в пять саженей, и рос глубиной в две сажени, две цитадели – Бишофсберг и Гагельсберг – двадцать два бастиона защищали Данциг. В городе укрепился сильный гарнизон во главе с опытным и храбрым генералом Жаном Раппом. Он, как известно, был участником похода Великой армии в Россию, получил ранение в Бородинской битве, спас Наполеона от казачьего плена у деревни Городня; генерал знал сильные и слабые стороны донских казаков и горел решимостью отстоять Данциг от Платова. Тем более что при относительной нехватки муки в городе в достаточном количестве имелись запасы лошадиного мяса, а водка выдавалась даже сверх меры. А чего еще желать солдату!
Кроме казаков Платова в блокаде Данцига принял участие корпус генерала Левиза. Объединенное командование блокирующими войсками осуществлял брат императрицы Александр Фридрих Вюртембергский, отважный, но недостаточно опытный и расчетливый полководец.
После нескольких попыток штурма города, завершившихся неудачей, перешли к планомерной осаде. Но она явно затягивалась. Серая пелена дождя, приходившего со стороны моря, часто затягивала город, скрывая его от глаз русских. Французы постоянно совершали вылазки, тревожа россиян и не помышляя о сдаче, несмотря на то, что противнику были предложены почетные условия капитуляции.
Атаман предпринял попытку полностью прервать связь города с внешним миром, для чего направил сильные отряды на дорогу, ведущую в Штеттин и идущую через Лауэнбург и Нейштадт. Кроме того, сильный пост был поставлен в Оливе с задачей держать выдвинутый вперед пост в Лангенфурте.
Шестого января Платов предпринял атаку на Данциг, в результате которой ему удалось потеснить французов и занять некоторые районы предместья города. Однако большего добиться не удалось. Взять этот хорошо укрепленный город можно было только с помощью тяжелых осадных орудий, которые обещали доставить из Дувра англичане в июне 1813 года. Потом и этот срок был перенесен на два месяца вперед.
Матвей Иванович нервничал и злился. «Уж не знаю, кому хуже здесь приходится, – возмущался он на военном совете, созванном герцогом Вюртембергским, – французам за крепкими стенами, с мясом и водкой, или моим казакам, у коих недостает и продовольствия и фуража!»
– Спокойно, Матвей Иванович, – успокаивал атамана герцог, – всем нам теперь нелегко!
В зрительную трубу Платов часто наблюдал за осажденным городом, успев основательно изучить его. Вот видна сорокасаженная башня городской ратуши, а вот стариной здание биржи – Юнкергоф. В крепких каменных домах при относительном продовольственном достатке здесь можно было держаться практически неограниченное время. И Платов, видя бессмысленность стояния казаков у Данцига, написал рапорт главнокомандующему, в котором доказывал, что держать его казаков под этой неприступной крепостью, значит сковать по рукам и ногам эту грозную подвижную силу. И это в ту пору, когда у французов почти не оставалось кавалерии, и Наполеон вдвойне страшился действий стремительной и напористо-неутомимой конницы Платова.
Но Кутузов пока не снимал казачий корпус из-под Данцига, тем более, что в ряде атак и преследовании разбитых здесь французских партий казаки показали высокие боевые качества. «Одному деятельному преследованию вашего сиятельства обязаны мы падению городов Эльбинга, Мариенвердера и Нейбурга. За дисциплину же, сохраняемую в войсках ваших, приношу вам совершенную признательность, о чем в общем приказе по армии отдаю», – писал Кутузов атаману в ответном послании[1079].
В другом письме, относящемуся к январю 1813 года, Кутузов отмечал: «Услуги, оказанные вами в продолжении нынешней кампании, не имеют примеров: вы доказали целой Европе могущество и силу обитателей Богом благословенного Дона»[1080].
Вскоре нарочный доставил Платову из Вилленберга от Кутузова письмо, в котором говорилось: «Господину генералу от кавалерии графу Платову. Государь император приглашает вас в Главную Его Императорского Величества квартиру, которая с двадцать пятого сего месяца быть имеет в Плоцке». От себя лично Кутузов добавил с душевной сердечностью: «Ради самого Бога поспешите приехать в Главную квартиру; вы доставите неизъяснимую радость человеку, который нетерпеливо желает дружески прижать Вас к своему сердцу и оказать почтение и преданность, с каковыми навсегда пребуду…»[1081]. С двадцать шестого января он некоторое время находился в свите императора, немного отдохнув от тягостей военной жизни.
Из корпуса Платова в это время было выделено три казачьих полка – Иловайского, Жирова и Мельникова – соединены в бригаду под общим командование полковника Ивана Ефремова и влиты в состав «летучего отряда» генерала А. И. Чернышева. Ему ставилась задача «совершать набеги в тыл французских войск, за Варту и Одер и, в особенности, на занятый французами Берлин». Начались успешные действия казачьей группы полковника Ивана Ефремова.
В журнале действий «летучего отряда» Чернышева было записано: «лейб-гвардии казачьего полка полковник Ефремов, будучи отряжен со своею бригадою для обхода неприятеля при г. Цырке, столь успешно и отважно перешел реку Варту, по колеблющемуся уже льду, что не дал времени неприятелю заметить наше движение; потом, отважным нападением сбил его, вогнал в город и там, по упорном и отчаянном защищении, с отличным мужеством выгнал из города и преследовал до совершенного истребления. Его благоразумию и храбрости должно отнести большую часть успеха одержанной победы, чрез которую достались нам в плен: дивизионный генерал князь Гедроич, начальник его штаба, адъютант, 5 офицеров и 217 рядовых.
6-го февраля, быв откомандирован со вверенною ему бригадою к деревне Циндорф, встретил в оной легкоконный французский полк. Благоразумным распоряжением и мужественным ударом на него разбил совершенно и взял в плен 107 человек и 150 лошадей.
8-го февраля, под г. Берлином, был командирован начальником отряда, со вверенной ему бригадою, для наблюдения Гамбургских ворот, встретил неприятельскую колонну, идущую для защиты оных; быстрым ударом опрокинул и преследовал в самом городе с неутомимым мужеством, сбивая во всех пунктах, где старались удержаться, до самого каменного моста, укрепленного шестипушечною батареею, который он тотчас начал обходить; будучи всегда впереди, ободрял своих подчиненных и пробился через новую неприятельскую колонну, шедшую к нему навстречу, и соединился на Александровской площади с полковником Тетенборном. В течение сего похвального боя взято им в плен 2 офицера и 110 солдат. Потом отретировался, по приказанию Чернышева, для соединения с остальным отрядом перед Шенгаузскими воротами, где вышли против отряда 4 пехотные неприятельские колонны. Тут сам начальник отряда был очевидцем неустрашимой храбрости, в которой полковник Ефремов, под картечными выстрелами повел свою бригаду на удар и нанес неприятелю сильный вред, где взято еще 70 человек пленных»[1082].
За период боев от Малоярославца до стен Данцига храбрый и умелый полковник Иван Ефремов был награжден орденами Святого Георгия 4-й степени, Святого Владимира 3-й степени и Золотой саблей «За храбрость»[1083].
Появление на немецкой земле донских казаков,
