер Филипп Вигель. – Для кисти его сколько красивых, мужественных лиц, коими в стихах тогда же сделан был абрис! И почти у всех русские названия: Платов и Милорадович, Раевский и Дохтуров…»[1054].
Известный военный историк России А. А. Керсновский в своем четырехтомном труде «История русской армии» писал, касаясь действий Платова в войне 1812 года: «Громкую славу себе и всему казачеству стяжал «вихорь-атаман» Платов. Такой яркой плеяды вождей и командиров с тех пор Россия больше не имела»[1055].
«…Казаки явились в 1812 году тем отважным, лихим войском, каким были прежде, – писал выдающийся литератор и общественный деятель России А. И. Герцен. – Они вносили в регулярную армию поэтический и народный элемент. Без строя и выправки, с пикой и бородой, на маленьких лошадках с длинной гривой, они рассыпались, исчезали, нападали со страшной дерзостью и ускользали с восточной уклончивостью. Они всего больше остались в памяти неприятеля… Европа с удивлением смотрела на бегство Наполеона, на несущихся за ним в погоню тучи казаков»[1056].
Подвиги донского казачества в Отечественной войне 1812 года были воспеты в песнях, повестях и стихах. А. С. Пушкин отозвался четверостишием на подвиги Платова и его казаков:
Бутылки, рюмки разобьем
За здравие Платова,
В казачью шапку пунш нальем —
И пить давайте снова!..
Известный русский поэт Иван Никитин в стихотворении «Донцам» писал:
Привет донцам! Увековечен
Ваш сильный, доблестный народ,
И знает мир, как вами встречен
Войны Отечественной год:
Весь Дон восстал, на голос чести
И день и ночь казак летел
И крови в битвах грозной мести
Последней капли не жалел.
…Войны испытанные дети,
Русь помнит ваши имена!
Недаром славою столетий
Покрыты Дона знамена;
Вы вашей кровию вписали
Любовь к Руси в ее скрижали.
В воспоминаниях современников событий Отечественной войны 1812 года имеются и негативные оценки деятельности атамана Платова и его казаков в период контрнаступления русской армии. Например, начальник штаба 1-й Западной армии генерал А. П. Ермолов так оценивал деятельность казачьего атамана в этот период: «Хитрый Платов ловким образом воспользовался бегством и слабостью неприятеля. Все успехи он приобрел малыми пожертвованиями: действуя отдельно, без участия прочих войск, не имея беспокойных свидетелей. Окружавшие его чиновники щедро награждены были за разглашение, с пользою его согласующиеся. Ничто не останавливало бегства неприятеля, преодоление препятствий приобреталось гибелью тысяч несчастных, и Платов по следам их, как вихрь, пронесся к границам. Кампанию 1812 года Платов окончил с блеском и славою: дано достоинство графа, даны разные почести. Войска Донского уважены заслуги, и казаки сделались удивлением Европы. Рассуждая беспристрастно, надобно удивиться, как малыми напряжениями, как слабыми усилиями приобретена сия слава, и легко весьма постигнуть, как не трудно было принести большие степени пользы»[1057]. Впрочем, эту необъективную оценку деятельности Платова в период контраступления в 1812 году историки оценивают, как «типичное отношение (с элементами зависти) к иррегулярным войскам армейского генерала, не понимавшего казачьей специфики, привыкшего на войне не оглядываться на потери («всегда пришлют новых рекрутов») и полностью ориентированного на решительное, лобовое уничтожение противника в сражении»[1058].
…Тридцатого ноября в Вильну прибыл главнокомандующий русской армии фельдмаршал Кутузов. Адмирал Чичагов встретил его рапортом и поднес на подушечке городские ключи. На Кутузова после этого лавиной обрушились приветствия, оды, речи; в его честь устраивались маскарады, давались роскошные балы. На сцене городского театра сияло изображение Михаила Илларионовича с надписью: «Спасителю Отечества».
Спустя несколько дней сюда же приехал император Александр Первый и в тот же день вручил Кутузову орден Святого Георгия 1-й степени – высшую боевую награду Российской империи. На следующий день здесь торжественно праздновалась победа. Во время роскошного обеда раздались выстрелы из отбитых у французов орудий, потом весельем полыхнул грандиозный бал, во время которого Кутузов бросил к ногам императора Александра Павловича два отбитых казаками Платова французских знамени. «Ваш обет исполнен, государь, – просто сказал старый фельдмаршал. – Ни одного вооруженного неприятеля не осталось на русской земле!» – Господа! – возвысил голос император, обращаясь к собравшимся генералам и офицерам. – Вы спасли не одну Россию – вы спасли Европу!
Отечественная война 1812 года завершилась полным истреблением неприятеля, который потерял «570 тысяч человек, включая пленных. Погибло более 150 тысяч лошадей. Из 1300 орудий у французов осталось не более 250, остальные были потеряны в боях или брошены на путях отступления»[1059].
Победа России в Отечественной войне 1812 года была крупнейшим геополитическим событием в истории нашего государства. «Двенадцатый год был великою эпохою в жизни России, – отмечал такой великий ум России как Виссарион Григорьевич Белинский. – По своим последствиям он был величайшим событием в истории России… Напряженная борьба на смерть с Наполеоном пробудила дремавшие силы России и заставила ее увидеть в себе силы и средства, которых она дотоле сама в себе не подозревала»[1060].
Глубокую и нетрадиционную оценку событиям Отечественной войны 1812 года дал выдающийся русский социолог, культуролог, публицист и геополитик, один из основателей цивилизационного подхода к истории, идеолог панславизма, автор монументального труда «Россия и Европа» (1871, 1888) Николай Яковлевич Данилевский. Его трудами и
