Кимушка, оно великолепно. Как бы прискорбно не звучало, но, кажется, мы потеряли сына. Геленька, - глянула на меня женщина и то ли в шутку, то ли всерьез произнесла: - Этим мясом вы покорили сразу троих Совушкиных.
- И меня, - добавил Лукашик.
Правда почему-то поперхнулся от прозвучавшего:
- Опоздал, - произнесенного обоими родителями Совунчика едва ли не одновременно.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, а после перевели взгляды на сына и меня, очутившуюся у него на коленях и икнувшую гораздо громче от прикосновения губ к шее.
- Денис, - с укоризной покачала головой Любовь Витальевна. - Не смущай девочку. Ей и без тебя неловко.
- Ма, у меня острая нехватка этой смущающейся девочки, - обняв меня под грудью, Совунчик снова коснулся губами моей шеи и спросил: - Как думаешь, это лечится?
- Все, я домой, - подскочил Лукашик. - Ким Яковлевич, Любовь Витальевна, был рад встретиться, - посмотрел на нас с Совунчиком и покачал головой: - Две сволочи.
- С учётом того, что ты в отца, - будто и не заметив прилетевшее в наш адрес, Любовь Витальевна помахала ладонью Луке и вздохнула: - Хроническое и так не лечится, а тебя ещё и мясом кормят.
- А Совунчику что ли нельзя? - встрепенулась я. Развернулась лицом к Денису и треснула его по затылку: - Ты охренел о таком молчать!? Я тебя сколько мясом кормила!? Ты тормоз!?
- Да можно мне все! - выпалил он, поймав мои руки и прижав меня к себе так, что я не смогла даже рыпнуться. - Кошка! Завязывай!
- Иди в задницу! - прошипела ему в ответ и покраснела от негромкого смеха Совушкиных.
- И он ещё спрашивает лечится или нет, - покачала головой Любовь Витальевна. Тронула мужа за плечо и показала ему взглядом на дверь. - Кимушка.
- Денис, не забудь позвонить про "Starlet", - поднимаясь из-за стола, произнес Ким Яковлевич.
- Пап, все завтра, после экзамена Кошки, - ответил Совунчик, неохотно ссадил меня с колен и пошел провожать родителей
А я икнула на всю квартиру, услышав не предназначавшееся для моих ушей:
- Позвони, как пройдет экзамен, и лучше уложи свою Кошку спать. Как будто не понимаешь, что девочке надо выспаться, а не полуночничать. - негромкий вздох и еле слышное: - Совести у тебя нет, Денис.
Мне даже не пришло в голову отбрыкиваться и сопротивляться, когда Совунчик вернулся на кухню и, привалившись плечом к стене, показал взглядом на ванную.
- Мыться и спать, - произнес он. - Даже не думай, - помотал головой на попытку убрать посуду в раковину и обнял, притягивая к себе. - Дурка. Нашла ведь из-за чего стучать зубами.
- Ты мог хотя бы предупредить? - кое-как прошептала я, закапываясь в объятия глубже. - Я хотя бы привела себя в порядок, а то стою, как не знаю кто.
- Да? - Совунчик отодвинул меня от себя, критично осмотрел и снова обнял, вздыхая: - Какая же ты у меня все таки дурка, - поцеловал в макушку и замер, не отрывая губ. - Все. Спать, - прошептал спустя минуту и негромко добавил, спрашивая: - Как думаешь, Киска уснет, если Совунчик ее поцелует?
- В смысле, если? - опешила я, поднимая голову и улыбаясь смеющимся глазам Дениса. - Как минимум, стопятьсот раз.
- Обещаю стопятьсот один.
- И обнимашки?
- Обязательно, - кивнул Совунчик. - Без обнимашек одной Киски не усну уже я, - улыбнулся, коснулся губами моих и показал загнутый палец. - Один.
- Ау! Совунчик! Так-то мы договаривались на поцелушки и обнимашки в кровати!
- Ну так чего ты ждешь? Особого приглашения? - с лукавой улыбкой Совунчик отошёл на пару шагов назад и закыскал: - Кис-кис-кис!
54. Приоритеты. POV. Геля
- Кошка, я тебя придушу! Геля, твою мать! Ты скажешь мне или нет? Кошатина! Ты сдала?! Нет? Блядь, да сколько можно-то?! - схватившись за голову, Совунчик со злостью пнул по колесу Старичка и процедил пару витиеватых выражений, а потом, выдохнув, радикально и резко поменял тактику выпытывания ответа на один единственный вопрос: - Кисунь… Кошатинка… Гелечка…
Я шмыгнула носом, опуская глаза - ну а как могло быть иначе, когда на тебя уже не орут? - тюкнулась лбом в грудь Дениса и обняла его, слушая все ещё рычащее, но нежное и уже успокаивающее:
- Все будет нормально, Кис. Я с Филом переговорю и натаскаю тебя. Не расстраивайся, Кисунь, - поцеловав в макушку, Совунчик плотнее обнял меня и спросил: - Что попалось в задании?
- Да там… легкотня, - отмахнулась я, поднимая взгляд и обречённо вздыхая. - Сперва по теории погоняли, потом по стандартным коктейлям прошлись. У меня даже пятислойка получилась с первого раза. А потом уже задали пару лонг дринков и что-нибудь убойное. Я "Ginja Assassin" и "Mea Culpa" сделала, а на убойку "Глубинную бомбу" с абсентом выбрала.
- А подача? Подачу сделала? - напомнил Совунчик то, что втемяшивал мне последние несколько дней до экзамена в баре, дома и, в принципе, каждую свободную минуту.
- Ага, - кивнула и, поджав губы, принялась дергать замочек у сумочки, когда Денис с ненавистью посмотрел на выходящих и счастливых новоиспеченных барменов.
Его буквально перекосило от их радостных возгласов "пока, Гель" и "приходи вечером, отмазки не принимаются", а ладонь, поднявшись по моей спине, принялась баюкать и поглаживать.
- Забей. Сдашь. Ты у меня самая лучшая, - прошептал Совунчик, гася рычащие и злые интонации.
- Правда?
- Правда, - уверенно кивнул, целуя, и поперхнулся, меняясь в лице, когда я снова вздохнула и негромко произнесла:
- Вот и они сказали, что я лучшая ученица в группе.
- Кошкина, блядь! - закипев с полпинка, Дениса буквально взорвало и
